Из России, с любовью... - Даша Романенкова

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой.

Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна, —

Идёт война народная,

Священная война!

Как два различных полюса,

Во всём враждебны мы.

За свет и мир мы боремся,

Они — за царство тьмы.

Дадим отпор душителям

Всех пламенных идей,

Насильникам, грабителям,

Мучителям людей!

Встаёт страна огромная,

Встаёт на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой!

Голос предсказуемо принадлежал подполковнику Советской Разведки Антонину Архиповичу Долохову. Он уже не надеялся вновь ощутить это чувство — Зов Крови. И сейчас по жилам мужчины разливалась Магия, она требовала от него позаботиться о Потомке.

— Выжила, значит… — хрипло проскулил Фенрир Сивый из своей клетки.

— Ты о чем? — тут же встрепенулся Руквуд, что сидел к нему ближе всех.

Пока Долохов отводил душу, что в целом не могло не радовать его сокамерников, которые за эти годы хочешь, не хочешь, а выучили русский язык, Сивый тихо передал историю давних дней.

— Ну, с дочкой тебя, Тони! — хмыкнул Рабастан, тоже слушавший Сивого.

— ЧЕГО?! — Долохов прервался на середине «Смуглянки».

— Тут такое дело… — замявшись, словно вспоминая человеческую речь, медленно начал Сивый. — Я тогда у Беллы с Руди в подвале сидел, ну когда твоя Настя на сносях была… Ты прости, Белла, не мог я цепи сбросить, сама знаешь…

Беллатрикс тяжело вздохнула, Рудольфус молча прижал к себе жену, утешающее погладив по худой спине. Фенрир же неспешно продолжил.

— Я когда с цепи слез, всё кончилось уже. Беллу домовики утащили, Настя уже остывает, а потом я плач услышал. Признаться, даже решил, что у меня совсем крыша того… Но нет, плачет. Пошел на звук, и правда, детеныш — девочка, только родилась, даже пуповинка не перерезана. Меня увидела и замолчала. Не знаю, что меня дернуло… Взял на руки да дал деру из поместья. А потом стою посреди пригорода Лондона, и понимаю, что дурак я. Малышку-то колдомедику надо, а куда с моей рожей в Мунго? А она опять плакать. Время-то позднее уже, на улице ни души. Где Тони, я не знаю, к кому идти, непонятно, и тут дверь одного из домов распахивается и мне на встречу маггл выходит. Чем-то на Долохова похожий, а я после полнолуния ещё не в себе, сую ему малышку, даже не помню, что и сказал. А он у меня только, помню, спросил, когда родилась. Ну, я ответил, а пока он поворачивался, видать жену звал, деру дал. И сказать никому не успел, загребли на следующий же день.

Долохов сидел белый словно мел, ему тогда в Мунго сказали, что и жена и ребенок погибли при родах. Беллатрикс ничего добавить не могла, ей самой бы в себя придти. Вот и похоронил Антонин жену с ребенком, а оно вон как вышло.

— А раньше чего молчал? — хрипло спросил Долохов.

— Да, как тебе сказать… — почесал свалявшуюся гриву оборотень. — Я ж не знал, выжила ль девчушка. Зачем тебе соль на рану сыпать?

— Сивый, у меня перед тобой неоплатный долг, — четко произнес Долохов. — За дочку я с тобой, оборотничья ты рожа, в полнолуние гулять пойду!

* * *

В Подмосковном поместье семейства Долоховых ничего не гремело и никто по подвалам не прятался. На стол перед Архипом Степановичем плавно опустился свиток из дорогой богемской бумаги, на таком писали свидетельства о рождении. Красивый витиеватый почерк извещал пожилого мага, что он стал дедушкой. Правда произошло, это двенадцать лет назад, но Почта России…

Магистр Долохов пережил первый шок, и теперь вчитывался в строки свидетельства, убеждаясь, что единственный оставшийся в живых сын — «молодец». Магу потребовалась лишь пара мгновений, чтобы принять решение. Несколько звонков спустя ему подтвердили гостевую визу в Великобританию. Оповестив домочадцев о прибавлении в семействе, Архип Степанович отправился собирать дорожный саквояж.

* * *

Как бы ни старались скрыть происшествие в подземельях Снейп и Помфри, от Дамблдора ничего не укрылось. Точнее, факт инициализации замолчать не удалось, а вот Дары декан и медсестра прикрыли, отговорившись тем, что не зная принадлежности к магическим родам, определить их они не смогли.

Северус получил ответ от Люциуса, в котором Малфой клялся найти корни Грейнджер и несколько достаточно сильных амулетов, что смогут скрыть самый страшный и запрещенный в Англии дар — Некромантию. Снейп не поскупился, хоть и угрохал на них почти четверть своего состояния. Эта девочка его ученица, а значит, именно он отвечает за её обучение и безопасность. Экономить на последнем всё равно, что нарисовать мишень на лбу.

Осталось лишь дождаться, пока юное дарование очнется…

Глава 6

Гермиона плохо помнила, что произошло после того, как мадам Помфри напоила её зельями. В какой-то момент она просто провалилась в беспамятство. И сейчас откровенно боялась даже пошевелиться, слишком свежи были воспоминания о скрутившей её боли. Но нельзя же лежать вечно, пришлось набраться сил и распахнуть глаза. Незнакомое место, белый потолок, белые стены, пахнет мазями и зельями, понятно — Больничное Крыло. Но как она тут оказалась? Едва девочка приподняла голову, как в зал вошла медсестра.

— Ты уже проснулась, как себя чувствуешь, милая? — тепло, но с нотками переживания спросила мадам Помфри.

— Лучше, чем ожидалось, — честно призналась Гермиона. — А как я тут оказалась?

— Когда твоя магия успокоилась, тебя принес профессор Снейп, — ответила ведьма, подавая ей склянку с зельем. — Вот, тебе необходимо это выпить.

— Спасибо, мадам, — Гермиона и не думала отказываться, хоть ничего и не болело, но слабость была ужасна. — Долго я тут?

— В общей сложности три дня, — забрав пустой флакончик, произнесла мадам Помфри. — Сегодня суббота. Отдыхай, тебе нужно набраться сил.

Девочка послушно покивала и, дождавшись ухода медсестры, начала осторожно анализировать своё состояние. Она поняла, что с ней случилось — проснулись дары рода Долоховых, что не могло не радовать. Вот теперь Гермиона Грейнджер полноценный Мастер, со всеми вытекающими последствиями. У Хелены инициация совпала с рождением и она росла с уже активным даром, а вот телу Гермионы досталось по полной программе. Девочка повозилась, пытаясь устроиться поудобнее, но что-то мешало. Опытным путем причина была найдена — изящная капелька горного хрусталя на серебряном ободке, и такая же цепочка. Хелена знала, что такое амулет, скрывающий ауру, причем не всю, а именно ауру Некроманта. Дорогая штучка, интересно, кто за неё так беспокоится? Нужно обязательно сказать «спасибо», ведь за Боевку и Менталистику в Англии пока не приговаривают к Азкабану, а вот Некромантия… Мрачные