Цвета надежды (в сокращении) - Сюзан Мэдисон

— Возьми его с собой. Определи на месяц в лондонскую школу. Заодно и он наберется новых впечатлений.

— Мысль неплохая, только я ведь буду по уши в работе. Уилл, конечно, не доставляет хлопот, но все равно это дополнительные заботы. — Увидев, что Пол насмешливо вскинул брови, она спросила: — По-твоему, я ужасная эгоистка?

— Пожалуй.

— Послушай, если у тебя есть возражения, зачем же ты настаиваешь на поездке?

— Потому что тебе хочется поехать.

Пол был прав. Мысль об отъезде взбодрила ее. Возможно, в новой обстановке ей удастся начать новую жизнь.

— Должна сказать…

— Значит, вопрос исчерпан, не так ли?

Это было произнесено таким неприязненным тоном, что на глазах у Руфи выступили слезы. Она отвернулась, чтобы скрыть их от мужа. Боже, во что превратился их брак!

Когда Руфь предложила Уиллу лететь с ней в Англию, мальчик решительно отказался.

— Познакомишься там с разными ребятами, заведешь новых друзей, — уговаривала она сына.

— У меня достаточно друзей, — отвечал Уилл. — И вообще, я хочу жить так, как живу сейчас. — Он посмотрел на нее с нарочитой бесстрастностью. — А тебе обязательно туда ехать, мам?

— Необязательно. Но это предложение — большая честь для меня. И еще — важный шаг в моей карьере.

— Да, конечно.

— А ты предпочел бы, чтобы я осталась? Если так, я скажу Бобу Ландерсу, что не могу ехать.

— Важные шаги в карьере каждый день не делаются, верно?

У Руфи защемило сердце: ее мальчик так старался не быть ей в тягость.

— Привези нам английского пива, — вставил Пол.

— И охотничью шляпу, — добавил Уилл. — С ушами. Так что придется тебе ехать, мам.

— А ты будешь по мне скучать? — спросила она, обнимая сына.

В этот момент Руфь поняла, что от предложения Боба отказываться уже поздно.

На День Благодарения они полетели в Калифорнию, в гости к брату Пола Люку. Трое взрослых активно комплектовали багаж новых воспоминаний, старались развлечь Уилла — и себя — свежими впечатлениями: ели дары моря в кафе «У Энтони», ходили на киностудию «Юниверсал», а однажды отправились в Мексику. Там в одном из переулков Тихуаны Уилл купил матери серебряное кольцо на деньги, подаренные ему на день рождения, а Руфь присмотрела для Пола кожаный ремень с огромным бирюзовым камнем на пряжке. Они ездили в Кармел, слушали лай тюленей на мысе Лобос и любовались радужными переливами морских брызг на Пеббл-Бич.

Ради Уилла она улыбалась, распевала в машине под аккомпанемент радио, но мысль о Джози никогда не покидала Руфь, зрела в ней, словно готовый в любую секунду лопнуть нарыв.

Уилл умолял родителей встретить Рождество в Доме Картеров, но они остались в Бостоне. Потом мальчик простудился и несколько дней не ходил в школу, и Руфи пришлось в спешном порядке перекраивать свое расписание, чтобы больше времени быть дома с сыном. В ту пору она возглавляла группу экспертов, разрабатывавшую сложную схему слияния банков, против которого решительно выступали общества защиты прав потребителей, и параллельно пыталась заниматься делом Макленнана.

В последний вечер перед отъездом в Англию она еще раз спросила у мужа:

— Ты уверен, что мне надо ехать?

— Абсолютно уверен, — ответил Пол и, пряча глаза, добавил: — В сущности, нам с тобой давно пора отдохнуть друг от друга.

— Отдохнуть? — Это слово вселило в нее ужас.

— Это пойдет на пользу обоим.

— Что ты такое говоришь?

— Успокойся. — Пол раздраженно тряхнул головой. — У каждого из нас появится возможность осмыслить нынешнее наше положение. Мы с тобой перестали находить общий язык. Иногда мне кажется, что мы всегда были чужими, даже до того трагического происшествия.

— Как ты можешь такое говорить? Конечно, подобные встряски не проходят бесследно. Наш брак был удачным. И мы по-прежнему можем быть счастливы вместе. — Она не верила в то, что говорила.

— Я перестал тебя понимать, — устало произнес Пол.

— Я такая же, какой была всегда.

— Нет. Не такая же.

К горлу подступили слезы. Если Руфь даст им волю, она просто захлебнется.

— То есть нам нужно на время расстаться?

— Ничего не имею против.

— Спасибо, Пол. Мне только этого сейчас не хватало.

— Извини. — В голосе его не слышалось сожаления. — Знаю, мои чувства тебя не особо интересуют, но я решил, что все же лучше объясниться перед твоим отъездом.

Руфь промолчала. А что она могла сказать?

Глава четвертая

«Макленнан корпорейшн» сняла для Руфи роскошную квартиру в Челси с балконом на Темзу. Иногда по утрам она выходила на этот балкон, закутанная во что-нибудь от лондонского январского холода, и пила кофе, наблюдая за игрой света на воде. Мимо проплывали огромные баржи и пыхтели идущие в Гринвич туристические пароходы. Последние слова Пола Руфь вытеснила в закоулки сознания: если она хочет успешно справиться с работой, предаваться тревогам по поводу отношений с мужем — непростительная роскошь. К тому же она обнаружила, что вдали от Бостона начинает избавляться от страха перед воспоминаниями, не боится впускать в свои мысли Суитхарбор и Дом Картеров. И Джози. То она вспоминала, как ее маленькая девочка свалилась с валуна, то представляла себе ее горящее любопытством личико, когда рождественским утром она заглядывала в чулок с подарками.

Руфь опасалась, что ей будет в Англии одиноко, но, предоставленная самой себе, только вздохнула свободнее. Дни текли один за другим, и она начала понимать, что Пол был прав, когда говорил, что пауза необходима им обоим. Дело Макленнана набирало обороты, ей приходилось перелопачивать горы документов, но, несмотря на загруженность работой, она установила для себя незыблемое правило: будни принадлежат корпорации, а воскресенья — только ей самой. Она садилась на автобус и отправлялась на экскурсии в Кембридж, Оксфорд, Кентербери, стояла под готическими сводами, бродила по древним галереям. Этот мир был так не похож на тот, в котором она до сих пор жила.

Вечерами она изучала материалы, как оказалось, очень сложного процесса, в который были вовлечены дочерние компании корпорации Макленнана, действующие не только на территории Великобритании, но также во Франции, Испании и Германии. Спустя две недели после ее приезда в Лондон дело так и не сдвинулось с места.

Руфь позвонила в Бостон Дейву Макленнану.

— Немцы считают, нам следует пойти на мировое соглашение, — сообщила она ему.

— Ни в коем случае.

— Согласна. Фактов злоупотребления пока не выявлено, и думаю, выявлено не будет. Претензии Комиссии по вопросам конкуренции абсолютно беспочвенны. Жаль, что вас здесь нет. Хорошо, если бы это прозвучало из ваших уст.

— Мы вот как сделаем. В конце недели я через Лондон лечу во Франкфурт. Назначьте совещание на восемь в четверг.

— На восемь утра? Французы будут в восторге.

— В таком случае на половину восьмого.

— Дейв!

В четверг утром Руфь вместе с другими адвокатами и консультантами сидела за столом черного дерева в зале для переговоров лондонского филиала «Макленнан корпорейшн». Дейв Макленнан обвел собравшихся недовольным взглядом.

— Насколько мне известно, у вас возникли разногласия относительно выбора стратегии. — Он помолчал. — Сразу заявляю: мы не должны поддаваться давлению. Руфь, представьте нам, пожалуйста, свое видение дела.

— Я… то есть мы — фирма «Ландерс Кич Милсом» — считаем, что идти на мировое соглашение было бы преждевременно. Мало того, что это создаст нежелательный прецедент, мы также теряем вполне реальные шансы на победу.

Ник Парджетер, английский юрист, кивнул:

— Мы тоже так считаем. Честно говоря, я вообще не понимаю, в чем проблема.

Более импозантного мужчины Руфь в жизни не встречала. Он носил элегантные костюмы, а его прическа напоминала ей об английских аристократических клубах.

— А если мы проиграем? — спросил один из седовласых немцев.

— Хороший вопрос, — кивнул один из французов. — Тогда нас ждет катастрофа.

— Господа, — продолжала Руфь, — мне незачем вам напоминать, что в общем и целом существует два способа отстаивания своих интересов в суде. Если факты на вашей стороне, апеллируйте к фактам. Если нет, апеллируйте к закону. В данном случае факты — наши лучшие союзники.

— Что вы имеете в виду? — Это опять спросил седой немец.

— Герр Якоб, как я уже говорила, чтобы добиться наказания «Макленнан корпорейшн» за нарушение антитрестовского законодательства, Комиссия должна доказать, что таковое нарушение имело место. На наш взгляд, состояние рынка в данный момент слишком неустойчиво, чтобы обоснованность подобных претензий можно было доказать в суде.

— На что мы неоднократно указывали, — вставил Парджетер.