Граф (СИ) - Дронт Николай

— Знаешь, Стах, — задумчиво промолвила Мариана, — от дерзких мыслей один шаг до крамолы. Сегодня бароны хотят выхватить кусок изо рта сюзерена, а выхватив, почувствуют слабину и начнут требовать дополнительных свобод у Короны? Такого допускать никак нельзя.

— Что мне надо сделать, ваше величество?

— Тебе? Ничего. Ты должен казаться меньшим злом, чем чиновники Казначейства.

— Не понял, ваше величество.

— Я на петиции начертала резолюцию «Разобраться!» и дала указания секретарю. Тот поднял финансистов. Они, в свою очередь, прошерстят старые бумаги и найдут прежний вариант Уложения, описывающий отношения между графством и барониями. Вот его-то подданным графа дю Гоуи и придётся подписать при принесении присяги. Дело в том, что покойный граф был одинок, а потому не особо думал о будущем. За неуёмную лесть, дорогие подарки и невнятные обещания раздавал подданным льготы и послабления, которые в изначальных Уложениях не описаны. Сейчас фискалы пересмотрят собранные с баронств выплаты, обнаружат недоимку и потребуют её срочного погашения.

— Бароны взвоют, ваше величество!

— Правильно. Но послабления не вписаны в Уложения, а тем более не утверждены королём, значит, для Короны их нет. То, что граф брал меньше, его личное дело.

— Которое подданных никак не касается. Правда, ваше величество? И почему они считают, что Корона на такое согласится?

— Правильно, Стах. Этот вопрос будут разбирать неделю, а то и две. Только потом, когда с ловкачей собьют спесь, они принесут тебе присягу на старых условиях. Распустил их покойный граф, ты же ни на каких условиях не должен будешь хоть на волос отклоняться от первоначально установленных кондиций. Иначе рассержусь и на тебя, и на них. Обещаю, что мой гнев будет показателен и силён.

— Понял, ваше величество.

— Я при тебе демонстративно отчитаю баронов за недоимки. Ты будешь просить меня о милости, тогда появится благовидный повод их простить. Мы же с тобой знаем, что налоги заплачены полностью. Но я объявлю, что ты собственной головой отвечаешь за неукоснительное соблюдение всех пунктов Уложения.

— Понимаю, ваше величество.

— Теперь о твоей службе. Красотка Шарлотточка оказалась умной девочкой и смогла правильно донести до тебя мысль о моём предложении. Она сказала, что ты согласен. Да?

— Так точно, ваше величество!

— Другого я и не ожидала. Ты упрямый, но умный мальчик. Мне не хватает верных людей, и я вспомнила о клубе мужа, об Изумрудных Братьях. Несколько десятков человек из разных ведомств, в разных, но достойных, чинах. Почему бы не взять их под свою руку? И мне подмога в делах, и им покровительство не будет лишним. Покажи документы в этой папке и убеди братьев принять моё предложение.

— Попробую, ваше величество! Но хочу заметить, что нас осталось лишь около двух дюжин. Остальные ушли, решив, что никаких перспектив у клуба больше нет.

— Две дюжины верных тоже неплохо.

— По мне, ваше величество, оставшиеся много лучше тех, которые примкнули к клубу лишь для того, чтобы быть ближе к принцу.

— Не скажи, Стах. Умение держать нос по ветру крайне полезно. Другое дело, что при дворе им обладает каждый первый, кроме отдельных личностей, вроде тебя. По министерствам и гвардейским полкам политиков чуть меньше. Ещё ниже, верных больше, но и процент неспособных болтунов среди них выше. Если брать простолюдинов, то из Дворца мне их даже не разглядеть. Такова доля любого правителя — пытаться найти помощников среди доступных людей. А как иначе? Просишь кого-нибудь верного, надёжного, проверенного порекомендовать, и тот тянет свою родню, друзей, знакомых, знакомых знакомых. Ты чего посмурнел? Те же проблемы?

— Признаться, да, ваше величество. Я для баронства счастливым случаем нашёл несколько простолюдинов и дворянина, более никого.

— И того много. Дворяне, чтобы верными были, должны в твоём домене поместье иметь. Лучше не своё, а в управлении — тогда ими проще командовать. Простолюдинов одними деньгами не купить. Они любят показать себя значимыми, падки на «уважение», но никогда им нет веры. Самые надёжные тебя бросают. Да ты и на себе это ощутил. Твой тесть уж как зятя ублажал! И дочку подложил, и сто тысяч талеров подарил, и пахоты шестьсот десятин купил. И потом с каждого рейса в Колонии серебром тысяч по тридцать, а то пятьдесят заносил. Ты размяк, сыночка в дворяне записал и поместье выделил. Тут-то купец решил, что всё нужное от тебя получено, сразу забрал дочку и подзатянул завязки кошеля. Тебе прибыток, конечно, случился — герб позолотил, земелькой прирос, но верность здесь рядом не стояла.

Зелёный дворец

Перехожу из Белого в Зелёный дворец, приказано же возвращаться к делам и исполнять службу смотрителя. По пути думаю о невесте. Шарлотта, как и Микаэла, книжная девочка. Обе перечитали товарное количество женских романов, но разное воспитание заставило сделать разные выводы.

Мимика в замужестве достигла желаемого — мужа-дворянина, ребёнка с поместьем, зависти подруг. Деньги есть, отец выделил щедрое приданое, да и потом не обделял дочку щедростью. Конкубине не пришло в голову двигаться вперёд, не смотря на то, что была представлена королеве и числилась в подругах великой герцогини. Она не думала о соблазнах власти, хотя могла найти себя в роли уполномоченной по делам народного образования или надзирательницы за медицинскими учреждениями для простонародья. Ещё имеется такая штука, как благотворительность. Можно было попросить службы, и её взяли бы под свою руку. Это не в укор конкубине, далеко не все девчонки мечтают о карьере, большинству достаточно семьи.

С Шарлоттой иначе. Мариана предложила возможность, и у моей невесты немедленно загорелись глазки. Умная девочка сразу смогла высчитать — если я первый придворный Зелёного Двора, то она тоже окажется в начале списка. А в росписи придворных Белого двора, если бы ей и нашлось местечко, то где-нибудь на последней странице. Конечно, королева пообещала щедрый аванс, но ведь смысл обещанного надо ещё уметь понять. Такие нюансы может увидеть только умный человек, и к тому же разбирающийся в дворцовых перипетиях. Хорошо малышку натаскали.

А это «я сделаю так, как ты решишь, НО» и дальше серьёзный аргумент? Понятно, девчонка пытается слегка манипулировать, чтобы направить меня на понравившийся ей путь, но для женщин это обычное дело.

За такими размышлениями быстро добираюсь до служебных помещений Зелёного дворца. Мои подчинённые, приветствуя, выстроились в две шеренги, в первой двое дворян-придворных, во второй шестеро простолюдинов-служителей. Кюван, камер-цалмейстер, отдал рапорт и поздравил с возвращением. Листрович, гоф-фурьер, вручил папку и проинформировал, что всё время отсутствия я продолжал числиться на должности смотрителя, приказа о переводе, отставке или отпуске не было, потому он счёл необходимым подготовить и подписать у уполномоченных лиц денежную записку в Казначейство на получение недополученного. Отдельно упомянул, что установленную покойным Лагозом выплату не сняли.

В ответ я сказал положенные слова, поблагодарил за службу и всё такое. Народ слегка расслабился и хотел было расходиться, однако я их огорошил. Не поручением, нет. Я попросил всех подумать, что нам придётся делать в случае, если вдруг во дворец вернутся обитатели.

Дураков при Дворе мало, их быстро сжирают коллеги, даже служители сразу поняли, о чём веду речь.

— Вернутся? — ухватил главное в моём вопросе Листрович.

— Вдовий Двор, — сразу обозначил конечную позицию Кюван.

— Ваше превосходительство, за основу можно взять Силестринское расписание желтков, — вмешался в разговор седенький служитель и сразу смущённо замолк.

Вроде не положено простолюдину влезать в беседу дворян, но раз мои его не одёрнули, значит и мне не стоит блюсти протокол. Опять же, служители после смерти старого государя пережили глобальную чистку и сокращение, на службе остались самые хваткие и авторитетные.