Соблазнить невесту (ЛП) - Блэк Шайла

– Ну вот.

Мисти возвращается с гигантским противнем, выложенным почти дюжиной красиво глазированных миниатюрных кексов и двумя бутылками охлажденной воды. Она ставит его на широкий письменный стол, стоящий в углу, и указывает нам на стулья впереди.

– Хотите, я познакомлю вас с вкусами?

– Пожалуйста.

– Слева – наш самый популярный тип для свадеб, белый. Я могу подать его с восхитительно легкой начинкой из миндального крема, или мы можем совместить его с чем-нибудь более фруктовым, например клубникой или малиной, что также добавит торту визуального щегольства. В конце ряда у находится красный бархат, шоколад, лимон, морковь, розовое шампанское, кокос, мрамор...

После того, как она рассказывает о каждом и всех доступных начинках, у меня кружится голова. Я думала, это будет простым делом – сказать ей, как я хочу, чтобы торт выглядел, и выбрать вкус, который понравится большинству людей. Но, как и во всем, с чем я столкнулась при планировании этого мероприятия, выбор оказался сложнее, чем я думала.

– У вас есть конкретные рекомендации?

– Они все хорошие. Это просто вопрос личных предпочтений. Я принесла вам по одному из всего, что можно попробовать.

– У Хейдена аллергия на кокос, – выпаливаю я, а затем злюсь на себя.

Он вообще ест торт?

– Я рада, что вы мне сказали. Давайте удалим этот образец. – Мисти вытаскивает один из мини-кексов из середины очереди. – Как только выберете вкус торта, мы проверим некоторые начинки. Я исключу все с кокосом, так что вам не нужно беспокоиться.

– Спасибо.

Хейден улыбается, как будто он полностью доволен собой.

– Конечно.

Мисти кивает, как будто готова приступить к делу.

– Если вы все еще не знаете, с чего начать, можете, рассказать мне о своих любимых десертах.

– Моя девочка любит соблазнительный хлебный пудинг, – предлагает Хейден.

Он помнит?

Мисти с энтузиазмом кивает.

– Я тоже. Капитал Грилл...

– Лучшие, верно?

– Определенно. О, боже...

– Но Перри любит мороженое, чем светлее и сливочнее, тем лучше.

– Это полезно. Вам нравятся фруктовые ароматы, более традиционные, или...

– Необычные, – вставляет он за меня. – Однажды мы нашли место, где делали бисквит с лимоном, от которого она стонала все время, пока ела. В тот вечер у нас не было времени побыть наедине, так что это была чертовски долгая ночь.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Та ночь, незадолго до моего окончания средней школы, запечатлелась в моем мозгу – и только отчасти из-за потрясающего мороженого. Я помню, что мне оставалось несколько дней до восемнадцатилетия, и я так хорошо понимала, что Хейден – мужчина, хотела его до боли и ненавидела тот факт, что он не видел во мне ничего, кроме ребенка.

– Это неправда.

– Тебе понравилось то мороженое.

– Я имела в виду то, что ты чувствовал ко мне.

– Я тебя одурачил. – Он улыбается. – Я не буду смущать Мисти тысячью и одной грязной вещью, о которой думал в ту ночь. Я расскажу тебе позже.

Мои щеки становятся безошибочно горячими. Они соответствуют остальной части моего тела, которая вспыхивает от желания.

Я ерзаю на стуле, не смея вымолвить ни слова.

Мисти откашливается, выглядя удивленной.

– Мы можем начать с лимона. У меня есть начинка со вкусом бисквита, которую я могу добавить, если вы неравнодушны к этой вкусовой комбинации...

В течение следующих двадцати минут мы с Мисти болтаем о вкусах тортов в перерывах между тестированием каждого восхитительного кусочка. Я вижу, что Хейден слизывает глазурь с губ и наблюдает за мной нервирующим взглядом.

– Не думаю, что морковный пирог для меня, – говорю я.

– Это был мрамор.

Ухмылка Хейдена говорит о том, что он знает, что пугает меня.

– О, прости.

Я улыбаюсь Мисти, чтобы скрыть неловкость момента.

– Ничего. Сразу много вкусов. Возможно, я приберегла лучшее напоследок...

Прежде чем я успеваю дотянуться до последнего кондитерского изделия, Хейден берет его с подноса, разворачивает бумагу с рыхлого торта и разламывает его пополам. Один кусочек он со стоном запихивает в рот. Другую держит в нескольких дюймах от моих губ. Я отступаю назад, молча настаивая на том, что могу откусить сама.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он обхватывает мой затылок и притягивает меня ближе.

– Открой ротик.

Клянясь, что собираюсь отомстить ему за эту уловку и вынужденную близость, я принимаю кусочек. В ту секунду, когда торт попадает мне на язык, он тает, превращаясь в нежнейшую сладость, уравновешенную легким оттенком терпкости от глазури из сливочного сыра.

Я стону.

– Я на небесах. Что это такое?

– Розовое шампанское.

– Вау. – Я влюбилась.

– Это потрясающе. Но я знаю, как он может быть вкуснее.

Хейден проводит большим пальцем по уголку моего рта и отступает с несколькими крошками и порцией глазури. Я смотрю, не мигая и затаив дыхание, как он кладет палец на середину языка, смыкает губы вокруг него и стонет.

– Теперь все идеально.

Жар сгущается и обостряется в настойчивую боль между ног, которую я не могу притворяться, что не чувствую. Когда я понимаю, что Мисти смотрит на меня, я сглатываю и пытаюсь найти два связных слова.

– Какую начинку вы рекомендуете с ним?

Пекарь выглядит удивленной.

– Вероятно, ванильную или миндальную. Обе хороши. Миндаль немного более неожиданный и менее сладкий.

Она протягивает руку, чтобы найти образец, затем ставит передо мной два маленьких бумажных стаканчика с пластиковой ложечкой для дегустации, затем делает то же самое для Хейдена.

Когда мы опускаем приборы в образцы, его взгляд говорит мне, что мы заодно.

– Миндаль, конечно, – говорю я Мисти.

– Согласен.

Поразительно осознавать, что мы с Хейденом только что договорились о вкусе свадебного торта вместе – после того, как он практически съел его с моих губ. Это так интимно... так по–мужски. И когда он опускает руку на мое бедро с улыбкой для Мисти, я шатаюсь – от смущения, от желания.

Внезапно я встаю.

– Думаю, что здесь все отлично. Вы же знаете размер торта.

– Я не очень хорошо рассмотрела доску на Pinterest.

– Я пришлю вам ссылку.

Мне не терпится сбежать... Пока я не пойму, что останусь наедине с Хейденом в маленькой кабине его пикапа, и нас будет разделять всего восемнадцать дюймов.

Если он снова прикоснется ко мне, как я смогу сопротивляться? Хуже того, что моя слабость сулит мне в будущем?

Внезапно Хейден берет меня за руку и, кажется, слишком счастливым сопроводить меня на улицу.

– Спасибо за помощь, Мисти. Мы найдем вас в субботу в девять утра.

– Я вижу много невест и женихов, так что у меня есть представление о том, кто это работает. Вы двое принадлежите друг другу. Похоже, вы действительно хорошо знаете друг друга, но все равно поддразниваете и у вас много огня. Это хороший рецепт успеха. – Она улыбается и машет рукой. – Увидимся в эти выходные.

Это то, что она говорит всем парам, которые входят в дверь? Я так не думаю. Мисти кажется профессионалом, да. Но и чертовски честной тоже.

Могли бы мы с Хейденом быть счастливы в браке?

Я не должна даже рассматривать эту идею... но трудно не думать об этом.

В ту минуту, когда за нами закрывается дверь, меня переполняет ноющее беспокойство, я ощущаю себя такой чувствительный. И если бы Дерек мог сейчас прочитать мои мысли, что бы он сказал?

– Больше нет необходимости разыгрывать спектакль перед Мисти.

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что мы за углом, затем вырываю свою руку из его.

Он снова хватает ее и притягивает меня ближе.

– Кто сказал, что я притворяюсь?

Прежде чем я успеваю возразить, он снова проводит большим пальцем по моей нижней губе, медленным, чувственным движением, которое вызывает покалывание, слабость в коленях и отчаяние.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Хейден...

Он не отвечает, просто опускает взгляд на мои губы, которые автоматически раскрываются, приветствуя его. Его глаза темнеют. Намерение отпечатывается на его лице.