Чёрный караван - Клыч Мамедович Кулиев

сходи. Мне показалось, что она недовольна тобой. Объяснись… Она умная женщина, через нее можно добиться многого.

Мы обнялись на прощанье.

* * *

В коридоре мне встретилась Элен. Она взяла меня под руку, утащила в свой кабинет и заговорила, многозначительно улыбаясь:

— Наконец-то я увидела твою Екатерину. Она мила… Очень мила!..

— Понравилась тебе?

— Да… Она любому мужчине понравится.

— А чем ты хуже ее? — Я правой рукой обнял Элен и привлек к себе. — И ты нравишься всем мужчинам.

Элен ловко вывернулась из моих объятий и, грозя пальцем, сказала:

— Господин полковник! Не забывайте наш уговор!

…Многолетняя сотрудница миссии, мисс Элен была старой девой, чувства которой давно охладило время. Хоть ей шел уже четвертый десяток, она все еще была не замужем и, видимо, не очень стремилась изменить свое положение. Впрочем, она и теперь не утратила привлекательности— у нее была тонкая талия, стройные, красивые ноги. На всегда улыбающемся лице не было заметно предательских морщинок. Светлые волосы изящно оттеняли нежную кожу. Одевалась Элен скромно, но со вкусом. Разговор с ней всегда был приятен: она много читала, была знакома даже с восточной литературой. Но самое бесценное качество мисс Элен состояло в том, что она исключительно добросовестно относилась к работе. Любое поручение выполняла не жалея сил. К тому же была очень добра. Поэтому у нас искренне жалели мисс Элен, видя, что она до сих пор обречена оставаться в одиночестве. В самом деле, многие гораздо менее достойные внимания девицы давно нашли себе мужей, обзавелись семьей. А она лучшие годы свои проводит в четырех стенах миссии, как в монастыре. Я пытался вернуть к жизни чуть тлеющие чувства Элен — водил ее в рестораны, в театры, в кино, часами просиживал возле нее в нашей миссии, но так и не смог добиться взаимности.

Из Дели в Мешхед мы ехали вместе с Элен. В песках Белуджистана автомобиль потерпел аварию. Поблизости не было никакого жилья, поэтому пришлось расположиться на ночлег прямо в пустыне. В довершение всего тут оказалось множество москитов. Мы устроили Элеи в отдельной палатке. Она пригласила меня поужинать вместе. Откупорив бутылку коньяка, мы долго беседовали. Между прочим, я сказал ей о том, что в миссии ходят всяческие толки о ее интимной жизни. Помолчав, она взглянула на меня в упор и ответила:

— Поверьте, Чарлз, тут нет никакой тайны. Вы сами знаете, семейная жизнь приносит человеку либо счастье, либо несчастье. У меня нет уверенности, что счастье мне улыбнется, а несчастья я боюсь. Вот в чем весь секрет. И больше ничего.

Элеи еще помолчала, а потом добавила:

— Допустим, завтра я выйду замуж. Он меня будет любить. А я? Вдруг мои чувства будут разбиты при первой же встрече?.. Вдруг тот, кому ты отдашь свое сердце, окажется человеком недостойным?.. Что тогда?

Я невольно улыбнулся. Элен нахмурила брови:

— Напрасно вы улыбаетесь! Разве мало несчастных, которые ради того, чтобы получить мужа, позволяют обрубить себе крылья?

— Откуда вы знаете, что именно на вашу долю выпадет несчастье? А вдруг вы найдете свое счастье?

— А если не нанду? Если все надежды разлетятся вдребезги, как простое стекло? Что тогда делать?

Я молчал. Элен продолжала:

— Лишиться свободы для того, чтобы стать чьей-то женой… Рабыней… Ночи проводить в слезах, дни в бесплодных жалобах… Нет, чем такой брак, лучше…

Элен глубоко вздохнула н не закончила. Я постарался продолжить разговор.

— Но разве непременно нужно выходить замуж? Ведь можно жить, не связывая себя и в то же время давая свободу чувствам…

— Например, с вашей помощью… Так?

— Допустим, так… А что тут постыдного?

— Нет, это не стыд. Это просто глупость!

— Почему?

— Потому что вы, мужчины, любите опьяняться страстью. А я такое опьянение ненавижу!

— Ха-ха-ха! — я не удержался и громко захохотал. — Любим опьяняться страстью!

— Но разве это не правда? Самое большее с месяц вы уделите мне. Ну, допустим, вашей страсти хватит даже на год. А что дальше? Раскрыть объятия навстречу другому полковнику?

На том и кончилось наше любовное объяснение. Приехав в Мешхед, я познакомился с Екатериной, а с Элен, по ее собственным словам, мы остались бескорыстными друзьями.

Теперь, направляясь к дверям, я сказал:

— Надеюсь, ты придешь напутствовать меня?

Элен ответила с той же многозначительной улыбкой:

— Разве напутствия Екатерины тебе недостаточно?

Я пытливо посмотрел на Элен и вышел.

5

Екатерина и в этот раз ждала меня на веранде. Обычно, едва заслышав шум машины, она выбегала на улицу, встречала меня у самых ворот и прижималась к моей груди. Но сегодня она не вышла навстречу. Неподвижно сидела на диване, понурясь. Я понял — встреча будет не такой, как всегда, но, не подавая виду, нарочито удивленно спросил:

— Кэт! Что случилось? Ты что-то невесела… Ты устала?

— Нет… Входите, садитесь.

— Может быть, пройдем в дом?

— Дом ваш, входите… Мне в доме делать нечего.

Честно говоря, я не ожидал такого ответа. Может

быть, поэтому сам не заметил, как заговорил повышенным тоном:

— Отчего ты надулась? В чем дело?

— Ничего… Вы сказали: «Пройдем в дом». Я сказала: «Дом ваш, входите». Разве это неверно?

— Вчера вечером ты так не разговаривала. Что случилось? Или ты считаешь, что теперь уже можно вычеркнуть все прошлое? Не слишком ли быстро?

Екатерина вскинула на меня глаза, ее губы задрожали. Я понял, что переборщил, и попытался смягчить тон:

— Извини… Я не хотел быть грубым.

— Нет, нет… Наоборот, вы слишком деликатны. На вашем месте я говорила бы по-другому. Сказала бы: «Вчера ночью ты ластилась ко мне, гладила мою бороду. Отчего теперь не гладишь?» Спросила бы: «Вчера ночью, когда я сказал: «Пройдем в дом», ты сразу побежала. Почему же теперь сидишь как прикованная? Вчера ночью…»

— Довольно, Кэт! — Приняв рассерженный вид, я стукнул кулаком по столу. — Не надо горячиться! Что я сделал тебе плохого?

Екатерина нисколько не смутилась. Ответила спокойно:

— Какой еще платы вы ожидаете за свою доброту? Скажите, я постараюсь не остаться в долгу перед вами… Чего вы от меня хотите? Чтобы я шпионила для вас? Я согласна. Вот сейчас Дохов хвалил генерала, сказал: «Очень хороший, оказывается, человек». А вас он пожалел, сказал: «Бедняга, тоже, видимо, не нашел своего счастья…» Мой бог, что он еще говорил? Да, бранил Фунтикова, сказал: «Уже начал запускать лапы в казну»… Еще сказал: «Долго не продержится». Вот все, что он сказал. Вы удовлетворены?

— Ха-ха-ха! — Не зная, как ответить, я умышленно громко рассмеялся. — Все-таки ты, Кэт, удивительное существо.