Безмолвная. Книга вторая - Константин Лёр

ли, кто-нибудь из них прислушивался к состоявшемуся диалогу. А даже, если кто и услышал, маловероятно, что заложит начальству за сокрытие улик. Да и какое это сокрытие — небольшая отсрочка, всего лишь.

Двое, в форме сотрудников NIS, вошли в участок вскоре, после разговора Тхэёна с лабораторией. Они, сразу направились в кабинет старшего инспектора, а вскоре, на ковёр был вызван и сам Тхэён.

Разговор был не из приятных. Намекнув на тот факт, что по Республике, в настоящий момент, может разгуливать Северокорейский шпион, они потребовали передать им все материалы по раненному коллеге и по пропавшей девочке, до кучи.

«Видимо, ЫнГук уведомил управление, раз они так быстро примчались и уже в курсе событий» — подумал Тхэён, направляясь к своему столу, за затребованными документами. Впрочем, по ЛиРа он ещё ничего не успел накатать, так что, придётся нисовцам довольствоваться везунчиком СуЕном.

«И насчёт визита месячной давности я был прав, подстреленный приезжал по её душу» — вспомнил свои недавние рассуждения инспектор, возвращаясь обратно. Он передал служивым документы, извинился за их неполноту.

— Составьте отчёт по проделанной работе и передайте своему начальнику. Дальше, мы сами им займёмся, — услышал он в ответ. Затем, вежливо попрощавшись, разведчики удалились, а Тхэён остался один на один с начальником.

— Ты что вытворяешь, зачем ты побеспокоил уважаемого человека в его доме, без предварительного согласования⁈ — взялся с места в карьер ЫнГук.

— Я действовал по наитию, босс, — ответил заготовленной фразой инспектор.

— Твоё наитие обернулось мне несколькими минутами позора! Чтобы больше такого не было, понятно⁈

— Так точно, босс! — изобразил покорность Тхэён. Спорить, или доказывать свою правоту тут было бесполезно, и он это давно усвоил. Проще пойти на поводу у руководства и забыть «напутствия» сразу, как только закроется за спиной дверь начальственного кабинета.

Босс внимательно оглядел вытянувшегося перед ним подчинённого и произнёс, уже спокойным тоном:

— Как закончишь составлять отчёт, объяви-ка эту ЛиРа в национальный розыск.

Конец второй главы.

Глава 3

Сеул, второе апреля.

Будильник у ЁЛин очень громкий. Я слышу через стену как он надрывается, пытаясь поднять свою хозяйку. По моим ощущениям сие вопиющее посягательство на сон продолжается целую вечность.

«Вот ведь, зараза!»

Поняв, что о «стране грёз» можно забыть, пока беснуется это злобное чудовище, заставляю себя вылезти из-под одеяла, топаю в комнату онни. Вхожу без стука, ибо, если верещащий будильник не поднял женщину, то моё робкое поскрёбывание в дверь подавно не справится с данной задачей.

Так и есть! В полутёмной — ЁЛин, откровенно пренебрегает шторами — комнате витает стойкий запах перегара, а сквозь пронзительную трель доносится могучий, совсем не девичий храп, который, почему-то, в отличие от искусственных рулад, через стенку не пробивается. Даю отбой побудке. С наслаждением осязав тишину, бужу онни. Ну, как бужу — пытаюсь растолкать бесчувственное тело.

«Вставай, Кибальчиш, белые в городе!» — мысленно подбадриваю я ЁЛин. Но Кибальчиш, судя по всему, накануне, был настолько синий, что сейчас ему было глубоко фиолетово до моих взываний. — «Совсем меры не знает девка, полулитру в одну харю приговорила. А ведь, сама вчера предупреждала, что ей на работу нужно, мол, третий день её отсутствия, без весомой на то причины, начальник не переживёт»

Поразмышляв, решаюсь на кардинальные меры. Наклоняюсь над женщиной и принимаюсь сильно и быстро натирать ей уши ладонями.

Никогда не пробовал, но говорят — помогает. Где-то я вычитал, что, тем самым, восстанавливается кровообращение в голове и человек просыпается. Что ж, вот и появился шанс проверить этот способ на практике. Благо, и подопытный присутствует. Вернее, подопытная.

Сначала, прекращается храп, а затем онни разлепляет глаза, едва виднеющиеся на отёкшем лице. Улыбнувшись соне, показываю ей экран телефона, жду, пока она сфокусирует на нём зрение…

«Эй, куда!» — тревожно воплю я про себя, когда ЁЛин смеживает веки, намереваясь нырнуть обратно в объятия морфея. — «Ну ладно, сама напросилась!»

Иду на кухню, набираю в кружку холодной воды, и, держа средство судного дня двумя руками, возвращаюсь к онни. С лёгким чувством злорадства, примерившись, выплёскиваю воду женщине в лицо.

Сидим с ЁЛин на кухне, вкушаем.

Незапланированная побудка соседки, лишила меня остатков сонливости, и молодой организм, проснувшись, «посасыванием под ложечкой» известил о своём желании чем-нибудь подкрепиться. Так что, ничего не поделаешь, пришлось составить женщине компанию. И завтрак на двоих, тоже пришлось самому готовить. Ну ничего, где наша не пропадала?

Пока я готовил, ЁЛин успела немного оклематься и привести себя в порядок. Во всяком случае, когда она, помытая и полностью одетая, села за стол, опухлость на её лице — следы от минувшего возлияния — была еда заметна; в глазах появился блеск. А увидев дымящуюся чашку с кофе и тосты с жареным яйцом, она, кажется, забыла и об утреннем инциденте с обливанием. Вот и хорошо, зачем прошлое ворошить?

А сейчас, она сидит напротив меня, и с некоторой вымученностью на физиономии пережёвывает кусочек бутерброда. Не знаю, чем хозяйка обычно питается по утрам — может, лапшой? — но, судя по всему, континентальный завтрак для неё в новинку.

«Что ж, будем приучать неженку к нормальной кухне. Блины в следующий раз испечь, что ли?»

— Камсахэё, Лира, — прожевав, говорит ЁЛин, — из тебя получится отличная хозяйка.

Скромной улыбкой обозначаю ответную реакцию, а сам мысленно хмыкаю. Не, я, конечно, умею готовить, но мне только не хватало становиться чьей-то «хозяйкой». Увольте!

— Прости за вчерашнее, — ожидаемо продолжает ЁЛин, — был трудный день и мне было необходимо расслабиться. Наверное, я немного перестаралась. Вообще, я не пью — моя работа исключает подобное, но эта поездка в Косон, и… встреча с тобой… Нервы не выдержали от всего этого.

ЁЛин, старательно пытается обойти скользкую тему нашей минувшей встречи, и меня данная коллизия начинает раздражать, куда больше, чем алкогольные пристрастия женщины. Ну спасла, ну увезла чёрте-куда… с кем не бывает! Видимо, она считает, что, упоминая давешние события тем самым травмирует детскую психику? Согласен, если бы дело касалось настоящего ребёнка, но не меня!

«Пожалуй, нужно расставить точки над „i“»

Вытерев жирные пальцы салфеткой, включаю неизменную планшетку, набираю предложение. Стараюсь построить его максимально категорично.

— И тебя не волнует, что произошло? — спрашивает инспекторша, посмотрев на меня внимательным взглядом. — Я могу записать тебя к психологу, если захочешь.

Мотаю головой в ответ. Ну какой, нафиг, психолог? С одной такой