Бог-Император - Михаил Соколов

Сергею стало понятно многое. Например, почему его появление в полицейском управлении вызвало такую реакцию. Да, игра оказалась даже грязнее, чем он предполагал. Оказывается, Волкова обвиняют в том, что он распылил взвод охраны, убил собственного отца, и все только для того, чтобы досрочно овладеть постом Премьер-министра, который по закону и без того переходил именно к нему. Правда, дожидаться в таких случаях приходится долго, потому что, как он слышал, высшие чины в Империи (не считая Императора, который вообще бессмертен) живут две-три сотни лет. Прежний Премьер-министр (которого и убили) достиг, помнится, своих средних лет. Так что ожидать его отставки пришлось бы еще сотни полторы лет. Много, конечно…

Сергея одно время занимал факт вопиющей социальной несправедливости: одни, имеющие все, и живут дольше, другие, лишенные роскошной праздности, обречены на какие-то сто лет жизни. Потом, правда, оказалось, что действие прививки Фролова-Коршунова каким-то сложным образом обусловлено наличием врожденных умственных способностей. Другими словами — отбор элиты Империи начинался с роддома. Оказалось, и ребенок какого-нибудь бродяги может стать долгоживущим, а отпрыск члена правительства прожить короткую столетнюю жизнь.

Между тем пора было все вернуть на свои места и объяснить, в чем ошибается полиция. Сергей прервал начавшуюся было короткую беседу между офицерами. Поднявшись, он подошел прямо к огромному столу и непринужденно присел на столешницу.

— Майор! Если бы вы тут в столице занимались делом— я имею в виду и вас, и ваши средства массовой информации, — если бы потрудились проверить мои отпечатки пальцев и структуру сетчатки. Вы обнаружите большой сюрприз.

Майор, которого наглое поведение Сергея, скорее всего, лишило возможности соображать, некоторое время смотрел на него в упор. Однако он справился с собой.

— Не будь дешевкой, Орлов. Ты выжил на Уране, и это твой плюс. Формально перед законом ты чист. Но неужели ты думаешь, тебя простят родственники и друзья погибших. Кровь за кровь, смерть за смерть.

— Майор! — попытался вставить полковник. — Так нельзя…

Но Михайлов был уже не в том состоянии, чтобы прислушиваться к дельным советам. Сергей тоже приходил в бешенство:

— И это говорите вы, служитель порядка, призванный стоять на букве закона. У нас на Уране больше соблюдали правила, чем тут у вас. Уж не хотите ли вы сами меня убить?

— Да, хочу! — выкрикнул майор и сжал на столе тяжеленные кулаки. — Хочу, но не буду. Пусть за меня это сделают другие. Те, кому ты еще больше насолил. Если уж космический катер пытались уничтожить из-за тебя, то о чем может идти речь?! Я уже не говорю о невинных людях, которые могли из-за тебя погибнуть. С такими врагами ты точно долго не проживешь.

«Значит, нападение на рейс не их рук дело. Кто же за всем этим стоит? — думал Сергей. — Кто пустил дезинформацию о прибытии Орлова? И кому нужно раскручивать скандал?»

— Майор! Я признаю, что в нарушение административных правил оставил у себя удостоверение личности Николая Орлова, и готов отвечать за свою провинность. Если необходимо, могу уплатить штраф. Однако я настаиваю на проведении идентификации сетчатки и отпечатков пальцев. Прошу выдать мне новое удостоверение, которое я не успел получить по прибытии в местных органах власти.

Полицейские молча уставились на Волкова.

— Вас что-то смущает? — поинтересовался Сергей. Несмотря на злость, он наслаждался их общей растерянностью.

Не отвечая, майор вытащил из стола коробочку идентификатора.

— Руку!

Сергей протянул ладонь, Михайлов ее внимательно осмотрел, а потом посветил лучом в правый глаз.

Оказывается, то, что Сергей принял сначала за окно, было большим экраном. Внизу, ближе к креслу майора выделился небольшой прямоугольник, и вместе с изображением Сергея мелодичное сопрано объявило его имя и перечислило некоторые подробности его биографии.

— Сергей Волков, — растерянно повторил полковник, чем и вызвал немедленную реакцию: глаза Михайлова чуть не вылезли из орбит.

— Ах ты!..

Сергею не следовало смеяться, но он просто был не в силах отказать себе в этом удовольствии. Отпечатки его пальцев, равно как и структура сетчатки глаз, принадлежали Сергею Владимировичу Волкову, отбывшему полный десятилетний срок на планете-каторге Уран. Теперь ни у кого из присутствующих не могло в этом быть ни малейшего сомнения.

Волков все еще смеялся, когда майор Михайлов ударил его тыльной стороной ладони по лицу. В это мгновение произошло множество вещей: Сергей нанес ответный сокрушительный удар в челюсть, майор свалился под собственный экран вместе с креслом, лейтенант Стражников бросился на Сергея с дубинкой, полковник глупо таращил глаза — его Сергей просто отбросил ударом в лоб, когда тот попытался вмешаться, трое офицеров куда-то пропали, а вот на лейтенанте Сергей некоторое время отводил душу, стараясь, однако, ничего ему серьезно не повредить.

За удовольствие надо платить.

Сергей лишь на мгновение отвлекся, и тут же в его голове вспыхнул яркий свет, все поплыло, а череп, казалось, раскололся надвое от страшного удара. Падая в темноту, Волкову оставалось лишь надеяться на то, что он на этот раз избежит смерти.

Глава 7. ДУМАЮ, ПАЦИЕНТ ВЫЖИВЕТ

Звездочки-искры перед глазами все еще пытались организоваться в созвездия.

Сергей уже стал приходить в себя, когда услышал голоса:

— Вы с ума сошли, майор! Вам хочется отправиться на Уран? Разве можно было так бить?!

И тут же знакомый, дрожащий от бешенства голос Михайлова возник из туманности, в которой Сергей все еще пребывал:

— Пусть еще скажет спасибо, что я его не убил. У этой сволочи слишком толстый череп. Жаль, что он не подох.

— Хорошо, что не подох сейчас. Я рад, что он выжил. Пусть поправляется, и тогда я лично обработаю его так, как никто никого не отделывал. Кто на Стражникова руку поднимет, живым не останется. Ни за что!

Голоса доходили до Сергея, как сквозь вату, отдаваясь тупой болью в голове. Волков собрал все силы и все-таки открыл глаза. Он плавал в поле реанимационной ванны на платформе медробота, видимо, спешно вызванного в полицейское управление. Окно-экран, теперь разделенное на десяток клеток, демонстрировало записи Урановой жизни. Сергею стоило бросить один взгляд, чтобы понять, что, не тратя впустую время, легавые решили освежить свои скудные знания по жизни каторги.

Рядом с ванной стоял медицинский техник в светло-зеленом халате.

Сергей с усилием сконцентрировал зрение. В кабинете был майор Михайлов с пластырем-повязкой на челюсти, а в залитом пенным бинтом чучеле он не сразу узнал Стражникова. Техник по-свойски выговаривал майору. «Возможно, — подумал Сергей, — они частенько встречаются вот так в рабочее время майора».

Наконец, посоветовавшись с медроботом, техник заявил:

— Конечно, мы его забираем. Надеюсь, майор, что он не умрет.

— Вот уж чепуха, — прохрипел Сергей, и полицейские соизволили обратить на него внимание.

Все сгрудились вокруг его ванны. Майор Михайлов нехорошо улыбался.

— Послушай, Орлов! — сказал он, игнорируя сообщение информационного банка данных. — Не знаю, как ты там подсуетился, кто тебе помог поменять личность, но запомни: для меня, как бы ты ни перекрашивался, ты останешься убийцей моего брата. И я тебе не завидую.

— А я когда выйду из больницы, — с усилием выдавил Сергей, — первым делом разделаю тебя под орех. Как и твоего некрофила лейтенанта. Вам обоим пригодится моя наука.

Техник хихикнул:

— Уверен, пациент выживет.

Стражников протолкался вперед. Сквозь его бинты кое-где проступала кровь.

— Неужели мы так и выпустим этого ублюдка? Лучше я его убью прямо здесь.

— Остынь, Павел, — сказал майор. — В больницу его придется отпустить.

Лейтенант попытался наброситься на Сергея, но его удержали. В глазах у Волкова стало темнеть. Чувствуя, как погружается в рыхлое беспамятство, он не смог отказать себе в удовольствии и из последних сил удержал перед забинтованным лейтенантским носом известную всем фигуру из трех пальцев.

Сергей потерял сознание с чувством глубокого удовлетворения, унося с собой в темноту образ взбесившегося лейтенанта и слабые смешки его коллег.

Глава 8. ЧУТЬ ЖИВЫМ НЕ СВАРИЛИ

Окончательно Сергей пришел в себя на третьи сутки. До этого были просветы, которые переплелись со смутными сновидениями, в которых обитали и зеленые халаты, и бинты, и уколы, и громкие голоса недобитых легавых.

Сейчас все обрело предельную четкость, и перед силовым коконом Сергея стоял знакомый уже техник.

— Вам следует еще несколько дней полежать. Но если хотите, можете уйти. В принципе вы здоровы, хотя я и не понимаю, как вам удалось так легко отделаться.

В голове было мутно. Сергей ощупал затылок сквозь пенный пластырь.