Похитители маяков - Сергей Крехно

безумно ледяную на ощупь. Это ощущение вызвало настойчивое желание убежать прочь, но Хартри подавил заложенные природой механизмы самосохранения. Подсознательно уже понял, что попал в ситуацию, из которой так просто не выбраться.

– Келлес, очень приятно.

– Мне тоже.

– У тебя все хорошо, Виктория?

– Да, а что? – девушка спросила с такой искренностью, что Келлес на секунду усомнился в адекватности своих наблюдений.

– Ты выглядишь немного… странно.

Она отмахнулась и потянулась к автомату с едой.

– Тяжелый день на работе. Ой… – Виктория пристально уставилась на одну из примыкающих аллей и Келлес обернулся вслед за ней. В эту же секунду раздался треск и из кустов высыпала дюжина людей в бело-зеленых доспехах.

– На землю! – закричал один сквозь закрывающую лицо стальную маску.

Келлес молниеносно подчинился и очень вовремя: упав на дорожку, он заметил, как двое скрутили Викторию. У девушки в руках оказался нож – огромный тесак, которым с размаха можно перерубить кость. Девушка сумела вывернуться и вонзить лезвие в нападавших, но кухонная утварь лишь звонко скользнула по броне и отлетела прочь. Третий боец не стал терять времени и выстрелил в Викторию иглой с транквилизатором.

Вещество сработало не так, как следовало: вместо падения в обморок девушку стошнило черной жижей, которая попала на разогретую рельсу одного из ребят и вспыхнула похлеще реактивного топлива. Несколько солдат покрылись слоем огня, остальные попытались им помочь, а Виктория решила во что бы то ни стало завершить начатое.

Ее одежда тоже пылала, лицо исказила гримаса боли, а в процессе освобождения левое плечо вывернулось под неестественным углом. Виктория кинулась на Келлеса с яростным воплем, словно смерть Хартри должна стать самым важным событием в ее жизни. Сломанная рука пугающе торчала вбок, а целая почти сумела вцепиться инженеру в горло, но стоявший рядом боец хорошо поставленным ударом ноги отправил Викторию на асфальт.

Бронированный ботинок сломал бедняжке ребра. Такой удар должен как минимум парализовать умопомрачающей болью, но Виктория, вопя как сумасшедшая, снова кинулась на объект своей ненависти. На этот раз бойцы рисковать не стали – выстрел из рельсы оборвал жизнь маньячки, а ее тело взорвалось фонтаном пламени. Солдаты закрыли собой Келлеса и горящая жижа обрушилась на их броню, превращая людей в живые факелы. Инженера кто-то схватил за шиворот и поволок прочь, как нерадивого ребенка.

– Какого черта происходит?! – завопил Хартри, когда хватка ослабла.

– Мы собрали кучу полезной информации, – ответила Симона и рывком поставила его на ноги.

– Например?!

– Тебя хотят убить. И враги у тебя – лютые маньяки. Где таких насобирал?

– Я насобирал?! – он указал на пылающий асфальт и бойца с огнетушителем (как часто люди загораются во время задержания, раз они на каждое задание таскают эти штуки?). – Да я в жизни ее не видел! Я, Гидра, инженер, а не крестный отец! Чуть сердечный приступ не схватил…

Келлес сел на землю и принялся массировать виски.

– Расслабься, ты слишком здоров для приступов. Ну испачкал бы штаны, с кем не бывает?

Симона снова использовала обворожительную, но совершенно неискреннюю улыбку.

– Хочу подробностей, – он попытался вложить в голос максимум суровости. Эсквайра это только позабавило.

– Расскажу по дороге обратно.

Повезло, что они додумались везти Келлеса и останки Виктории на разных кораблях – вида ее обугленного тела инженер бы не вынес.

– Почему она хотела меня зарезать? – спросил Хартри, когда машина оторвалась от земли. – И почему таким огромным тесаком?

– Кем бы ты ни был, чем бы ни занимался, рано или поздно найдутся люди, которые захотят тебя убить.

– Будь речь о политике, я бы согласился. Но инженер-то им что сделал?

– Ты всерьез такой недалекий?

– Ладно, хорошо, я изучаю ИнтерСеть и все с ней связанное, но я же ничего не нашел. Не докопался ни до чего! Да и кто я такой, по сути? Вокруг полно специалистов получше!

– Да, но убивать тебя, когда ты все разгадаешь, будет поздновато, не находишь?

– Это верно… Но есть и другие люди, работающие над нашей задачей. На них тоже напали?

– Пока нет. Ты единственный, кто засветился. Другие инженеры знают только часть информации, и мы позаботились о том, чтобы до прилета на объект они не были в курсе, над чем придется работать. Тебя же в моей компании видела куча народа и ты на всю ИнтерСеть вопил о своих находках. Можно сказать, ты пострадал за всю команду.

– Пора завязывать с альтруизмом… И что, мне теперь нельзя выходить?

– Об этом предстоит поразмыслить. Но пока и правда не стоит. Проведем вскрытие этой Виктории, проследим ее путь по камерам, узнаем, кто ее нанял, и тогда разработаем план действий.

Путь обратно был слишком быстрым. Хартри даже не успел прийти в себя и остался в полной уверенности, что эксперименты с другими реальностями затянули его в сцену из дешевого агатонского боевика.

– Вы всю ночь за мной таскались? – спросил он, выходя вслед за Симоной на платформу ангара.

Девушка усмехнулась.

– Ага. Ничего страшного ты не делал – я ожидала худшего.

– Худшего?

– Конечно: люди – не самые приятные существа в галактике. Они чего только не вытворяют, когда думают, что одни.

– Тьфу.

– Именно.

– И что, я могу быть свободен?

– Можешь. А можешь и посмотреть на вскрытие – думаю, будет занятно.

– Занятно? Вы убили невинного человека! Ее явно чем-то накачали, я по глазам видел.

Симона неодобряюще замотала головой.

– Это даже мило: она хотела тебя зарезать, а ты защищаешь ее труп.

– Не верю, что она хотела этого по своей воле. Однозначно была не в себе.

– «Не в себе» – это не признак принуждения. К тому же, к сведению людей, прогулявших генетику в школе, человека невозможно подчинить чужой воле химикатами. Наш геном модифицирован тысячи лет назад и регулярно улучшается. У нас с тобой устойчивый иммунитет ко всем известным веществам для зомбирования или гипноза. Единственное исключение – современные сыворотки правды, которые применяются в правосудии. Так что Виктория вполне могла быть в своем уме.

– Что-то подобное помню, но это похоже на сказку.

– И правда, откуда эсквайр может знать о таких тонкостях, – усмехнулась Симона. – Я всего-то каждый день сталкиваюсь со шпионами и террористами. Почитай в ИнтерСети, если не веришь.

– Так это я тут необразованный, оказывается! – Келлес попытался добавить в голос иронии, но быстро спохватился. В школе действительно рассказывали об иммунитете, но уроки проходили несколько десятилетий назад. С тех пор межпространственная математика вытеснила остальные знания. – Прости. Меня еще ни разу не пытались убить.

Симона улыбнулась, на этот раз искренне.

– С почином тебя. Только не раскисай.

Она растворилась