Любовь по-драконьи - Вероника Ягушинская

– А верный единственный? – продолжала упорствовать девчонка. – Мну должен быть единственный!

– О, поверь мне, ты и без дракона единственная и неповторимая, – с сарказмом протянула я, правда, Аленка его не уловила и разулыбалась.

В этот момент Итэль провела нас в общую гостиную, где при нашем появлении стайкой у окна сбились четыре девушки.

– Медина, Элина, Милана, – приказала хранительница, – принесите госпоже подготовленные для нее платья.

– Да, Мудрая, – поклонились три миниатюрные девушки с темно-каштановыми волосами до пояса и поспешили на выход.

– Гияра, приведи госпожу в порядок. Макияж, прическа. Хотя прическа, смотрю, уже есть, – недобро усмехнулась старуха.

– А мну? – влезла Аленка.

– А про тебя распоряжений не было, значит, тут останешься.

– Но мну вызбранный, мну не мочь остаться сторона! – заголосила девчонка, а глаза прямо так и засияли праведным гневом.

Итэль бросила на меня еще один снисходительный взгляд. Как же она меня достала! Но надо держать себя в руках. Сейчас я здесь в качестве официального представителя Университета (надеюсь), поэтому и вести себя следует в соответствии со статусом.

– Алена, угомонись, пожалуйста, – попросила я.

– Марина! Ты взять мое себе!

– Алена, я и так тебя себе взяла! – Сдуру! Лучше бы в библиотеке пыль с реликтов протирала. – Пойми, это официальный ужин, на нем присутствуют только приглашенные, а приглашал Мессир только меня.

– Но это не мужчина! Оно должен приглашать и мне.

– Алена, – ласково, как маленькой, – он Патрон целого континента. Он волен делать то, что хочет, тем более у себя дома.

– Но ужин скромное! – продолжала требовать Аленка.

– Да. Персон на десять. Со своим протоколом. Вот ты знаешь полную сервировку стола?

– Мну уметь жрат в общество.

– И именно поэтому я тебя не беру, – отрезала я и позволила наконец-то узкоглазой красавице Гияре приступить к макияжу.

– Но…

– Разговор окончен!

Вскоре явились три оставшиеся девицы, неся ворох тряпок. Из всего этого аляповатого великолепия, явно изъятого на скорую руку из гардеробов наложниц, я с горем пополам нарыла темно-синее шелковое платье в пол со струящейся юбкой. Его бы даже можно было назвать строгим – длинный рукав, широкая юбка, закрытая спина – если бы не декольте.

– Госпожа, возьмите вот это, – ко мне подошла одна из рыженьких, протягивая палантин в тон к платью.

– Спаси… бо.

А вот это было больно! На шее сероглазой брюнетки красовалось широкое плетеное ожерелье из кошачьего глаза. Мое ожерелье.

Сволочь ты, Свэн!

Кивком головы отпустив девушку, я накинула палантин, выпрямила спину, натянула на лицо вежливо-отстраненное выражение и последовала за довольно скалящейся Итэль. Все-то эта грымза подметила, и моя непроизвольная реакция явно доставила ей удовольствие. Мы с этой драконицей никогда не ладили.

Аленка осталась обиженно сопеть в общей гостиной. Я надеялась, Итэль догадается запереть ее на этаже, но, как оказалось, я сильно недооценила степень нелюбви ко мне старухи.

Глава 4

На ужин я почти опоздала. Моветон. Все приглашенные уже толпились группками в маленькой гостиной. По счастью, драконов было немного, как я и ожидала, всего семь особей: шестеро мужчин и женщина. Среди них присутствовал брат Свэна и по совместительству министр обороны Шандал – высокий широкоплечий брюнет с характерным золотом на кончиках волос. Красивый, но, к сожалению, лишенный обаяния младшенького, Шан всегда был солдафоном, им и остался. Вот и сейчас он, недовольно поджав тонкие губы, что-то выговаривал Лирелле – миловидной юной миниатюрной блондинке с небесно-голубыми глазками – троюродной кузине Мессира, которая, видать, приехала погостить (считай, на случку к кому-то в Истарионе) вместе с отцом и братом. Вышеозначенные светловолосые мужчины стояли у окна и делали вид, будто они не замечают просительных взглядов сестры и дочери. Патриархальное общество, что с них взять?!

Драконы всегда обитали в непростых условиях, и выживание стаи зависело лишь от самцов, поскольку самки неспособны долго извергать пламя. Для бытовых нужд их возможностей еще хватало, а вот для защиты или охоты – увы. Поэтому и сложилось у драконов такое потребительское отношение к женщинам, и после обращения в людей мало что изменилось, разве что в гаремах появились девушки иных рас.

Я всегда искренне сочувствовала драконицам. Для меня было дико, что стоит только девочке достичь детородного возраста, как ее тут же везут к кому-нибудь на случку. И пусть формально это было просто знакомство, но домой они после этого возвращались редко. И, увы, это была лишь одна сторона медали.

Драконы привередливы и капризны, и часто случалось так, что жена надоедала. Тогда ее возвращали отцу, который, не заботясь о ее чувствах, мог отдать дочь повторно, а вот дети, к сожалению, являлись уже собственностью отца.

Многим такой строй может показаться диким, но у ящеров он складывался веками, а их женщины с самого рождения учились покорности и смирению, прекрасно зная, какая их ждет судьба.

Конечно, из любого правила есть исключения, и даже среди драконов, как того и хотела Аленка, встречаются однолюбы, всю жизнь живущие с одной женщиной, но это большая редкость.

В защиту драконьего племени могу сказать, что такая радикальная ситуация присутствовала только на Третьем континенте. На двух других ящеры ввиду их не столь большой численности в сравнении с другими расами уже «окультурились» и дали своим женщинам больше свободы: как минимум право отказать не понравившемуся кандидату в мужья.

Лирелла, пользуясь случаем, попыталась сбежать от своего кавалера, но, наткнувшись на недовольный взгляд отца, сникла и лишь кивнула мне. Ее приветствие прохладно повторили отец с братом, а Шандал даже головы в мою сторону не повернул. Как я уже говорила, солдафон.

В небольшом отдалении от парочки Шан – Лира (а не к нему ли случаем ее привезли, бедняжку) расположились три пожилых министра (внутренних дел, внешней политики и экономики). Дедки облюбовали фуршетный столик и теперь неторопливо попивали рубиновое вино, явно с кровью, судя по слегка осоловевшим блестящим глазкам драконов. В человеческой ипостаси спирт на них не действовал, а вот кровь наоборот пьянила похлеще вина. Мирная и мерная беседа настолько увлекла драконов, что министры не обращали внимания ни на что вокруг, а тем более на меня. Этакое откровенное хамство с их стороны могло объясняться только тем, что конкретно эти ящеры принадлежали к старшему поколению и служили еще отцу Свэна, поэтому и считали себя незаменимыми. Возможно, небезосновательно, но, зная Свэна, очень опрометчиво.

Я неспешно проследовала к еще одному окну и уставилась невидящим взглядом вдаль. Солнце уже скрылось за ближайшим склоном и теперь красным ореолом подсвечивало темную гору. Вид умопомрачительный. Раньше я могла часами просто смотреть в окно, любуясь природой, а сейчас… Я не люблю горы!

Вскоре в гостиную вошел Мессир, ведя под руку высокую стройную черноглазую брюнетку. Как и полагается, пришлось изобразить очередной глубокий реверанс. Не обращая внимания на склоненных подданных, Свэн неспешно провел свою спутницу через распахнутые лакеем двери в столовую. За ним нестройной толпой устремились оголодавшие драконы, а я, слегка покачнувшись от нового приступа боли, неуклюже выпрямилась и нехотя поплелась следом.

В дверях, как обычно, образовалась давка, кто-то лез вперед, кто-то пропускал, ведь проходить вслед за Мессиром следовало строго по уменьшению ранга, а как определить, кто важнее: троюродный дядька Свэна или министр внешней политики, если титул у них одинаковый? Я всегда предпочитала в этом не участвовать. Как выяснилось, зря. Мне оставили место напротив Патрона, где обычно сидят хозяйка или почетный гость, следовательно, я должна была входить следом за ним. Но кто ж знал-то, Свэн ведь не предупредил, и теперь все присутствующие, кроме хозяина, с недоуменным недовольством уставились на меня. Упс! Накладочка вышла.

Слегка улыбнувшись, я пожала плечами и двинулась к оставленному месту. Радовало в таком положении только то, что вряд ли Свэн будет орать через весь стол, а следовательно, на активную беседу можно не рассчитывать.

По правую руку от хозяина расположился Шан, по левую… И тут только я ее узнала. Линдала – самая младшая в семейке Амиррен. Девушка сильно похудела с нашей последней встречи. Я помнила ее очаровательной пышечкой. Но что она тут делает? Еще лет семь назад Даллар – их отец – вел переговоры с родом Ширран по поводу нее. Богиня-Мать, уж не потому ли она так похудела и осунулась, что успела побывать уже замужем?!

Я бросила осторожный взгляд в сторону Линды, но та лучезарно мне улыбнулась и подмигнула, как в старые добрые времена. Значит, все в порядке. Девушка осторожно подняла руку ко рту, изобразила двигающийся язык, потом протопала пальцами по столу и… была остановлена своим сиятельным братом. Свэн ничего не сказал, но с его стороны было достаточно и взгляда. Линда тихо ойкнула и, опустив голову, уставилась в свою тарелку.