С Цоем по Питеру. Путеводитель: адреса, даты, события - Максим Владимирович Иванов

Здесь, на Бассейной, Виктор написал первые свои песни – собственно, весь репертуар альбома «45». Вообще, это время всего первого. Первые аккорды на гитаре, первая затяжка сигаретой, первый глоток портвейна. Первые очарования и разочарования. Возможно, первая юношеская влюбленность.

Именно в это время – во второй половине 1970-х – в жизни Виктора появляются те самые «друзья», которые «идут по жизни маршем»: Игорь Пиночет Покровский, Алексей Рыбин, Андрей Свин Панов, Олег Валинский, Антон Галин… Захаживал к Виктору в гости и сын писателя Бориса Стругацкого – Андрей. У всех одинаковый интерес – музыка.

Как же семья Цоя оказалась на Бассейной, 41?

В 1974 году умирает Василий Филимонович Гусев – отец Валентины Васильевны. Ее мама с сестрой по-прежнему живут на Московском, 193. Сама Валентина Васильевна с Виктором – на Пулковской улице, 17. Примерно в это время Роберт Максимович возвращается в семью. К этому времени он, как инженер оборонного предприятия, получает добротную трехкомнатную квартиру в сталинском доме на Бассейной улице, в так называемом доме со шпилем, или генеральском доме. Здесь семья вновь и воссоединилась.

Если смотреть на «дом со шпилем» со стороны Московского проспекта, мы видим одно большое строение на углу Бассейной улицы и упомянутого проспекта. На самом деле это три разных дома – дом Цоя (Бассейная, 41), элемент с «башней» (Московский, 190) и дом справа от «башни» (Московский, 192). Все три дома были построены по проекту архитекторов Г. Симонова, Б. Рубаненко и В. Васильковского. Непосредственно дом на Бассейной, 41, начали возводить еще до войны, а завершилось строительство только в 1951 году. Все дома построены в стиле сталинского неоклассицизма, характерного для Московского проспекта.

Доминанта этого комплекса – элемент с башенкой и шпилем высотой 76 метров, с венчающей его пятиконечной звездой. У подножия шпиля по периметру расположены четыре фигуры как бы взлетающих в небо голубей. Здесь все понятно – символ мира. Чуть ниже по периметру башенки – скульптурные фигуры матроса с якорем и женщины с веслом (скульптор И. В. Крестовский, архитектор Л. М. Хидекель). Откуда же взялась морская тематика на вполне себе сухопутном Московском проспекте?

Дело в том – сегодня в это трудно поверить, – что по части Бассейной улицы должен был проходить Южный Обводный канал. Предполагалось, что он соединит Неву в районе Володарского моста и Финский залив на юго-западе города. Канал должен был проходить через Купчино, частично по Бассейной (прямо под окнами дома Цоя) и тянуться дальше через район Автово к Финскому заливу. Но проект оказался слишком масштабным и дорогостоящим. Кстати, от этой несостоявшейся истории с каналом идет и название Бассейной улицы (не путать с «рассеянным с улицы Бассейной» – герой Самуила Маршака жил на современной улице Некрасова).

Теперь поговорим о том, кем были условные соседи Виктора Цоя по дому, и почему, собственно, «Дом со шпилем» в народе окрестили «генеральским»? Считалось, что квартиры в этом доме предоставлялись чиновникам, инженерам и прочим гражданам с высоким социальным статусом. Известно, к примеру, что в «генеральском доме» проживали главный бухгалтер универмага ДЛТ, преподаватели института авиаприборостроения, литературовед Евгений Калмановский. Да и сам Роберт Максимович Цой был не из простых заводских рабочих.

На первом этаже дома 41 по Бассейной улице находилась чебуречная, в которой работала тетя Цоя, Вера Васильевна. Заходил ли туда Виктор, нам неизвестно, но вот то, что в этой чебуречной бывал Иосиф Бродский – факт. Композитор Исаак Шварц вспоминает, что в этом кафе он как-то случайно повстречал своего приятеля Иосифа Бродского. Тот прощался: «Исаак, я уезжаю. Вернее, меня уезжают». Встреча произошла 4 июня 1972 года. По дороге в аэропорт Пулково, перед тем как навсегда покинуть Родину, Иосиф Бродский заехал перекусить в обычное кафе на Бассейной улице. В дом, в котором через несколько лет станет жить поэт другого поколения – Виктор Цой.

В 1970-е годы квартал вокруг Московского парка Победы имел некий интеллигентский шарм. Рядом с домом Цоя, к примеру, на Бассейной, 47, жили артистические пары – Владислав Стржельчик с Людмилой Шуваловой и Ефим Копелян с Людмилой Макаровой. На улице Фрунзе, 23, – композитор Станислав Пожлаков, который исполнил песню «Туман» в фильме «Хроника пикирующего бомбардировщика». К слову, автор музыки этой песни – Александр Колкер – будет находиться в составе жюри от Союза композиторов на 4-м фестивале Ленинградского рок-клуба, который прошел в 1986 году в ДК «Невский». На улице Победы, 4 (Варшавская, 66), жили Борис Стругацкий и Ирина Понаровская. На Кузнецовской, 44, в доме, который в народе прозвали «пентагон», в свой ленинградский период проживал актер Алексей Петренко (с 1964 по 1975 год служил в театре им. Ленсовета). Позднее здесь поселился его зять, актер Алексей Полуян, который сыграл одну из главных ролей в фильме Алексея Балабанова «Груз 200». Картина заканчивается появлением в кадре группы «Кино» образца 1984 года. Звучит песня «Время есть, а денег нет».

Вернемся к дому Виктора. Просторная квартира семьи Цоя находилась на втором этаже. Высокие потолки. Окна комнат родителей и тети с бабушкой выходили на Бассейную улицу. Окно проходной комнаты Виктора – во двор. Чтобы попасть в свою комнату, Валентина Васильевна и Роберт Максимович должны были пройти через комнату сына, то есть уединиться подростку было негде. Тем более что рядом с комнатой Виктора сердце дома – кухня, к слову, совершенно крохотная. Бабушка и тетя Виктора жили отдельно в третьей комнате. У них был обособленный путь туда – через длинный коридор.

Роберт Максимович в книге А. Житинского «Цой forever» вспоминает: «Там квартира была довольно большая, но две комнаты были проходными и только одна изолированная. В ней мать с сестрой жили. А Витя в проходной, на диване. У него больше всего радости было, когда мы уходили куда-нибудь или уезжали, тогда он хозяином оставался. А мы по молодости рыбалкой увлекались. Как только выходные дни, в пятницу в пять часов вечера мы уже уезжали с Валентиной, а сестры с матерью – их и не видно было. И Витька в квартире хозяином оставался. Как только мы уезжали, к нему друзья-приятели приходили. Мы ему, конечно, на эти три дня оставляли денежку какую-то, которую он тут же… Но порядок был».

Андрей Свин Панов рассказывает в этой же книге: «А еще у него были бабушка и тетя. Я их видел разок. Бабушка и тетя работали в столовой. Обе они по матушкиной линии. Они жили в дальней комнате. Пили они только портвейн, водку не пили. Цой