Неладная сила - Елизавета Алексеевна Дворецкая

нескольких шагов, понял, что ему это напоминает, и отшатнулся назад, одновременно ловя за плечо идущего за ним приятеля.

– Стой! – Застыв на месте, Демка еще раз оглядел находку. – Это ж… домовина.

Внутри продрало холодом. Как назло, ветер унялся, бор замолчал, над озером повисла тишина. В неподвижном воздухе неподвижный одинокий гроб казался… затаившимся. Ждущим. Демка хотел попятиться, но сдержался: как бы Хоропун его трусом не посчитал. Мнение Хоропуна для него ничего не значило, как он себя уверял, но переступить через такую опасность не мог, будто глядел сам на себя Хоропуновыми глазами. Он-то, Демка Бесомыга, первый забияка волости, испугается какой-то деревяшки!

– Это что же… кладбище где подмыло? – прошептал у него за спиной Хоропун.

Ему тоже хотелось отойти, но он, в свой черед, боялся опозориться перед Демкой.

– Подмыло? Это где это у нас кладбище на берегу? При церквях они. А церкви где? У нас в Сумежье не подмывало ничего.

– А в Марогоще?

– Кабы там чего подмыло, то в Хвойну понесло бы и в Ниву, а не сюда. Нету здесь кладбищ, откуда принесло бы. На Игоревом озере не хоронят, а впадает сюда одна Талица. По ней такая громадина не пройдет.

Речка Талица, единственная впадавшая в питаемое ключами озеро, даже в половодье была слишком мелкой, чтобы по ней мог проплыть, влекомый течением, такой большой и тяжелый предмет.

– Может, это какое… старинное совсем кладбище? Жальник?

– А коли старинное, чего ж гроб такой новый? Ты гляди – не гнилой, не грязный.

Домовина, вытесанная из двух половин расколотого дубового ствола, потемнела, но выглядела совершенно целой и чистой.

– По виду, и в земле-то не бывал. Так может, его только сработали! – сообразил Хоропун и чуть не засмеялся. – Сработали, везли куда, да и обронили! Может, кто через брод ехал, оно с телеги и упало!

– Ну, может…

– Может, он и вовсе пустой! Слушай, – пришедшая мысль оживила Хоропуна, и он подергал Демку за рукав поношенного, провонявшего дымом кузницы кожуха, – а давай заберем. Припрячем пока, если искать никто не будет – продадим. Он вон какой ладный, хоть боярину впору! Хорошие куны можно взять! Только чур, пополам! Я первый придумал!

Хоропун, более хлипкий, понимал, что без Демки, жилистого и сильного, ему дубовый гроб не утащить и пустым.

Мысль о хороших кунах Демку, жившего в вечной нужде, было прельстила, и он сделал шаг к гробу. Став возможной добычей, тот пугать перестал.

– А если он не пустой? – Демка снова замер. – Может, его, когда сронили, на кладбище везли? Может, там старушонка внутри какая? Ее куда?

– Куда? Да в воду! – хихикнул Хоропун. – На что нам невесть чья старушонка? Была б молодая…

– Тьфу на тебя! – Демка брезгливо обернулся.

– Да я ж не про то…

Они еще помолчали, осматривая свою находку и надеясь по виду понять, есть ли что внутри.

– Если там старушонка, я к ней не притронусь, – решил Демка. – Пусть ее черти гложут.

– Да может, там нет никого! А мы такую вещь богатую бросим! – Хоропун явно страдал от такой расточительности. – Давай глянем!

– Глянем?

– Ну, только крышку поднимем немножечко… тихонечко… одним глазком глянем, – уговаривал Хоропун, изнывая от любопытства и алчности. – Может, там нет никого!

– Иди глянь, коли тебе охота. – Демка насупился.

Искушение боролось в нем с настороженностью и здравым смыслом, коих он не был совсем уж лишен.

– Я бы… да я крышку не подыму. Она вон какая толстая да тяжелая. Это тебе только…

– Не нужна мне эта чертова крышка! – Демка передернул плечами и сплюнул. – Пойдем отсюда! Пусть кто потерял свою старушонку, тот и берет.

– Ну а если там нет никого! – почти завыл одолеваемый жадностью Хоропун. – Давай глянем! Если есть кто – оставим так.

Демка не ответил, но снова приблизился к гробу. Хорошая, добротная работа наводила на мысль о богатстве. У кого же из богачей кто-то в родне помер? Слухов таких, чтобы где-то видные люди творили поминки, до Сумежья не доходило, а туда, как в волостной погост, стекались все новости, и важные, и всякий бабий вздор. Демка же, любитель болтаться на людях – а чего у себя в избенке сидеть, с пауками? – всегда знал, где что творится.

Может, правда, у кого в дому старушонка только готовится богу душу отдать, а гроб ей сготовили заранее? Может, Тверьша или Чермен сейчас мечутся, для мамаши своей гроб потерянный ищут? Навести на след – уж куну-другую дадут.

Демку разбирало любопытство, понемногу отодвигая робость. Сам не заметил, как оказался возле гроба. Наклонился, прикоснулся к холодной твердой древесине – влажной, но не отсыревшей. По сему судя, домовина пробыла в воде не так уж долго.

Руки сами взялись за крышку и чуть приподняли. Если внутри кто-то есть, сейчас станет ясно…

Демка ждал волны трупной вони, но ее не было. Даже наоборот: вдруг повеяло неким духом, свежим и приятным, подумалось о каких-то цветах… Может, яблоневый цвет, хоть ему еще не время. Лежалого трупа там точно нет.

Взявшись обеими руками, Демка сдвинул крышку…

Одновременно вскрикнув, они с Хоропуном отскочили в разные стороны. Уговорили себя, что гроб пустой – и ошиблись.

– Ежкина касть! – просипел Хоропун.

В гробу лежало тело. Это оказалась вовсе не старушонка, а напротив, совсем молодая женщина… даже девка, судя по двум светлым косам. Оба мужика смотрели, завороженные. Демка сделал шаг снова к гробу.

– Эт-то к-кто ж т-такая? – заикаясь от изумления, выдавил Хоропун.

Демка отвечал только недоуменным молчанием. Любитель шататься зимой по супредкам, а в начале лета по гуляньям погостов и деревень, он считал, что знает всех красивых девок и молодых баб волости. Но это лицо он видел впервые – точеное, белое, прекрасное и пугающее, как… как те белые тонкие цветки, что вылезают еще среди последнего снега и служат знаком прихода лихорадок-повесенниц.

Кто это? Да если бы была где, хоть в дальней деревне, такая девка, неужто он бы о ней не услышал? Это ж какая красавица… лебедь белая… прямо царевна! Откуда царевне взяться в Великославльской волости, куда со времен княгини Ольги ни одна знатная особа не показывалась? Но как может простая девка иметь такое белое личико, такие золотые косы – длиной в половину тела… А платье! Демка только сейчас разглядел – из голубой парчи, в золотых цветах, по вороту шито жемчугом…

– В-вот тебе и старушонка… – прохрипел позади Хоропун, и Демка вздрогнул. – Откуда ж к нам такую принесло?

– С того света, вестимо, – шепотом ответил Демка, будто боялся разбудить красавицу.

– У нас в