Священные войны Западного мира - Уильям Энгдаль

Изначально стихотворение «Бремя белого человека» было написано Киплингом к юбилею британской королевы Виктории, однако затем он решил посвятить его элите Соединенных Штатов, успешно завершивших свою первую империалистическую войну за передел колониальных владений. В результате той испано-американской войны 1898 года ослабленная Испания уступила американцам Филиппины. В своем переработанном стихотворении Киплинг заклинал американцев не отступиться и принять на себя тяжесть «бремени белых» по просвещению варваров в слаборазвитых странах. Туземцев он описывает как «непокорных угрюмых полудьяволов-полудетей».[35]

Именно такое отношение было свойственно представителям правящего класса в Британской империи и даже в большей степени их американским собратьям. Подразумевалось религиозное превосходство европейской христианской культуры над культурой подчинённых народов слаборазвитых южных колоний, это было своего рода утверждение о собственной изначальной «невиновности». Британские империалисты при этом были прагматиками, использующими любые уловки для получения выгоды от новых имперских завоеваний. Так, в Первой мировой войне важнейшей победой Британии стало получение в качестве трофеев «драгоценностей короны» Османской империи, в особенности – богатых нефтью земель Месопотамии (территория нынешнего Ирака) и стратегически важной Палестины.

Султан Абдул-Хамид II, духовный и политический лидер Османской империи, исламского халифата, под влиянием английских и французских финансовых структур и правительств в 1881 году согласился передать контроль над национальным долгом в руки иностранных кредиторов, в результате чего была образована комиссия под названием «Совет директоров османского государственного долга». Штаб-квартира созданной организации располагалась в Стамбуле, а сам совет, получивший контроль над государственными доходами Османской империи, состоял из представителей британских, голландских, немецких, австро-венгерских, итальянских и других держателей турецких облигаций. Совет имел полномочия без согласования с османским правительством направлять налоговые доходы на выплату госдолга Османской империи перед иностранными банками-кредиторами.[36]

Долговая зависимость от Европы привела к истощению турецких доходов, уходивших в основном в банки Франции и Лондонского Сити, что ослабило финансовые возможности Стамбула, который был уже не в состоянии контролировать столь обширную империю. Именно это ослабление и было настоящей целью британцев, которые стремились к разграблению несметных богатств Османского государства. В 1899 году Великобритания использовала растущие финансовые трудности султана и подписала с шейхом Кувейта секретный 99-летний договор, согласно которому контроль над внешней политикой и безопасностью Кувейта переходил к Британской империи. В 1901 году британские военные корабли были размещены у побережья Кувейта, а турецкому правительству было объявлено, что с этого момента порт в Персидском заливе южнее устья реки Шатт-эль-Араб, контролируемый бедуинским племенем Аназа во главе с шейхом Мубараком ас-Сабахом, – сегодняшний Кувейт – находится под «протекторатом Британии». Турки к тому времени были слишком ослаблены в экономическом и военном отношении, поэтому не решились что-либо предпринять.[37]

Османская модель собирания долгов иностранными банками через контролируемую ими «администрацию государственного долга» была вновь использована после Первой мировой войны британцами и французами в побежденной Германии. В 1924 году Комиссией по репарациям был принят так называемый «План Дауэса», разработанный международной группой экспертов под руководством американского банкира Чарльза Дауэса, по которому за счет контроля над финансами Германского государства гарантировалась выплата репараций Великобритании и Франции. Те, в свою очередь, должны были погасить долг перед нью-йоркским банком JPMorgan.[38]

Обремененная долгами и экономическими проблемами Османская империя утратила часть своих земель, сохранив контроль лишь над территорией современной Турции, а также территориями на Ближнем Востоке и на аравийском побережье. Были утрачены владения на Кавказе, в Крыму, на Балканах и островах в Средиземном море вместе с поступавшими от них налоговыми доходами.

Британская «поддержка» арабского восстания

Из-за нехватки финансов султанат свернул прежде успешную политику культурных автономий в регионах империи. Всё возрастающее финансовое давление на Стамбул со стороны европейских банков-кредиторов повлекло за собой повышение налогов в Аравии и других частях страны. Под этим давлением турецкая политика сменила вектор и стала более жёсткой, широкая культурная и языковая автономия на местах сменилась преследованием этнических меньшинств империи, что подготовило почву для восстания арабов против власти османской Турции.

Реакцией арабских провинций на всё более тяжелые условия жизни под игом османов стала организация арабских националистических объединений, оппозиционных Стамбулу. Шерифом и эмиром Мекки, где родился и получил первое откровение Корана пророк Мухаммед, был Хусейн ибн Али. Мекка – священный для мусульман город, расположенный на территории Хиджаза неподалеку от Красного моря на западном побережье Аравийского полуострова. Вожди арабских племен, поддерживающие шерифа Хусейна, призвали его возглавить восстание. Хусейн отправил своего сына Абдаллу на переговоры с арабскими националистами в Сирию, а затем в Каир, чтобы заручиться поддержкой восстания арабов со стороны британцев. Англичане согласились оказать помощь арабам. Британский военный министр лорд Китченер предложил Хусейну выступить на стороне Антанты, военно-политического союза Великобритании, Франции и России, против Османской империи, вступившей в войну на стороне Германии.

В переписке с сэром Генри Мак-Магоном, британским верховным комиссаром Египта, Хусейн получил обещание признания законности требований арабской нации, проживающей на территории Хиджаза и смежных областей, а также одобрения провозглашения Арабского исламского халифата. Хусейн должен был поддержать Великобританию и выступить единым фронтом в войне против Османского государства. В обмен на это Мак-Магон обещал, что Хусейн встанет во главе арабской империи, простирающейся от Египта до Персии, включающей в себя весь Аравийский полуостров, за исключением стратегически значимых для империалистов территорий Кувейта, Адена и побережья Сирии.[39]

В 1916 году Хусейн организовал восстание против османских властей, названное впоследствии Великим арабским восстанием. Вскоре в помощь шерифу был направлен загадочный Т. Э. Лоуренс, агент британской разведки, известный миру под именем Лоуренса Аравийского. Этот неординарный человек обучил плохо организованных бойцов бедуинов и других кочевников, составлявших армию Хусейна, как с помощью динамита перерезать в ряде мест Хиджазскую железную дорогу, по которой в земли арабов в Аравийской пустыне шла переброска турецких солдат и боеприпасов. Поначалу силы османов, направляемые германским генералом Лиманом фон Сандерсом, имели значительное превосходство благодаря немецкому оружию и авиации. Однако их ахиллесовой пятой была именно протяженная линия сообщения по Хиджазской железной дороге, соединявшей Дамаск с Мединой, где бедуины Хусейна под командованием Лоуренса провели весьма успешную диверсионную операцию.[40]

Обещая Хусейну и его династии Хашимитов власть над всей Аравией в новом арабском халифате, британцы сулили ровно то же и основному конкуренту Хусейна – Абдуле-Азиз ибн Сауду, вождю племён бедуинов, прославившемуся своей жестокостью в борьбе с врагами в пустыне. Генерал-майор Перси Кокс, британский колониальный администратор на Ближнем Востоке, был отправлен на переговоры с Ибн Саудом, чтобы заручиться его поддержкой и использовать его кочевников на втором фланге в войне, которую Англия вела против Османского государства чужими руками. В результате переговоров в Дарине был подписан договор «О дружбе и союзе с правительством Британской Индии», согласно которому под британский протекторат переходили земли саудитов, сторонников радикального исламского фундаментализма, принадлежащих к жестокой и беспощадной суннитской секте ваххабитов.

По договору, подписанному в декабре 1915 года, Ибн Сауд де-факто признавался главой саудовского государства и получал гарантии поддержки со стороны Британии любых революционных действий против Стамбула, а также снабжения оружием и деньгами подконтрольных бедуинов. Была только одна проблема: соперник Ибн Сауда, шериф Мекки Хусейн из династии Хашимитов, уже объявил себя «королем арабской нации», то есть всех арабов, в том числе и Ибн Сауда с верными ему бедуинскими ваххабитами.[41]