Статус не определён. - Владимир Георгиевич Босин

за сферы влияния. В последнее время я замечал образования чисто феодальных отношений с владетельными баронами и рабством в чистом виде. Людей начали продавать и покупать, если это не откат в глубокое прошлое и возможное забвение всей истории человечества, то тогда я папа римский и всё просто прекрасно. Конечно, у меня нет глобальной информации в рамках даже нашего региона, я не в состоянии общаться и узнавать новости, но мне хватает того, что я вижу. Ничто не мешает мне активно перемещаться по нашему краю. Я побывал на улицах Петрозаводска, удручающее зрелище. Жизнь сюда не вернулась, здесь просто невозможно жить долго. Кормовая база возможна только в поселениях, всё что могло быть - давно разграблено, остальное пришло в негодность. Изредка в город пробираются группки, шайки или отряды, называйте как угодно. Чаще это пара подвод с лошадьми. Люди вырезают металл и роются в отвалах, вывозя нужное. Реже заходят в дома, ставшие склепами.

Промзона была разграблена ещё в начале, когда зомби начали исчезать. Сейчас там только гулкие пустые помещения, щерящиеся наружу оконными проёмами. Несколько бригад ещё пытаются работать на судостроительном заводе, но дела идут всё хуже. Без электричества невозможно оживить станки, горючее поступает с южных регионов крайне нерегулярно и люди потихоньку переходят на холодное оружие, лошадей, луки и кустарное производство одежды и посуды. Лекарства давно исчезли, сейчас в ходу сборы лечебных трав. Элементарная рана превращается в значительную проблему. Если пошло заражение – спасёт только ампутация. Я наблюдал, как молодому парню-поисковику сунули деревяшку в зубы, налили в кружку вонючую жидкость и начали пилить ногу. В другое время ему бы просто почистили рану и вкололи антибиотик, через неделю бы прыгал козликом. А сейчас на выходе получился инвалид с самым печальным будущим.

Я стал свидетелем ожесточённых схваток за остатки ресурсов, плодородные участки и захват рабов. Их уводили в полон, оставляя разрушенные дома и труппы своих бывших сограждан.

С наступлением холодов мне стало сложнее незаметно перемещаться, и я реже подходил к человеческим жилищам. Лёжа в норе, я часто пытался дискутировать с тем дядечкой в смешном колпаке. Я пытаюсь ему доказать, что без действенного инструментария отдельный индивид не может эффективно воздействовать на общество с целью изменения направления его развития. Я согласен с ним в том плане, что человечество кардинально больно. Что оказались размыты глобальные ценности, нет цели, которая заслуживала бы название «ВЕЛИКАЯ». Если в прошлом невежественное человечество стремилось к морковке под названием «вечная жизнь, спасение, райские кущи, Эдем», то сейчас религия утеряла статус цели, к которой следует стремиться. Что в итоге осталось? Инстинкт размножения, заложенный в нас природой и западные ценности общества потребления. А где же святое? Где чистые помыслы, где тихая радость от общения с близкими и соседями? Всплеск гуманизма в двадцатом веке был связан с попыткой коммунистов цинично обмануть общество. Лозунг – фабрики рабочим, земля крестьянам дали ложную надежду и цель миллионам бесправным. Это дало импульс, который поднял уровень жизни в капиталистических странах. Страх перед мировым коммунизмом заставил власть имущих поделиться толикой богатств. А когда созданный на осколках Российской империи колос рухнул, всё вернулось. Вот только вечнозелёный бакс в виде цели явно не подходил. Началось, вначале незаметное, разрушение основ общества. Страны третьего мира, почувствовав слабость гегемона, устремились к переделу мира. Ничего странного, что сначала коронавирус наглядно показал несовершенство системы мироустройства, а потом зомбопандемия, как сила в виде сжатой пружины, выпущенная из ящика Пандоры, добила человеческую цивилизацию.

Глава 3

3

Сначала я услышал звук. Звук каблучков по стеклянному покрытию. Чётко отбивающий ритм и приближающийся ко мне. Затем темнота начала отступать, передо мной огромный зал, уходящий перспективой в бесконечность. По периметру начали загораться светильники и появилось ощущение объёма. Чёрно-белая картинка налилась цветами. Пол разбит на клетки, напоминающие шахматную доску. Ко мне приближается стройная фигура, явно не мужская. Женщина спокойно, с грацией королевы отбивает ритм шагов, приближаясь ко мне. Она одета в тёмное платье чуть ниже колена, открывающее стройные ножки и туфельки с длинным каблуком, позволяющие показать красоту женской походки. Когда она подошла ближе, я залюбовался чётко очерченными чертами лица. Строгая красота как у снежной королевы заставляла восторгаться ею, но моё сердце при этом не улетело в заоблачные выси.

Мы минуту всматривались друг в друга, пошло узнавание. Я уловил знакомые эмоции, это мой старый знакомый, вернее знакомая:

- Что, не получилось? Твоя попытка не удалась?

Я всматриваюсь в замороженную красоту, - да, не ожидал такого.

- А что ты предпринял, чтобы не допустить катастрофу? Поджог лабораторию и успокоился?

- А что мне оставалось делать? Не думаю, что смерть профессора что-то бы изменила.

- Не изменила бы, это точно. Проблема была намного глубже. Но ты хотя бы попытался.

Дальше повисла тягостная пауза. Женщина, вернее существо, принявшее облик женщины с полуулыбкой, смотрело на меня:

- А вот скажи мне, какая форма организации вашего общества кажется тебе наиболее подходящей?

Вот вопрос вопросов, к чему это она? Если имеется в виду современная демократия, то это точно не лучший вариант. Та основа основ, древнегреческая демократия, подразумевала власть народа. Но даже в то время она таковой не являлась. Это было сращивание олигархии и избранного большинством управления. В теории демократия это свобода и равенство всех граждан. А в реальности этого никогда не было, никогда не существовало независимой судебной системы, демократические институты чрезвычайно неэффективны и подвержены коррупции. И всегда была элита и плебс.

В этом плане выгоднее смотрится абсолютная монархия в виде просвещённого абсолютизма. Из минусов, это наследуемое правление и непонятно кто очередной придёт к власти. Но и плюсы значительны. Нет понятия популизм, монарху не надо как президенту или премьер-министру крутится как уж на сковородке, в попытке угодить неким слоям общества и сформировать коалицию. Монарх априори олицетворяет единство нации и историческую преемственность верховной власти. Монарху не надо думать, как продержаться четыре или пять лет и переизбраться на очередной срок. Он может осуществлять глобальные проекты без пугливой оглядки на поддержку оппозиции.

Опыт показал, что демократия не подходит большинству стран Земли. Да и на Западе она носит очень своеобразную, зачастую извращённую форму. Это когда избираются не наиболее достойные, а представители определённых, ранее унижаемых слоёв общества.

Альтернативой являются дремучие исламские теократии,