Природные катастрофы. Том 1 - Ли Дэвис

Руководитель геологической службы Исландии доктор Сигурдур Тораринсон в 1978 г. сказал писателю национального географического общества Уильяму Грею: «В своей основе Исландия — часть океанского дна. Оказывается, мы просто сидим над завихрением, где было выпущено больше магмы и, следовательно, образовалось больше суши».

Жители Исландии наблюдали более чем достаточно признаков приближающейся катастрофы. Во-первых, давным-давно было известно, что Исландия расположена на северном отроге одного из главных центров вулканизма. Незадолго до извержения жители пережили небольшую по своей мощности серию сейсмических смещений. В течение нескольких недель подряд происходили вздымания суши, а в море периодически вырывались гейзеры и столбы воды, образовывались водовороты, что заметно увеличивало приливы.

За несколько дней до извержения Лаки море буквально вскипело. 50000 жителей Исландии, в большинстве своем фермеры и их семьи, пришли в ужас после того, как земля несколько недель подряд ходила ходуном. Люди попрятались в свои дома, заперли окна и двери.

Лаки возле Тиангведлира представляет собой 24-километровый разрез в земной коре с более 100 кратерами и отверстиями (фумаролами). Центр активности находился около Лакашгара, одного из самых больших кратеров в пустынной части Исландии. 11 июня 1783 г. гора Скаптар-Екуль, что возле Лакашгара, с ужасным грохотом взорвалась. Расколовшись, она образовала 24-километровую расселину. Под давлением газов и высокой температуры плавящихся камней на поверхность вырвался мощный и обширный поток лавы. Обычно полноводная река Скапта в течение нескольких часов высохла, и вместо воды по руслу устремился поток лавы 60 метров шириной и от 120 до 180 метров глубиной. Подгоняемая повторными извержениями, звуки которых доносились зловещим, оглушающим эхом, лава целенаправленно неслась к морю. Достигнув воды, лава превратила ее в пар, уничтожив рыбу в радиусе нескольких километров.

Пепел заполнил воздух и затмил дневной свет. Пастбища в округе 80 километров были отравлены, и пасущийся скот погибал тысячами. В одном отчете говорилось: «Холмы усеивали разлагающиеся трупы, воздух заполнила ужасная вонь». В течение последующих двух лет 70 процентов домашнего скота Исландии погибло.

Пришедшие в движение вулканические силы Fie успокаивались. Огромный поток лавы, самый мощный в истории извержений, вырывался в разных точках 24-километровой расселины. Он пронесся по громадной площади в 23400 акров, опустошая ее, создавая облака ядовитых испарений.

По подсчетам, лава покрыла площадь в 83 квадратных километра. По словам одного из первых вулканологов профессора Э. Вишова, это было «величайшим извержением во всем мире, лава, сваленная в груду, заняла бы больший объем, чем гора Монблан».

Потоки раскаленной магмы снова и снова пересекали местность, поглощая целые деревни. Иногда они проходили мимо, а затем возвращались, чтобы истребить пропущенное. Случалось, поток совершал до трех заходов. Две главные реки бушующей лавы с ревом неслись по острову. Их глубина достигала 30 метров. Длина одной составляла 60 километров, другой — 80 километров. От них отходили боковые, достигавшие в длину соответственно 24 и 11 километров. В общей сложности потоки излили такое количество лавы, что ею можно было бы затопить площадь в 2600 квадратных километров толщиной в 45 метров. Более 9000 сельских жителей погибли от удушья, вызванного ядовитыми парами, или же были похоронены лавой.

Тот, кто добрался до моря, оказался в не меньшей опасности. Достигнув берегов, лава медленно двинулась в море. Но прежде на воду опустилось тяжелое облако пепла. Профессор Бишов утверждал: «Пепел выпал в таком объеме, что рыба покинула побережье. Тучи пыли протянулись до Европы. Трудно даже вообразить потрясающий ужас этой картины. Смерть подкрадывалась в своей самой отталкивающей форме»,

В дальнейшем извержения продолжались. А те, кто избежал потоков магмы и ее непосредственного губительного влияния, умирали от голода. Вулканический пепел уничтожил как рыбу, так и посевы зерновых.

Некоторое впечатление о чудовищности бедствия можно получить, если сравнить его с самыми яростными извержениями Везувия. Но и в самых страшных случаях поток лавы Везувия покрывал слоем до 8 метров площадь примерно в 2,5 квадратных километра. Таким образом, наиболее обширное поле лавы Везувия составляло всего лишь пять тысячных от созданного извержением Скаптар-Екуль в вулканической гряде Лаки.

ИТАЛИЯ

Этна, Сицилия, 1226 г., 1170 г., 1149 г., 525 г. до н. э.

Записи о самых ранних извержениях вулкана Этна живописны и образны, но в них отсутствуют статистические данные. Тем не менее создается картина постоянно извергающегося вулкана, который неоднократно разрушал город Катания.

Миф окружал гору Этна так же плотно, как тучи вулканического пепла покрывали ее вершину на высоте 3313 метров, Этна — самый высокий и величественный вулкан Европы и один из немногих, действующих и поныне.

Ученые, особенно вулканологи, никогда не утрачивали интереса к Этне. В годы покоя она создает впечатление застывшего времени, будто реликт из древнейшей истории Земли.

Этна олицетворяет также высшую степень человеческой глупости. Ее основание, охватывающее окружность длиной в 140 километров, является местом расположения десятков деревень и крупного города Катания, который был погребен и откопан, разрушен и вновь восстановлен множество раз. Люди выбирают его местом своего проживания, прекрасно зная, что в любой момент Этна может взорваться и похоронить людей и все, что их окружает.

Греки, которые были свидетелями ранних извержений Этны, объясняли привязанность людей к вулканам религиозными понятиями. Извержения Этны — также. Первые три извержения — в 1226, 1170 и 1149 годах до н.э. — приписывали гневу Зевса и изгнанию Геркулеса с Сицилии. Другая версия гласит, что Этна — это мастерская бога огня Гефеста. Прослеживается прямая параллель с исландским мифом, в котором вина за извержение Геклы была возложена на работающего в ней бога Тора.

Сам Пифагор описал взрыв Этны, который произошел в 525 году до н.э. А Фукидид запечатлел еще одно сильное извержение, произошедшее в 477 году до н.э.: «В первые дни весны поток огня вырвался из Этны, как было и в прежних случаях, и уничтожил земли катаниянцев, которые живут па горе Этна — самой высокой горе Сицилии. Говорят, прошло 50 лет со времени последнего извержения, а всего их было три с тех пор, как геллены поселились в Сицилии».

Самое подробное и литературное описание вулканической деятельности Этны во времена греков оставил поэт Пиндар. В 474 году до н.э. он вывел на сцену Тифона, которого, по его утверждению, Зевс заковал и заключил в недра Этны. «Он крепко прижат одним из столбов неба, — писал Пиндар. — А именно покрытой снегами Этной, питаясь весь год ее ослепляюще ярким снегом. После этого чистые языки планеты изрыгаются из сокровенных глубин; в дневное время потоки лавы выбрасывают мрачные тучи дыма; но в темноте красное бушующее пламя с диким ревом сметает камни в бескрайнее, глубокое море… И именно дракон (Тифон) производит из-под горы этот ужасающий, яростный поток».

Вергилий тоже тренировал на Этне свое красноречие:

«О, Этна, со своим страшным голосомВ бурном хаосе близких раскатов грома.Тотчас же выбрасывает она черные, как смоль, тучиКрасного пепла и темного пара;А из ее пещер поднимаются вверхЯркие тары пламени, которые лижут небо;Сейчас с еще более ужасным сотрясением швыряетОбломки скал, сердцевина ее разорвана на нити,Потоки лавы бросает сегодняГорящим водоворотом пламенных брызг…»

Что касается Лукреция, то он избрал для рассказа об Этне научный подход. Лукреций писал:

«Я объясню, каким образом пламя, мгновенно приходящее в бешенство, вырывается из огромной печи Этны.

Сначала организм всей горы внизу пуст и поддерживается на всем протяжении пещерами из базальтовых горных пород. К тому же все полости и впадины заполняют ветер и воздух, так как ветер образуется тогда, когда воздух приходит в движение. После того, как воздух тщательно прогреется и, бушуя, передаст часть тепла окружающим скалам, приходя в соприкосновение с ними, и Земле, а также высечет из камней огонь, вспыхивающий быстрыми языками, он поднимается вверх и проталкивается сквозь отверстия; таким образом, он несет дальше свое тепло и далеко разбрасывает пепел, завивается густой, черной, как смоль, тучей и в то же самое время расшвыривает обломки громадной тяжести — не оставляя никаких сомнений в неистовой силе воздуха.