Умри завтра - Питер Джеймс

Драга оказалась идеальным решением. Она никогда не проводит в море больше трех недель и дважды в день возвращается в гавань. Когда судно стоит в Шорэме или в Ньюхейвене, можно даже при случае часок поспать дома.

Капитан сбавил скорость. Мэл проверил обороты турбины, датчики температуры, посмотрел на часы. «Арко Ди» вернется в береговую зону приема сигнала сотовой связи часов через пять, к вечеру. Звонок Линн сильно его встревожил. Всегда считая Кейтлин трудным ребенком, он тем не менее очень любит ее, видя большое сходство с самим собой. Когда забирает к себе, неизменно посмеивается над ее жалобами на мать. Похоже, у нее с Линн те же проблемы, которые возникали у него. Линн неизменно преследуют маниакальные страхи, хотя, если честно сказать, дочь сама уже много лет доставляет немалое беспокойство обоим родителям.

Видно, на этот раз дело еще хуже прежнего. Мэл огорчился из-за слишком быстро прервавшегося разговора.

Он натянул яркую плотную куртку, спустился с мостика по крутым металлическим ступенькам, добрался до главной палубы. Крепкий зимний бриз рвал одежду по пути к месту наблюдения за спуском землесосной трубы.

Когда Мэл время от времени встречается и выпивает с бывшими флотскими коллегами, они его поддразнивают, называя драгу плавучим пылесосом. В каком-то смысле так оно и есть. «Арко Ди» – «Гувер»[5] весом в две тысячи тонн. С полным мешком в три пятьсот.

Вдоль левого борта судна высится установка со стальной трубой длиной сто футов. Для Мэла наступает один из самых волнующих моментов в каждом рейсе, когда труба скрывается из вида в мутных водных глубинах. В этот момент судно как бы по-настоящему оживает. Слышится гул насосов, звон желобов, море вокруг вскипает, бурлит, через несколько минут по палубе забарабанит песок и гравий, превращая емкость для груза в центре палубы в яростный водоворот взбаламученной грязной воды.

Иногда бывают неожиданности. В трубопроводе застревают предметы вроде пушечного ядра, обломка самолета времен Второй мировой войны, в одном потрясающем случае – неразорвавшаяся бомба. За годы со дна океана поднято множество исторических артефактов, для таких случаев даже разработаны особые правила.

Вода из заполненного резервуара вытекает в сливные отверстия, посреди палубы фактически остается песок и галька. На обратном пути к гавани Мэл любит расхаживать вокруг кучи, хрустя сотнями раковин, иногда перешагивая через неудачливых рыб и крабов. Несколько лет назад наткнулся на кость, которая впоследствии была признана человеческой – большой берцовой. Несмотря на долгий опыт, тайны моря вызывают в нем неизменный детский восторг.

Минут через двадцать пора поднимать трубу. Мэл быстро закусывал в пустой кают-компании, сидя на обшарпанном диване с чайной кружкой в руках и ячменной лепешкой. Телевизор включен, но картинка расплывчатая, ничего не разберешь. Он рассеянно изучал вечернее меню, написанное на белой доске красным фломастером: луковый суп, рогалики, шотландская яичница, чипсы, салат из свежих овощей, бисквит, сладкий крем. После возвращения в порт и разгрузки команда будет до ужина напряженно работать, а к тому времени можно с голоду умереть. Размышляя о Кейтлин, Мэл потерял интерес к лепешке, откусил дважды и выбросил в мусорное ведро. Тут его кто-то окликнул.

Он оглянулся на второго помощника капитана, здоровяка шотландца в робе, каске и толстых защитных перчатках.

– У нас засор, шеф. Думаю, надо трубу поднимать.

Мэл схватил каску, бросился за ним на палубу. Взглянув наверх, сразу увидел, что из слива течет только тонкая струйка. Засоры случаются редко – мощные стальные щупальца на головке трубы отметают предметы, разве что туда затянет порой рыболовную сеть.

Выкрикивая команды двум своим помощникам, Мэл дождался остановки насосов, включил подъемное устройство и стал глядеть за борт в бурлившую воду, откуда медленно поднималась труба. Увидев предмет, прочно зажатый стальными захватами, внезапно ощутил спазм в желудке.

– Что за чертовщина?.. – пробормотал шотландец.

Никто не ответил.

10

Рой Грейс все отчетливей чувствует, что его жизнь превращается в постоянную борьбу со временем. Он как будто участвует в игровом шоу, где победители не получают призов, потому что игре нет конца. Только ответишь на одно электронное сообщение, как приходят еще пятьдесят. Только разберешь одну папку с письменного стола, еще десять приносит заместительница по организационным вопросам Элинор Ходжсон или кто-то другой – в последнее время чаще всего Эмили Гейлор из отдела уголовного судопроизводства, которой поручено помочь суперинтенденту с подготовкой материалов к судебным процессам, хотя кажется, что она с тайным злорадством лишь заваливает стол очередными бумагами.

На этой неделе Грейс исполняет обязанности дежурного старшего следователя, значит, должен возглавить расследование любого совершенного в Суссексе мало-мальски крупного происшествия. Он молча помолился неизвестному богу, покровителю полицейских, чтобы неделя выдалась спокойной.

Видно, у этого самого бога нынче выходной.

Зазвонил телефон.

– Рой, – сказал знакомый оператор Рон Кинг, – мне только что сообщили из береговой охраны. Шорэмская драга вытащила труп из канала в десяти милях от гавани.

«Святители небесные!» – мысленно охнул Грейс. Этого как раз и не хватало.

В приморском Брайтоне из воды ежегодно вытаскивают немалое количество трупов. Одни подбирают с поверхности – как правило, это самоубийцы, неудачливые яхтсмены, упавшие за борт. Другие, захороненные в море, попадают в сети рыбаков, не давших себе труда посмотреть по карте, где находятся кладбищенские участки. С последними в большинстве случаев разбирается полицейский констебль. Но этот звонок какой-то излишне тревожный.

– Что можете сказать? – покорно вздохнул Грейс, сделав мысленную пометку непременно поинтересоваться кошками Кинга. В прошлый раз он протолковал о них десять минут.

– Пол мужской, на вид совсем молоденький, от четырнадцати до шестнадцати. В воде пробыл недолго. Завернут в пластик с прикрепленным грузом.

– Может, захоронен в море?

– Не похоже. И не простой «поплавок». По словам береговой охраны, капитан подозревает нечто вроде ритуального убийства. На теле непонятный разрез. Если желаете, попрошу береговую охрану послать туда катер.

Грейс какое-то время сидел неподвижно, направляя кипящие мозги в нужное русло. Содержимому письменного стола и компьютера придется обождать, пока он хотя бы не взглянет на тело.

– Труп на палубе или среди груза?

– Застрял в головке трубопровода. Они его не трогали, только пластик разрезали, чтобы посмотреть.

– Судно за пределами Шорэмской гавани?

– Да.

Прошло несколько лет с тех пор, как Рой Грейс был на драге, вытащившей почти полностью разложившийся труп, и поэтому смутно представлял себе судно и механизмы.

– Пусть никто к нему не прикасается, – приказал он. Возможно, на трупе или в трубопроводе остались существенные криминалистические свидетельства. – Попросите закрепить как можно надежней и точно отметить на карте, где тело попало в трубу.

Закончив разговор, стал звонить дальше, собирая необходимую в данный момент команду. Первым делом оповестил коронера, вызвал патологоанатома министерства внутренних дел. Почти каждый труп, выловленный в море или выброшенный на берег, сначала осматривает кадровый полицейский, затем полицейский врач или фельдшер констатирует смерть, потом его забирают работники морга и освидетельствуют на предмет насильственной или естественной кончины. Выслушав данное сообщение, Грейс уже почти не сомневался в насильственной смерти.

Через тридцать минут он сидел за рулем служебной машины «хёндэ» и направлялся к гавани вместе со своей давней сотрудницей инспектором Лиззи Мантл – в высшей степени компетентным и, в качестве дополнительной премии, привлекательным детективом. Миловидное личико, светло-каштановые волосы до плеч, белая крахмальная блузка под мужским брючным костюмом, сегодня голубым в белую полоску. Многие женщины в таком наряде выглядели бы мужеподобными, а Лиззи он придает не только деловой, но и женственный вид.

Проехали мимо тупиковой частной подъездной дорожки к дому Хизер Миллс. Видя, как Грейс оглядывается на жилище бывшей жены одного из битлов, Лиззи спросила:

– Встречался когда-нибудь с Полом Маккартни?

– Нет.

– Ты же любишь и хорошо знаешь музыку?

– Отчасти, – кивнул он.

– Не хотелось бы стать рок-звездой вроде «Битлз»?

Грейс чуть помолчал. Никогда об этом не задумывался.

– Нет, пожалуй.

– Почему?

– Потому… – начал он, сделал паузу, притормозил, отыскивая на причале нужное место. – Потому что голос у меня дерьмовый.