Петр Первый - Николай Павленко

Огромная территория России в XVII веке фактически была отрезана от морских берегов, от возможности широкого использования дешевых путей сообщения. Моря, омывавшие страну с севера и востока, несмотря на колоссальную протяженность береговой линии, практически не могли быть утилизованы для хозяйственных нужд, ибо ресурсы Сибири, Дальнего Востока находились лишь в начальной стадии освоения. Роль единственных морских ворот выполнял Архангельск — порт на Белом море, но он замерзал на девять месяцев в году. Кроме того, морской путь в страны Западной Европы из Белого моря был в два раза длиннее, чем из Балтики. Наконец, сам Архангельск стоял вдали от экономических центров России, и доставка в порт русских товаров, как и вывоз оттуда иноземных грузов, обходились очень дорого — путь от Вологды до центра страны преодолевали гужом.

Два моря — Балтийское на западе и Черное на юге — были закрыты для внешней торговли России. Северное Причерноморье находилось в руках Турции и подвластных ей крымских татар. А те из года в год совершали опустошительные набеги на южные уезды, сжигали посевы, отнимали скот, уводили в плен десятки тысяч русских и украинцев, чтобы затем продать их на невольничьих рынках Востока. Некогда оживленный «путь из варяг в греки» по Днепру захирел совершенно — у его устья стояла турецкая крепость — Очаков. Устье Дона запирала другая турецкая крепость — Азов. Узкая полоса Финского залива, принадлежавшая России, была отторгнута Швецией еще в 1617 году, и попытка вернуть ее не принесла успеха. Борьба за возвращение выхода к морю велась в невыгодных для Русского государства условиях: оно находилось в состоянии затяжной и изнурительной войны с Польшей за воссоединение Украины с Россией.

Русское государство не располагало ни экономическими, ни военными ресурсами, чтобы вести победоносную войну на два фронта. В пятилетней войне (1656 — 1661) русским войскам удалось овладеть рядом подвластных Швеции городов в Прибалтике (Юрьев, Динабург и др.), но необходимость высвободить силы для войны с панской Польшей вынудила Россию вернуть эти приобретения шведам.

Между тем стране был необходим выход к морю, без которого она обрекала себя на изоляцию, застой в экономическом и культурном развитии, зависимость внешней торговли от иностранных купцов.

В XVII столетии Россия была отсталой страной. Истоки этого ведут к монголо-татарскому игу. Отставание от передовых стран Западной Европы увеличилось еще более в начале XVII века, когда наиболее развитые в хозяйственном отношении районы были разорены польско-шведскими интервентами. Понадобилось почти полстолетия, чтобы залечить раны и ликвидировать ущерб, нанесенный захватчиками.

В Нидерландах и Англии ко второй половине XVII века уже отгремели буржуазные революции, и обе страны встали на путь бурного капиталистического развития. В других странах Западной Европы — Франции, Швеции, Дании, — хотя и сохранились феодальные режимы, но крепостное право давно исчезло.

В России господствовали крепостнические порядки. Основная масса населения — крестьяне — находилась в собственности помещиков, монастырей и царской семьи. Пашни, возделываемые примитивными орудиями, давали низкие урожаи. При этом еще крестьяне должны были значительную часть плодов своего труда отдавать светским и духовным феодалам, обеспечивая им сытую жизнь. Только три человека из ста жило в городах, что свидетельствовало о слабом развитии торговли и промышленности. Крепостничество сковывало хозяйственную инициативу 13-миллионного населения, глушило все новое, что зарождалось в недрах существовавшей хозяйственной системы, и в конечном счете задерживало движение страны вперед.

Тем не менее новые явления хотя и медленно, но пробивали себе путь. В экономике это выражалось в развитии ремесла и мелкого товарного производства. Уходила в прошлое хозяйственная замкнутость отдельных районов, их изолированное существование, возникала известная экономическая общность страны. В России появились первые мануфактуры.

Происходили изменения и в политической жизни. Хотя структура органов управления оставалась прежней, но в ней все же наблюдались изменения, характерные для страны, переходившей от сословно-представительной монархии к абсолютистскому режиму.

Высшим учреждением, как и прежде, являлась Боярская дума. Состав этого аристократического органа власти стал постепенно изменяться — в думу начал проникать бюрократический элемент в лице думных дворян и думных дьяков, то есть непородных дельцов, чья карьера была обусловлена их личными способностями. Повышение удельного веса думных дворян и думных дьяков — показатель не только бюрократизации думы, но и роста ее зависимости от царской власти. Одновременно падало значение боярской аристократии. Оба процесса свидетельствовали об эволюции монархии в сторону абсолютизма.

Изменился и приказный строй. Приказное управление было настолько громоздким, сложным и запутанным, что историки и сейчас испытывают затруднения при классификации приказов. Название «приказ» произошло от глагола «приказать». Одни приказы действовали постоянно, и их права распространялись на всю страну. К ним относились Разряд, Поместный, Ямской, Монастырский, Стрелецкий и др. В группу постоянно действующих приказов историки зачислили и так называемые областные приказы — приказы, управлявшие определенной территорией: Сибирский, Казанского дворца, Смоленский и т. д. Иные приказы существовали несколько лет или даже месяцев. Недолговечным приказом был, например, Приказ боярина Одоевского, занимавшийся составлением нового Уложения. Работу над ним приказ завершил в 1649 году и тогда же прекратил существование. Другим типом недолговечных приказов был Записной приказ. Он перестал действовать не потому, что выполнил поручение, а вследствие того, что не справился с ним — ему надлежало написать историю царствования Алексея Михайловича.

Всего на протяжении XVII века, а этот век считается временем расцвета приказного строя, в России насчитывалось около 80 приказов. Для центрального аппарата этого столетия характерно отсутствие четкого разграничения дел между приказами. Знаменитая приказная волокита была порождена, в частности, отсутствием уставов и регламентов, определяющих права и обязанности приказов, что вынуждало их по всякому пустяку просить указа у Боярской думы или царя.

Во второй половине XVII столетия предпринимались попытки преодолеть недостатки приказов. Иногда управление группой приказов сосредоточивалось в руках одного лица: тесть царя Алексея Михайловича боярин Милославский руководил работой четырех приказов. Другой путь совершенствования приказного строя состоял в уменьшении числа приказов, объединении нескольких родственных учреждений. Впрочем, реальное значение подобных мер было невелико — к концу столетия в стране насчитывалось свыше 40 приказов. И все же эти попытки показательны, поскольку отражали характерный для абсолютной монархии процесс централизации управления.

Эволюция приказного строя и Боярской думы протекала медленно и практически безболезненно. Напротив, установление преобладания светской власти над духовной происходило в атмосфере острой борьбы, насыщенной драматическими событиями. Кульминационным пунктом соперничества светской и духовной власти было дело Никона.

Никон, человек властный и высокомерный, став в 1652 году патриархом, при царе Алексее Михайловиче достиг огромного влияния. Его власть распространялась не только на духовное ведомство, он вторгался и в светские дела, носил наряду с царем титул «великого государя». Во время отсутствия царя в Москве Никон управлял Боярской думой и самостоятельно решал военные и гражданские вопросы. Патриарх Никон сравнивал архиерейскую власть с солнцем, а царскую — с ночным светилом, отражающим свет солнца. Деятельность Никона, не терпевшего возражений, вызвала недовольство и среди духовной братии, и среди влиятельных бояр.

Исподволь назревавший конфликт завершился разрывом царя с патриархом, а затем и его низложением — в 1666 году Никона под охраной стрельцов отправили в Ферапонтов монастырь, где он жил простым монахом на скудном довольствии.

Притязаниям Никона был дан отпор. Однако низложение честолюбивого патриарха не означало полного крушения церковной власти и не исключало возможности возобновления борьбы.

Регулярную армию Петр создавал тоже не на пустом месте. Старинная организация вооруженных сил претерпела существенные изменения еще при его предшественниках. Пало значение поместного войска, созываемого на случай военных действий и распускаемого по домам, как только военные действия прекращались. Участие в войнах стрелецкого войска, составлявшего постоянный контингент вооруженных сил, тоже значительно сокращается. Стрельцы выполняли преимущественно полицейские функции, их использовали для охраны царской резиденции, сопровождения царя и членов его семьи в походах, а также для подавления восстаний горожан.