Кладовая веков - Пол Андерсон

Да, они были жестоки и неразумны, они навлекли на себя Страшный Суд, но почему бы нам не поучиться на их ошибках? Почему бы нам не использовать их науку и не жить так, как жили они, но в то же время быть мудрее и добрее? Мир сегодня — это мир желаний, а значит — мир войн, но мы могли бы построить будущее, где не будет ни голода, ни страха, ни конфликтов между людьми и природой. Подумайте над этим, ребята. Подумайте.

Карл проснулся, едва только его тронули за плечо, сел в постели. Ночной мрак заполнял комнату, но он все-таки различал высокую фигуру вождя Сити, склонившуюся над ним.

— Что случилось? — выдохнул он, шаря под подушкой в поисках кинжала.

— Ух, хм-м. Что? — зашевелились на своем двуспальном ложе Том и Аул и сели, таращась в темноту. Карл различил только их силуэты в медленно колеблющейся мгле.

— Карл, — прошептал Ронви. — Послушай меня, Карл, у нас мало времени.

— Да, да… в чем дело? — юноша вылез из-под одеяла, ступив ногами на холодный пол.

— Я разговаривал с тобой, и, по-моему, ты думаешь так же, как и я, — донесся торопливый шепот из темноты. — О древней науке и о необходимости, крайней необходимости для нынешнего мира возродить знания. Никто больше не хочет и слушать об этом. Я был один со своими мечтами, один всю жизнь. Но ты сын самого большого племени в этих землях. Когда-нибудь, если жителей Дэйлза не завоюют, ты сам станешь вождем и многое сможешь сделать. Я хочу показать вам кладовую времени. Сейчас, пока Сити спит. Вы пойдете со мной?

Странно, но Карл не испытывал страха, был совершенно спокоен и уравновешен, только пульс бился немного учащенно. Он натянул брюки и застегнул ремень для кинжала. За его спиной собирались Том и Аул. Зубы у них слегка стучали, но они пойдут за ним, даже если настанет Страшный Суд, и сознание этого согревало Карла. Босиком, не надевая обуви, они последовали за Ронви.

Ночь была безлунной, по Сити блуждали тени, улицы походили на темные туннели, чудился шорох призраков и тихий условный писк копошащихся крыс. Пара летучих мышей метнулась черной тенью на бледно светящемся фоне Млечного Пути, далеко в лесу завыла дикая собака. Четверо мужчин пробирались к запретному месту, бесшумные, как привидения, сквозь глубокую ночную тишину и негромкие пугающие звуки мертвого города.

Том, Аул и даже Карл дрожали, когда стояли под неясно белевшим черепом, но Ронви облегченно вздохнул:

— Здесь поблизости никто не живет, — сказал он. — Мы можем разговаривать.

Пока они осторожно пробирались к хранилищу, он продолжал:

— Как вождь, я имею право ходить сюда, когда мне заблагорассудится, и я много времени провел там внутри, изучая чудеса прошлого. Но мой народ не позволяет мне ничего оттуда выносить. Они боятся. Весь мир боится. Самое большое зло для человека — это страх.

Дверь все еще была приоткрыта. Ее проем дышал темнотой и неизвестностью. Ронви чиркнул кремнем о сталь, чтобы зажечь свечу, которую он держал в руке.

— Идите за мной, — сказал он. Желтое пламя выхватывало из темноты старое, спокойное и какое-то благоговейное лицо. — Я часто входил туда. Здесь нет ни колдовства, ни Страшного Суда — здесь нечего бояться — здесь надо удивляться и познавать тайны.

Они спустились по ступенькам вниз. Внизу Ронви высоко поднял свечу, и Карл увидел, что хранилище представляет собой большую подземную камеру с бетонными стенами. Она простиралась дальше, чем мог видеть глаз. Карл стоял, не двигаясь, захваченный этим чудесным зрелищем.

По сторонам тянулись стальные камеры. На длинных скамьях стояли образцы, прикрытые стеклянными колпаками. Искусно изготовленные модели механизмов, о назначении которых Карл не мог догадаться, их металлические детали поглощали слабый мерцающий свет. Вещи в натуральную величину из стали, меди, стекла, они были такой формы, которой он никогда не видел, и ему оставалось только терпеливо ждать объяснений человека, который в этом разбирался, и там были книги — книги, повсюду книги. Застекленные стеллажи, от пола до потолка, набитые книгами.

— Идите сюда, — позвал Ронви.

Карл подошел с ним к стене, на которой висела бронзовая дощечка. Губы Карла шевелились, когда он с трудом разбирал выгравированную там надпись.

— «Вам, тем, кто придет сюда потом.

Мир на грани последней войны, войны, которая, на мой взгляд, уничтожит всю цивилизацию и отбросит человека, если он вообще выживет, назад к первобытному строю и невежеству. Понадобится много времени, чтобы вновь завоевать утраченное. Может быть, это уже никогда не удастся сделать. Но я должен совершить все, что в моих силах, чтобы сохранить эти величия и полезные человечеству знания. Зло — это люди. Знания могут нести в себе только добро, чтобы этот великий факел горел вечно, я оставляю здесь искру, от которой в грядущие века его можно будет зажечь.

В этом хранилище лежат книги, в которых собрано все, что мы знаем, о природе и нашей истории, начиная с простейших, доступных каждому вещей и кончая величайшими открытиями человеческой расы. Наши мелкие инструкции и небольшие приборы тоже хранятся здесь, а более крупная техника представлена в моделях. Это дает возможность понять принципы ее действия и воспроизвести. Здесь же собраны труды философов, пророков, произведения искусства, которые мне удалось собрать. Они нужны, чтобы объяснить вам, как более мудро и с пользой распорядиться вновь их приобретенной властью. Желаю вам не просто подражать нам, а проявить собственную инициативу и осуществить новые, лучшие мечты.

Храните это богатство и используйте его во благо. Да поможет вам Бог в достижении ваших целей».

Прошло немало времени, пока Карл все это разобрал и пролистал, но, прочитав, почти ничего не понял. Но он знал, что это крик сквозь века, и на глаза его навернулись слезы.

— Кто это сделал? — прошептал он.

— Я не знаю, — так же тихо ответил Ронви. — Должно быть, ученый, который предвидел Страшный Суд пятьсот лет назад и пытался сохранить это для нас. Но его имени здесь нигде нет. Я считаю, — добавил он, помолчав секунду, — что он не хотел, чтобы мы знали его имя. Отдавая все это нам, он хотел, чтобы мы помнили обо всем человечестве, с которым это случилось.

— И на это хранилище наложено табу? — Горький возглас Карла глухим эхом метнулся от стены к стене.

— Но так не должно быть вечно, — ответил Ронви. — Когда-нибудь ты станешь вождем Дэйлза и сможешь снять табу. Чтобы все это изучить и использовать, понадобится много лет и много людей. За всю свою жизнь я успел исследовать лишь крохотную частичку этого огромного богатства. — Он взял Карла за руку. — Я тебе кое-что покажу.