Тератолог - Эдвард Ли

Миллиардер тихо прикрыл дверь и снова запер. Затем он прошел к следующей двери, за которой находились апартаменты, где жили его прекрасные ангелы.

Ангелы были первым приобретением Джона Фэррингтона. Это были близнецы, гибкие и изящные гиганты ростом за два метра. Альбиносы, гермафродиты, тощие как пугала. Их белоснежные, удлиненные тела были настолько бесцветными, что казались почти прозрачными. Бесплотные призраки, завернутые в белую, тонкую как бумага кожу, больше напоминающую прозрачную ткань, накинутую на тонкие мышцы. Глаза у них были такими же холодными и бескровными, как и плоть, совершенно лишенными пигментации кроме крошечных, с булавочную головку зрачков. Длинные паучьи пальцы заканчивались ногтями, отросшими настолько, что те загибались, сворачиваясь спиралями. Подстригать их себе они не позволяли. Волосы тоже отросли сверх меры. Длинными роскошными локонами они ниспадали им на спины, касаясь кончиками пухлых ягодиц. Их половые органы, как мужские, так и женские, не были полусформировавшимися уменьшенными аберрациями, как обычно бывает у обоеполых существ. У них были длинные, полностью сформированные пенисы, свисавшие над полностью работоспособными, идеальной формы вагинами. В возбужденном состоянии их гигантские члены были размером с детскую руку. Груди, размером с грейпфрут были единственным признаком жировой ткани на их анемичных телах. Джону очень хотелось подержать во рту эти сочные соски, но все попытки пока заканчивались неудачей.

Ангелы были соединены бедрами вплоть до их двенадцатого дня рождения, когда их разделили хирургическим способом. Не при рождении, а в период полового созревания, когда они больше, чем когда-либо нуждались друг в друге. Рука, которую они делили на двоих, осталась лежать на операционном столе, а зигзагообразный шрам от бедра до плеча служил напоминанием о былом союзе. Они никогда не разговаривали и редко признавали существование других человеческих существ. Они жили в своем собственном мире, где были единственными его обитателями. Любая попытка проникнуть в их реальность агрессивно и жестко пресекалась. Джон предпринимал эти попытки уже многие годы.

Он подкрался к двери и был одновременно взволнован и разочарован, услышав доносившиеся изнутри звуки страсти. Вставив ключ в замок, он проскочил в роскошно декорированные апартаменты, где держал взаперти своих любимых ангелов. Из гостиной доносились стоны, вздохи и мускусный запах любовных утех. Джон подкрался на цыпочках и окинул взглядом диван, на котором друг напротив друга лежали Енох и Осия. Голова одного находилась в ногах другого, при этом их половые органы были идеально выровнены — вагина к пенису, что давало возможность трахать и быть трахаемым одновременно.

Фэррингтон смотрел, как невероятно длинные, как минимум 35 сантиметров, члены ангелов-близнецов скользят в волосатых розовых отверстиях, спрятанных между их мраморных ног. Они посасывали друг другу пальцы ног. Стонали и содрогались, совокупляясь медленными, сладострастными движениями. Миллиардер завистливо окинул их взглядом. Его ангелы плыли на волнах обоюдного экстаза в рай, о котором он мог лишь мечтать.

Енох и Осия ускорили ритм, с яростным энтузиазмом долбя друг друга огромными членами в мокрые вагины. Их глаза выдавали почти религиозный экстаз, когда они насаживали друг друга на свои длинные, испещренные венами и налитые кровью пенисы. Они принялись визжать от агонии и экстаза одновременно. Конвульсивный оргазм рвался из них наружу. Их тела содрогались от спазмов такой силы, что казалось, будто они сломаются.

Потом они отстранились друг от друга. Джон в благоговении смотрел, как Енох принялся скользить по телу своего двойника, пока гениталии Осии не оказались прижаты к его бледным губам, а пульсирующий член Еноха не проник в горло брата. Фэррингтон вздрогнул и схватился за свой эрегированный член. Енох же принялся слизывать собственные вагинальные соки с пениса брата, затем сунул язык в его нежное влажное лоно и стал собирать им со скользких складок свое семя. Фэррингтон принялся энергично мастурбировать, наблюдая за этим причудливым и чувственным танцем плоти и влаги. Его собственный член выглядел слабым и жалким по сравнению с величественным органами, которыми обладали мегаломорфные близнецы.

Инцестуозные ангелы обсасывали и облизывали друг друга до состояния полной эрекции. А затем, доведя себя до очередного бурного оргазма, жадно проглотили изверженное семя. Близнецы пили свои ДНК огромными глотками, словно, пролив несколько капель, могли потерять частицу себя. Они поднялись с дивана с блестящими от семени и вагинальной жидкости лицами. И в тот же момент Фэррингтон кончил на то место, где они только что лежали. Глаза их встретились, и ангелы бросились на него в приступе бешеной ярости. Фэррингтон успел достичь двери и запереть ее за собой, не дав ангелам схватить его и разорвать на части. Он прислонился к тяжелой стальной двери, тяжело дыша и слушая, как по другую сторону бушуют близнецы-гермафродиты. Они непременно убили бы его, если б поймали. За то, что он стал свидетелем, за то, что нарушил их интим. Но он не даст им такой возможности… пока не даст.

Фэррингтон был все еще возбужден. Его набухший член напоминал разъяренного зверя. Все его тело затряслось от нарастающего гнева. Он сделал для них все, но ангелы по-прежнему отвергали его.

К горлу покатил комок. Три гневные слезы выступили из уголков его глаз, оставляя теплые, солоноватые следы на щеках, и сползли вниз, увлажнив ему губы. Он был похож на избалованного ребенка. Миллиардер прошагал по коридору и распахнул дверь в жилище монстра. Мать Анжелина по-прежнему находилась в комнате Билли, и теперь, давясь, заглатывала его монструозный, толстый, как свиной окорок орган.

На плечах у нее лежал шест, на котором были закреплены сковывающие ее запястья наручники. Стоя на коленях, она смотрела на мерзкого урода с головой мастодонта, который сейчас рьяно насиловал ее пищевод. Билли повернулся и улыбнулся. Все двести с лишним зубов — недуг, называемый гипердонтия — радостно засветились, когда миллиардер-извращенец вошел в комнату, ведомый своим эрегированным членом.

Фэррингтон подошел к Билли сзади и принялся ласкать огромные утолщения из костей и мяса, растущие из его искривленного позвоночника. Он обильно смазал палец слюной и, засунув в прямую кишку монстра, принялся двигать им туда-сюда. Потом плюнул себе на другую ладонь и увлажнил свой член. Содрогаясь от экстаза, Билли стал таранить горло святой матери еще быстрее, когда миллиардер втиснул свой эрегированный пенис ему в анус.