Дело об архиве Уильяма Шекспира - Алексей Калугин

После обработки репеллентом, который должен был в течение суток отпугивать от наших нежных, непривычных к грязи тел блох, клопов, вшей и прочую кровососущую и переносящую заразу нечисть, мы наконец-то оказались на площадке темпорального модулятора.

Круглая площадка с темно-серым матовым покрытием была ограничена невысоким поручнем, за который нам посоветовали взяться.

– Между прочим, меня укачивает! – с тревогой сообщила одна из дам, облаченная в бальное платье из зеленого бархата.

– Ни качки, ни тряски не будет, – успокоил ее и всех остальных один из гидов. – Перемещение во времени не связано ни с какими неприятными ощущениями. Скорее всего, мы с вами вообще ничего не почувствуем.

– Для чего же держаться за поручень? – поинтересовалась все та же дама.

– На всякий случай, – ответил гид.

– Внимание! – произнес оператор, находившийся на небольшом возвышении, расположенном чуть в стороне от площадки темпорального модулятора. – Прошу всех держаться за поручни и оставаться на своих местах!

– Мы уже отправляемся?! – взволнованно воскликнула все та же дама.

Одной рукой она держалась за поручень, а другой суетно поправляла волосы, уложенные в прическу «ан бишон», прикрытую сверху крошечной четырехугольной шапочкой из розовой парчи.

– Мы уже прибыли на место, мадам, – с улыбкой, изобразив галантный полупоклон, ответил ей гид.

Глава 7

Я потому так подробно останавливаюсь на отдельных моментах подготовки нашей туристической группы к отправке в прошлое, которые вам, инспектор, скорее всего, кажутся рутинными и незаслуживающими того внимания, которое я им уделяю, что мне кажется, каким-то образом они сыграли свою роль в событиях, произошедших чуть позднее. Это было мое первое путешествие в прошлое, и я обращал особое внимание на все детали, которые опытный путешественник пропускает мимо своего сознания, поскольку считает их вполне обычными. Если вы изо дня в день поднимаетесь по одной и той же лестнице, то, скорее всего, даже не сможете дать точный ответ, если вас спросят, сколько в ней ступенек. В то время как человек, впервые ступивший на ту же самую лестницу, не только мысленно пересчитает все ее ступени, но еще и обратит внимание на незначительные детали вроде щербин или трещин на краях. Впрочем, все эти мелочи вскоре выветрятся из его памяти, если дорога станет для него привычной.

Подготовительный этап, который мне пришлось пройти, прежде чем впервые в жизни ступить на площадку темпорального модулятора, определенным образом настроил мое сознание на восприятие последующих событий. Находись я в тот день в несколько ином расположении духа, будь мое душевное состояние немного другим, и ничего бы не произошло.

Но помимо обычного волнения, которое, наверное, испытывает каждый человек, впервые отправляющийся в прошлое, я чувствовал еще и раздражение.

Должен признаться, впервые направляясь на собрание группы, я был уверен, что посещение спектакля театральной труппы «Комедианты Пембрука», одним из актеров которой являлся Уильям Шекспир, станет основным пунктом программы визита в Лондон конца XVI века. Но нет же! Похоже было, что никто, кроме меня, даже не помнил о том, что мы отправляемся в шекспировские времена! Глядя на лица своих спутников, я задавал себе вопрос: а для кого, собственно, я написал свою книгу?

Но одновременно с этим я испытывал еще и удивительную легкость, как после бокала хорошего вина. Но вот на вопрос, откуда вдруг возникло это приятное, но вместе с тем и немного пугающее ощущение, я не мог ответить даже самому себе. Мне лишь пришло в голову сравнение с людьми, которых я прежде считал, деликатно выражаясь, чудаками. Привязав к ногам упругие канаты, они прыгают вниз головой в пропасть. Как я понимаю, их приводит в дикий восторг то, что, пробегая по самому краю, они все же остаются целы. Что-то подобное испытывал и я, стоя на площадке темпорального модулятора и держась обеими руками за прохладный металлический поручень. Мне казалось, что я стою на краю. У меня захватывало дух от одной только мысли о том, что здесь, сделав всего лишь шаг в неверном направлении, можно сорваться. И не было рядом никого, кто мог бы указать мне, где та черта, за которую нельзя ступить. Я был один на один со временем.

Глава 8

Вторая площадка темпорального модулятора располагалась в подвале трехэтажного кирпичного дома в западном предместье Лондона. Если я не ошибаюсь, это было то самое место, где значительно позднее построили Падингтонский вокзал. Как сообщил нам гид, дом принадлежал одному из работников Бюро по туризму во времени, который постоянно находился в XVI веке, изображая из себя преуспевающего торговца ячменем. В доме помимо жилых комнат имелся еще и большой амбар, заваленный ячменем, в глубине которого находилась крошечная дверца, через которую мы и выбрались на свет.

Встретивший нас хозяин дома с дежурной улыбкой на лице поздравил всех туристов, впервые прибывших на экскурсию в Лондон 1589 года, и выразил надежду, что нам здесь, конечно же, понравится и в скором времени мы захотим вновь сюда вернуться. После этого он вместе с гидами ненадолго отошел в сторону. Насколько можно было понять из обрывков фраз, доносившихся до нас, речь шла о согласовании планов, которые имели туристы, с реальной ситуацией на данный день. Вскоре выяснилось, что никаких серьезных проблем не возникло, и гиды пригласили вверенных их заботам туристов начать экскурсию.

Разбившись на тройки, одна из которых – женская – оказалась неполной, мы покинули дом и почти сразу же разошлись в разные стороны. Собраться вместе в том же самом доме нам предстояло только около полуночи, когда придет пора возвращаться назад, в свое время.

Еще во время первой встречи мой спутник по группе солидно представился Владимиром Ромуальдовичем Ручинкиным и попросил, чтобы именно так его и называли. Но гид потребовал, чтобы во время экскурсии мы обращались друг к другу только по именам, да к тому же еще и сократил имя моего напарника до Влада. Гида нам следовало именовать Алексом. Мое имя Алекс счел вполне созвучным эпохе и оставил его без изменений.

Пока мы быстро шли по разбитой грунтовой дороге в направлении видневшихся на горизонте домов, Алекс еще раз дал нам короткое наставление относительно того, как нам следовало вести себя в городе. Во-первых, разговаривать между собой мы должны были только на староанглийском, во-вторых, прямые контакты с местным населением следовало свести до минимума, в-третьих, решение любых вопросов, которые могли у нас возникнуть, предоставить гиду; самостоятельные действия мы могли предпринимать только с его согласия. И, наконец, в-четвертых, мы должны были все время держать друг друга в поле зрения. В случае, если один из туристов замечал отсутствие другого, ему следовало незамедлительно поставить в известность об этом гида. Ну, а если же, не дай бог, терялся гид, туристу надлежало немедленно поднять тревогу, использовав для этого имевшийся у него имплантат.