Сахар на дне (СИ) - Малиновская Маша

— Ну, что я хочу сказать, Яна Николаевна, — Зоя Ивановна поправила очки. — Пациент — твоя ответственность. И юридическая в том числе. По закону, ты можешь привлечь приставов, и его привезут на принудительное освидетельствование, потому что это не просто гражданский. Но у меня вопрос: тебе это надо?

— В смысле? — я не совсем поняла её мысль.

— Это же твой брат? Ты же не хочешь ему создать такое пятно на профессиональной репутации? Попробуй решить всё как-то по-семейному.

Я задумываюсь над словами Зои Ивановны. А ведь даже понятия не имею, где его искать. Может, Алексей уехал совсем в другой город или же где-то затерялся в этом. Конечно же, я не буду привлекать никаких приставов, да и аукнется это мне потом так, что представить страшно. И ведь такое клеймо, как принудительная психиатрическая экспертиза — это же как волчий билет, потом ни в какую серьёзную организацию не возьмут, даже если всё чисто окажется. Естественно, так портить жизнь Шевцову я не желаю. Но и выполнить свою работу, чтобы не подставляться, тоже нужно.

Решаю позвонить Виктору.

— Дядь Вить, привет.

— Привет, ягодка, соскучилась? Давно нас с мамой не удостаивала визитом.

— Эм… нет. То есть да, конечно, соскучилась, — смущаюсь. — Но я по другому делу.

— Я весь внимание.

— Скажи, а ты знаешь, где сейчас можно найти Алексея? Ему нужно было прийти на приём, так положено, а он не явился.

Отчим тяжело вздыхает в ответ и задумывается.

— Этого стоило ожидать. Это же Лёшка, — устало говорит Виктор. — Я могу дать тебе его номер или адрес. А вообще, знаешь, ты быстрее найдёшь его в клубе «Чёрный Дракон».

Воспоминания молнией обжигают память. «Чёрный Дракон»… То самое гиблое место, которое всё изменило, которое едва меня не сломало, не перемололо. Чёрное место из прошлой жизни, оставившее глубокий уродливый след в памяти. Что вообще он там забыл, неужели снова взялся за старое?

— Ян? Ты чего замолчала? — отчим отзывается с другого конца. — Я пришлю тебе адрес. Лёша сказал, ему нужно время, чтобы привыкнуть к жизни на гражданке. Пока тренирует ребят в клубе. Но, может, хоть тебе, доча, удастся уговорить его прийти ко мне на фирму.

Виктор спрашивает с такой надеждой, будто я имею хоть какую-то власть над сводным братом. В своё время нам удалось скрыть от родителей всю глубину нашей неприязни. Они, конечно, замечали, что мы не особо ладим, но весь масштаб так и не поняли.

— Я попробую, — обещаю Виктору, стыдясь собственной лжи. Потому что заранее знаю, что даже пытаться не стоит. Но мне нужно выполнить свою работу, хотя бы попытаться.

С Виктором мы прощаемся, и я задумываюсь над ситуацией. Даже если я найду Алексея, что скажу ему при встрече? А если вокруг будут люди, как это будет выглядеть? А если мы встретимся наедине, то это грозит ещё большей катастрофой. Это ж надо было начать профессиональную деятельность с такого случая. Я больше, чем уверена, что, заметив мою неуверенность и растерянность в отношении сводного брата, Зоя Ивановна специально поручила мне заниматься им. Выбросила посреди реки не умеющего плавать, так сказать.

После окончания рабочего дня вызываю такси, назвав адрес клуба. Я просто сделаю это. Отодвину эмоции и поступлю как профессионал. Забуду, с кем имею дело. К тому же сегодня меня ждёт отличный вечер. Саша сказал, что закончит на работе пораньше, и мы куда-нибудь сходим. В кино, например, или в ресторан. А ещё я с удовольствием прогулялась бы по набережной. Август держал нас чуть ли не в куртках, а вот сентябрь радует бархатным теплом. Что может быть чудеснее при свете разноцветных фонарей прогуляться вдоль реки, надышаться её свежестью, глядя на расползающиеся по тёмной воде светящиеся блики фонарей.

Полная решимости я выбираюсь из машины, расплатившись с водителем, и направляюсь ко входу. Дизайн здания остался таким же, как я запомнила его в ночь выпускного. Тёмное стекло и изображение огромного дракона, расползшегося над входной дверью. Такого же, как у Шевцова на плече.

На пороге вдруг моя решимость лопается, как мыльный пузырь. Паническая волна прокатывает по позвоночнику, заставляя почувствовать слабость в коленях. Нельзя, Яна, нельзя так боятся теней прошлого.

— Здравствуйте, — милая девушка на ресепшене улыбается вполне дружелюбно, а мне вдруг стучится мысль, что она может быть одной из тех, кого продавали на подпольных торгах. Или той, кто покупал. — Добро пожаловать в «Чёрный Дракон». Чем могу помочь?

— Добрый день, я ищу Алексея Шевцова.

— Могу поинтересоваться зачем? — улыбка становится шире, но куда искусственней. Ну конечно. — Алексей Викторович сейчас занят. У него индивидуальная тренировка.

— Ничего, я подожду.

Девушка пожимает плечами и уставляется в монитор, предоставляя меня самой себе. Я топчусь на месте, не зная, что делать. Не самой же идти искать его. Хотя, почему нет?

— Эй, вы куда? — слышу возглас администраторши, уходя по коридору.

Я оказываюсь в огромном зале, поделённом на сектора и залитым ярким искусственным светом. С разных его концов доносится музыка и звуки тренировок. Ближе в тонированным окнам в несколько рядов расположены тренажёры. На них занимаются несколько парней и девушек. Я внимательно всматриваюсь, но Шевцова среди них не нахожу. Кажется, девушка на ресепшене сказала, что у него индивидуальная тренировка. Значит, он должен работать с кем-то в паре.

На большом мягком ринге в центре тренируются две девушки, рядом, который поменьше, пустует. Я прохожу дальше и замечаю ещё один тренировочный ринг. Здесь в спарринге сошлись двое мужчин, и среди них я сразу узнаю Шевцова.

Жду, не решаясь окликнуть, пока они закончат. Противник Алексея чуть ниже его ростом и более худой. На голове защитный шлем, на руках перчатки. Шевцов же одет в чёрные спортивные штаны, майку и перчатки, на лице маска-респиратор.

Как бы я ни пыталась быть беспристрастной, у меня получается плохо. Глядя на его точные удары, на вздыбленные влажные мышцы, на прямой взгляд, устремлённый на противника, я не могу не ощущать страх. Но кроме этого страха есть что-то ещё. Странное чувство, что зарождается где-то между лопаток и ползёт по нервам до самых кончиков пальцев. Невнятное и призрачное. Но однозначно пугающее.

Я ловлю себя на том, что наблюдаю за спаррингом, приоткрыв рот. Каждое движение, каждый удар кажется точным и выверенным до миллиметра. Аккуратные точные шаги, своевременные наклоны туловища, острые выбросы рук. Подойдя ближе, замечаю, как на лбу у Шевцова вздыбилась вена, выдавая напряжение.

Внезапно взгляд Алексея падает на меня, но тут же возвращается к противнику. Шевцов делает захват, а потом останавливает тренировку. Парни стукаются перчатками и расходятся.

Алексей сдёргивает маску и спрыгивает с ринга, раздвинув ограничительные ремни. Я инстинктивно делаю шаг назад, но спохватываюсь и беру себя в руки. Я пришла не просто так.

— Привет, — говорю как можно более уверенно. — Надо поговорить.

— Говори, — отзывается Алексей, всё ещё приводя в норму дыхание.

Вытирает тыльной стороной ладони каплю пота с виска и взъерошивает взмокшие волосы. Я залипаю на этих движениях и на промокшей майке. Господи, он подумает, что я странная.

— Ты не пришёл в назначенное время.

— И что? — поднимает бровь.

— Так нельзя, Лёша. Травма была серьёзная.

— Не нуди. Давай конкретнее.

Грубо и неприятно. Но разве я рассчитывала на иной приём? Но я проглатываю. Чем быстрее выполню, что должна, тем быстрее буду свободна. Кино, ресторан, набережная. Да.

Я роюсь в сумке и выуживаю блокнот, раскрываю его, готовясь записать данные для карты.

— О Господи, — Шевцов подводит глаза к потолку. — Пошли.

Сработало.

Шевцов заводит меня в небольшой кабинет. Я осматриваюсь. Что ж, довольно уютно. Вдоль двух стен стоят кожаные диваны, пара кресел, плазма на стене, два письменных стола с компьютерами. На стенах стеллажи с кубками и наградами, плакаты с Мохаммедом Али, Майком Тайсоном и ещё несколькими чемпионами, которых я не знаю по именам.