Карибский Кризис: Ликвидация (СИ) - Паркер Петра

Услышав слова отца, Дава резко остановила свою тираду и поначалу шокировано смотрела на него. А потом шок сошёл, сменившись холодным презрением к начальству и родителю. Дав понять, что бить никого не будет, шатенка достаёт из внутреннего кармана лист и кладёт его на стол.

– Это прошение о переводе из темпоральной разведки в УГРО города Одессы, - пояснила Давима, что на листе. - Меня полковник Омельянчук уже ждёт. Так что подписывай и я сваливаю к херам из этой шарашки.

– А знаешь, неблагодарная, а вали ты туда, мне такие вспыльчивые тут не нужны, - на эмоциях Гоцман-старший поставил свою решающую подпись и отправил прошение в канцелярию одним из подчиненных. - Шоб я тебя больше в глазах своих не видывал, мелкая дрянь.

– И слава богу, шо я домой возвращаюсь.

Не прощаясь, Давима Гоцман, с лицом победителя покидает кабинет и гордо идёт навстречу новой ветки своей жизни.

КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА

***

Стук двери отвлек Даву от своих воспоминаний. Вскоре она открылась и перед начальником УГРО по борьбе с бандитизмом предстал мужчина лет сорока, блондин с голубыми глазами, волосы которого собраны в небрежный хвостик. Мужчина одет в удобный офицерский камзол тёмно-синего цвета с белыми вставками и капюшоном, поверх камзола же надеты кожаные доспехи в виде наплечников, нагрудника и наручей, в которых скрыты скрытые клинки. На поясе вальяжно висела абордажная сабля и портупея с кремневым пистолетом.

Этого мужчину Давима помнила с очень давних времен, имея до сих с ним редкую переписку.

– Ну, здравствуй, Давима, - с улыбкой, полной радости, начал первым разговор блондин.

– Виталий Кречетов… Как же я рада таки тебя видеть, - ответила вполне искренне Гоцман, вставая со своего кресла.

Информация к размышлению:

Виталий Егорович Кречетов. Кодовое имя “Академик”. Майор Красной Армии и бывший начальник Уголовного Розыска города Балашихи, бывший темпоральный агент из отдела ликвидации и напарник Давимы Гоцман. Пьёт, курит, в связях, порочащих его, замечен не был даже вчера. С давних времен имеет тёплые чувства к бывшей напарнице и даже встречался с ней прямо на заданиях. Причина расхождения - неизвестно. Характер спокойный, доброжелательный, но в меру жёсткий. Не женат. Должен был заменять Гоцман на её посту.

Дава, уже заранее надевшая свой старый наряд для путешествий в 17-18 века, обошла стол, подходя почти вплотную к Виталию, более детально начав осматривать его.

– А ты не изменился, Витя, - стукнула по животу кулачком женщина и фыркнула. - Вру. Пресс стал крепче.

– Зато ты не изменилась, Дава, - парировал Кречетов, продолжая оптимистично улыбаться шатенке. - При мне ты всегда прекращала говорить по-одесски.

– Потому что ты мой болван, хоть и бывший, что никогда не понимал речь одесситов, - закатила глаза Гоцман и только сейчас задалась вопросом: - Стоп, а какого хрена ты в этих шмотках? Ты же вроде, должен меня заменить тут на постоянной основе.

– И чтоб ты там одна осталась? - не скрывая своего недовольства в голосе, Витя ответил вопросом на вопрос. - Думаешь, я не знаю, что с твоим сердцем переход сквозь время ты выдержишь только этот раз, а потом поминай, как звали? Ишь чего, Давима Гоцман, ты одна не пойдёшь. Мой зам отлично справится с работой.

– Так и я не одна иду, Виталий! - возмущению Давы не было предела. Вон, аж на высокие тона перешла. - Со мной идут Якименко, Довжик и Фима! Все бывшие темпоральщики!

– А я был твоих напарником и изредка куратором в заданиях! - парировал Виталий Кречетов с победной улыбкой. - И вообще, тебе ещё мне “спасибо” говорить.

– Та за шо мне тебе благодарствовать, москвич ты мой аленький?

Зря. Зря она в тот момент это спросила, вот совсем зря. А причина крылась в том, что на задание они должны были отправиться с кораблём того времени. Боевым, в лучших традициях защиты в карибском море и Новом Свете, в целом. И это был… своеобразный гибрид двух классов: бриг по количеству мачт, и фрегат за счёт размеров и количества вооружения. Борта укреплены металлическими балками, 64 пушки (32 на каждый борт), на носу мортиры, фальконеты и ружья Пакла.

Сказать, что Кречетов не удивил весь экипаж этого военного корабля - значит, ничего не сказать. Матросы, бывшие штрафбатники в шоке, офицеры в виде Якименко и Довжика тоже, Фима Петров оценил находку по достоинству. Давима же просто в, пардоне за французский, глубоком ахуе.

Но всё впечатление Гоцман сдохло, когда она увидела на корме судна его название. Глаз шатенки нервно задергался, рука непроизвольно легла на рукоять абордажной сабли. Виталий резко испугался, видя позу своей бывшей и немного готовился бежать.

– Кречетов, мать твою за хомячий хвост! “Серкан Болат”!? Серьёзно!?

А теперь команда взирала на то, как Дава Гоцман вспоминала молодость и промежутки между заданиями, гоняя Виталия Кречетова по причалу за такие вот испорченные впечатления и величания корабля будущим страхом и ужасов северных морей и карибов.

Фима деловито наклонился к Якименко, насыпая ему в руку семечки и философски протягивает:

– Ставлю сто испанских дублонов, что они в итоге вновь сойдутся и сыграют свадьбу.

К его ставке присоединились и остальные. Ведь Фима Петров ещё никогда не ошибался.

КОНЕЦ ВТОРОЙ СЕРИИ

========== Третья серия ==========

Комментарий к Третья серия

ИИИИ СНОВА ПРОДА! По идее, должна была вчера ещё написать её, но… Боже мой, я же говорила, что подсела на сериал про Серкана? Вот этот турецкий красавчик мне и помешал.

На днях… а может и сегодня, если найду в черновиках морской бой, будет глава про бой Кречетова против британских кораблей. Да, в оригинале был один линейный и его грохнула Немая Мария, но у нас тут Карибский Кризис или я погулять вышла?

А ещё не знаю, после следующей главы переходить сразу к острову или этого морского эпика не хватит?

1706 год, июль.

Карибский Архипелаг.

Воды близ острова Борова Келли.

И вот, снова Карибский Архипелаг. И вот, снова Давима Гоцман идёт по этим водам, но уже не как объект перевозки, а как полноправный член экипажа в качестве капитана судна “Серкан Болат”. Женщина теперь отлично понимает, каково быть… Капитаном и моряком. Морской бриз, приятный, тёплый ветерок, ведущий бриг на половине парусов. Ощущение скорости… Это было чертовски приятно. Особенно, когда в руках её штурвал. Полное чувство управления.

Это Виталий Кречетов и наблюдал, сидя на носу корабля, изредка поглядывая вперёд. Мужчина не мог признать, что вновь помолодевшая бывшая разведчица сейчас была богиней, по крайней мере, для него. Где-то на уровне богини Морриган из кельтских мифов. Для остальных - вышестоящее начальство, с непререкаемым авторитетом среди офицеров и матросов. С нотками дурной репутации убийцы. Мало кто видел резню, которую Дава могла сотворить только с одними лишь скрытыми клинками.

Так мужчина и поглядывал за Гоцман, пока его легонько не тыкнул за плечо севший рядышком на канаты Фима Петров. Вид его был как всегда, спокойный, но в глазах так и играли хитрые одесские бесята. Глядя на него в ответ, блондин ответил ему бессловно хитрой улыбкой.

– И що, долго ты будешь гэца кусать или поведешь Даву под венец? - прямо, со всей отсутствующей совести, спрашивает Фима, клюнув очередную семечку (и где только достаёт, зараза?) и не сводит взгляда с резко удивляющегося Вити. - Таки ж помню, шо вы были друг дружку в интиме Амура и Афродиты. И это я ещё молчу за то ваше расставание.

– Да я бы с радостью, Фима, но мне хватило вполне прошлого отказа и расхода, - фыркнул Кречетов и тут же отводит взгляд на приближающийся всё ближе и ближе остров. - Я ей уже делал предложение лет десять назад.

Вот теперь Полужид уже несколько удивлённо протянул своё “О-о-о”, явно не ожидавший вот таких подробностей. Когда лучший друг неожиданно обнаружил свою старую подругу детства, пардоне, бухую в хлам в убежище и заплаканную, узнав причину душевного расстройства Гоцман. При этом ещё и приврала насчет предложения, мол не хотела вообще.