Бес - Владислав Выставной

В этот момент морпех ощутил: что-то не так. Продолжая прислушиваться к ощущениям, наполнил кружку, бросил в нее пару кубиков сахара, застыл, помешивая с жестяным стуком.

И тут понял.

Было тихо. Слишком тихо для лагеря со взводом морпехов и взрывоопасным концентратом из нобелевских лауреатов. Да и как за все это утро не ворвался в палатку ни один из беспокойных бойцов, у которых, как известно, шило в одном месте?

По инерции Королев поднес кружку к внезапно одеревеневшим губам, отхлебнул, не чувствуя вкуса. Поставил кружку на стол, направился к шлюзу, на ходу подхватив прислоненный к надувной стене автомат. Перевел предохранитель на автоматическую стрельбу и передернул затвор. Резко выдохнул, потянул на себя пластиковую дверь.

И отшатнулся, споткнувшись и повалившись на спину: выставив перед собой окоченевшие руки-плети, на него навалилось выпавшее из шлюза тело.

– О, блин… Черт!

Тело было без головы. Точнее – с наполовину откусанной головой и оставшейся торчать вперед нижней челюстью. Некогда белый лабораторный халат был залит потоками крови. Теперь тело бревном лежало на нем, будто стремясь обхватить застывшими руками. Илья в ужасе пялился в глубину развороченной глотки, перед глазами болталась вырванная гортань. С трудом выбравшись из-под трупа, Илья бросился на воздух.

Свежести горного утра ощутить не удалось. Перед глазами все поплыло. Сбывались самые страшные предчувствия. Илья сжал зубы. Он солдат. Морпех, черт подери! Нужно отбросить эмоции и разобраться в ситуации. Разобраться и доложить по форме. Выполнять, лейтенант!

– Есть, выполнять… – прохрипел Илья, заставляя тело сделать первый шаг.

Он быстро пришел в себя и теперь внимательно изучал территорию лагеря. Не нужно быть военным следователем, чтобы понять: пока он сладко дрых на своей раскладушке, в лагере происходило нечто необъяснимое и страшное. Почва в районе периметра была заляпана бурыми пятнами запекшейся крови. Самое поразительное – не было тел. Впрочем, не такое уж поразительное, если предположить, что целью тварей, учинивших это, и были человеческие тела. Точнее, их мясо. Единственное уцелевшее, если так можно сказать, тело сохранилось лишь потому, что каким-то образом оказалось запертым в шлюзе.

Перед глазами проплыла кошмарная картинка – как безголовое тело, качая уцелевшей челюстью, тщетно ищет спасения в его палатке.

– Отставить фантазии! – прошептал Илья, ощущая острую потребность говорить вслух – просто, чтобы чтобы слышать человеческий голос, хотя бы свой собственный.

Илья потоптался, крутясь, на месте, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Все так же ровно гудели генераторы, медленно вращались лазерные установки. Невозможно было понять – что же произошло, если все системы защиты функционировали исправно?

Взгляд его остановился на антенне спецсвязи, точащей посреди лагеря из рифленой коробки ресивера. Связь не использовалась, чтобы не выдавать группу, и работала только на прием. Но сейчас интересна была не сама антенна, а две прозрачные полусферы, прицепленные к ней чуть повыше палаточных скатов.

Камеры. Ход экспедиции фиксируется – от первого до последнего шага. Нормальный деловой подход: все выделенные заказчиком средства должны быть освоены в соответствии с целевым назначением. Остается лишь пройти в штабную палатку и просмотреть запись.

Илья осторожно приблизился к штабной палатке. Он опасался, что хищные твари могли затаиться внутри, подстерегая добычу. Опасения не оправдались. Внутри было пусто, как и в палатке морпехов. Что странно: не было следов суеты, паники. И не похоже, что кто-то пытался спрятаться внутри, держать оборону…

Экран камер наблюдения работал, как ни в чем не бывало, демонстрируя мозаику пейзажей, на которых было одно и то же мертвое пространство лагеря. Илья сел на легкий походный стул, коснулся пластины клавиатуры. Под пальцами замерцали клавиши, картинка на экране сменилась списком архивов. Вот она, запись кровавой ночи. Палец завис над клавишей ввода.

Нажимать не хотелось. Видеть, как гибнут товарищи и понимать, что сам в это время сладко посапывал в койке… До хруста сжались кулаки. Нет, он будет смотреть. Во-первых, для того, чтобы по возвращении доложить командованию. Во-вторых, для того, чтобы выжить. Нужно знать, кого бояться в этих местах.

Морпех посмотрел себе под ноги. Поднял взгляд и коснулся клавиши. Промотал запись до нужного места, впился в картинку взглядом. Он ожидал увидеть все, что угодно, но такой поворот потряс его больше, чем самая страшная мясорубка.

– Как же так… – непонимающе выдавил он.

Там, в полумраке ночного лагеря, люди неторопливо покидали палатки и… Шли к периметру. Дальше повторялось одно и то же: вспышка вольтовой дуги, от которой на секунду блек и темнел экран, – и дымящееся тело мешком горелого мяса падало на землю. Так повторялось, пока от вспышек у Ильи не заслезились глаза.

– Как же так… – снова прошептал он. – Они же настроены… против… мутантов…

Словно в злую насмешку, из темноты показались трусливые тени. Их было много, ночных падальщиков. И все они спокойно шныряли меж генераторов, пока не разорвали в клочья и не растащили все тела без остатка.

Ничего не понимая, оцепеневший от страха и безнадежности Илья продолжал смотреть. Вот сгинул под ударом разряда еще один ученый. А теперь рядовой боец. А вот… Никитин…

Илья не сдержался и всхлипнул совершенно по-бабьи. Такая смерть – не для морпеха. Погибнуть в бою – это да. Но идти на убой, как заводная кукла…

Кукла… Илья дернулся, потрясенный внезапным озарением.

Ведь первым должен был умереть именно он! Тогда, когда вознамерился снести себе башку из табельного оружия! Только Никитин, да еще счастливая осечка спасли его. Выходит, эта ночная тварь действительно вертит людьми, как хочет… Выходит, нет против нее никакой силы…

Не в силах отвести взгляд, он наблюдал, как последний человек покинул лабораторную палатку. Был он высокий, чуть сутулый, в белом халате. Илья с трудом узнал руководителя миссии – уж больно изменилась его походка – некогда уверенная, упругая. Теперь он, пошатываясь, шаркал вперед, и Илья с изумлением понял: он борется с этой мощной, нечеловеческой силой, завладевшей его сознанием и телом! Видимо, Ван Дер Мерден оказался крепким орешком даже для этой твари: он вдруг словно очнулся, попятился и бросился к ближайшей палатке, пытаясь добраться до шлюза. И тут с чернильного неба рухнула какая-то мелкая крылатая тварь, принялась кружить у него над головой, пытаясь вцепиться шефу в голову. Отмахиваясь, тот распахнул дверь шлюза – и в этот момент проснулся безмозглый охранный лазер. И лихо, одним импульсом услужливо снес эту тварь – вместе с черепом руководителя миссии. Тело повалилось в шлюз – дожидаться сладко спящего лейтенанта.

Неожиданно для самого себя Илья рассмеялся – негромко, диковато. Вот так бездарно, нелепо и мрачно-анекдотично закончилась тщательно подготовленная тайная миссия – самонадеянная попытка прекратить великую Пан-демию…

Илья снова расхохотался, понимая, что так начинается истерика. Смех оборвался на новом кадре: движение на экране возобновилось. С «той стороны», равнодушно переступив через мертвое тело, совершенно не страшась разряда генераторов и отпихнув ногой какую-то злобно огрызнувшуюся тварь, в лагерь вошел человек. Остановился, поднял взгляд. Илья с изумлением узнал Дэвида.

Хватило пары секунд, чтобы все неизвестные сложились в один единственно верный ответ.

– Вот сука!.. – Илья рванулся к лежавшему на столе автомату.

Не успел. Бахнул выстрел и правая нога подломилась, пронзенная болью. Рука скользнула по оружию, и автомат грохнулся по другую сторону стола.

– Не надо громких заявлений, – раздался за спиной знакомый голос.

Илья корчился на полу от боли, вцепившись в простреленное бедро, а перед носом маячил ствол знакомого карабина. Проводник возвышался над ним, с интересом наблюдая за мучениями лейтенанта. Затем прошел к лабораторному столу и принялся сгребать в пластиковый контейнер результаты работы миссии – контрольные образцы мутагена в противоударных колбах. Клацнули защелки, рэйнджер ухватил контейнер за ручку.

– Что все это значит, Дэвид?! – покрываясь холодным потом, выдавил Илья. Руки судорожно сжимали бедро, между пальцами толчками пробивалась алая кровь. Совсем хреново: похоже, задета артерия.

– Начнем с того, что я не Дэвид, – сказал проводник, обходя Илью по широкому кругу. Знает, гад, что раненый морпех вдвойне опасней… – Впрочем, этим же и закончим.

– На кого работаешь, гнида? – перед глазами уже порядком плыло от потери крови. – На Корпорацию?

– Какая тебе разница? – пожал плечами лже-проводник. – Тебе недолго осталось, подумай лучше о вечном.

– Добивать будешь? – криво усмехнулся Илья.