Лихая Императрица (СИ) - Становая Светлана

— Спасибо, не надо, — Марина попыталась обойти цыганку, но та встала у неё на пути, тряхнула плечами, от чего жалобно зазвенели блестящие монисто.

В тусклом свете фонаря Марина разглядывала настойчивую гадалку. Не молодая, но и не старая, неопределённого возраста. Лицо пожившей женщины, а глаза, почему-то не чёрные, как обычно у представителей этой расы, а сине-голубые, почти аметистовые, яркие, как у юной девушки. Фигура скрыта множеством складок, движения плавные, как у танцовщицы. На бёдрах повязана широкая шаль: красные и чёрные большие цветы с золотыми вкраплениями, жуткий китч.

— Не пожалей денежки, я тебе мужа хорошего нагадаю, — уговаривала цыганка.

– У меня уже был один.

— Другого нагадаю, лучше! Иностранца хочешь?

– Угу, не попала. Иностранец был.

— Значит, теперь нашего, доброго, ласкового, чтобы любил тебя, на руках носил, чтобы ночами жаркими спать не давал! — цыганка заговорщицки подмигнула и схватила Марину за руку. — Любовь тебе нагадаю, красавица, да такую, что весь век меня благодарить будешь!

Марина вырвала руку:

— Не надо мне любви! И мужа не надо! Видела я всё, знаю! Сначала любовь и ты моя единственная. Ночи, путешествия, море шумит, волна об пирс бьётся, а потом — я нашел себе другую! Извини, дарлинг, но она лучше, бай-бай, моя крошка! Сначала тебе говорят, что ты молодец и умница, что ты лучшая, а потом, когда тебя нет — что ты крыса, робот и злая селёдка!

Марина не заметила, как из глаз потекли слёзы. Как она сорвалась, позор! И с кем? С цыганкой, нашла себе психотерапевта на улице!

Но цыганка опять взяла Марину за руку, погладила по ладони:

— Иди домой, красавица, иди. Поплачешь, сердцу полегче станет. Скоро твоя жизнь изменится, поверь мне: всё по-другому будет, эх, круто поменяется твоя планида!

Марина достала из сумочки салфетки, кое-как вытерла лицо.

— Сколько я вам должна? — спросила она, поднимая голову.

Но вокруг никого не было, совсем никого. Только в стороне, у входа в кафе, маячил охранник. Куда она делась, под машину, что ли, спряталась? На всякий случай Марина присела и хорошенько посмотрела по сторонам: цыганка не иголка, да и дорожный просвет у припаркованных машин не такой, чтобы под ними свободно пролезла взрослая женщина.

— Женщина, у вас всё нормально? — закричал ей охранник.

— Всё хорошо, ключи уронила, — соврала Марина, поднимаясь. — Вы не видели, куда цыганка ушла?

– Какая цыганка? Нет у нас никаких цыганок, что вы. Я с поста не отлучался, у нас всё строго, — удивился охранник.

Марина не стала спорить, села в машину, включила свет, проверила сумочку: портмоне, футляр, ручка, телефон — всё на месте. Странная какая-то цыганка ей попалась.

Воспитанная в строгости, с раннего детства Марина знала, что такое дисциплина. Сегодня дисциплиной для неё был спокойный сон. Выбросить из головы все мысли, забыть обиды и противную Катю, странную цыганку вместе с её предсказаниями, и спать. Плакать, жалеть себя и сокрушаться она не будет — от переживаний испортится цвет лица, да и сон может нарушиться. Дома Марина заснула, как всегда — через несколько минут, как легла в кровать.

Утром она и думать забыла про неприятность в кафе — новые обязанности захватили её с головой. Но свои обещания Марина не забыла.

— Хочу заказать в отдел ревизорскую проверку, — позвонила она с утра. — И что, если запланирована на конец года? Я вам звоню не как начальник отдела, а как второй зам шефа…Да, это хорошо, что вы в курсе. Ок, договорились.

Чтобы хоть немного разгрузиться от дел, решила напрячь подчинённых. Заодно и испортить им утро, раз с ревизорской проверкой придётся ждать до следующей пятницы.

Дину и Каролину отправила собирать не слишком нужные подписи в дочерние офисы. Подумаешь, ехать в другой конец города, общественный транспорт никто не отменил, билеты им оплатят. Ну и что, на ливень, как из ведра? Не сахарные, не растают. И работа их не останется неохваченной, её сегодня сделает Тамара Агдамовна.

Саши Минакова на месте не было, зато на мониторе висела открытая электронная почта. О, сердечки и губки бантиком, неужели наш ревнивец изменяет своей корове?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Прости за вчерашнее, ладно? Сашенька, вечером жду тебя на романтический ужин… Будут сюрпризы и неожиданности», — игриво писала мужу Катя.

«Котёнок мой сладкий, всё забыто. Жду ужина, твой Саша», — отвечал жене Минаков.

— Будут вам сюрпризы, сейчас и начнутся, — вслух пообещала Марина, прикрыла за собой дверь и подшла в отдел кадров, даже лифта не стала ждать.

Кадровичка, самоуверенная молодая дама, удивлённо переспросила:

— Командировка с завтрашнего дня? Но завтра суббота.

— Что это меняет? — Марина удивлённо приподняла брови. — Подготовьте приказ с субботы, вылетит в Ухтук Минаков сегодня.

Она поискала в планшете, довольно сообщила:

— Есть рейс в десять вечера, бронируйте билет.

Кадровичка достала из ящика стола толстый пакет:

— Раз ваш Минаков туда летит, пусть передаст документы. Только предупредите его, что это — финансовые документы. Вот, распишитесь в исходящих.

Марина взяла папку, расписалась за получение.

Телефон звякнул бодрой трелью. О, секретарша шефа!

— Марина Николаевна, вас второй зам приглашает.

— Иду.

В кабинете второго зама Марина с головой погрузилась в работу. Как интересно! Как много, оказывается, она не знала, хотя смутно догадывалась. Поглощённая новой информацией, она забыла и противных коллег, и Сашу Минакова с его командировкой.

Про пакет Марина вспомнила только дома, за ужином, и едва не подавилась салатом из брокколи. Финансовые документы остались в её портфеле! Портфель, разумеется, остался в офисе!

Она позвонила Минакову: Саша недавно выехал в аэропорт, к счастью, время ещё есть.

Договорились встретиться у входа в первый терминал. Толстуха Катя, на удивление, не висела на муже и не заливала его куртку слезами разлуки. Стояла рядом, тихо обиженно сопела.

Саша взял документы, повернулся к жене:

— Я, пожалуй, пойду.

– Иди, — вдохнула она. — Позвони, как долетишь.

— Хорошо. До свидания, Марина Николаевна.

— До свидания, — кивнула Марина и зашла в терминал.

Пусть голубки сами разбираются, как бы она не злилась на Катю, правила хорошего тона диктуют не навязывать людям своё общество.

Странно, почему опять испортилось настроение, вроде ничего плохого не произошло? Документы она передала, завтра выходной день, её ждёт фитнес, тренер, приятное общество бизнес-леди и релаксирующий массаж. Может быть, зайти в кафе, выпить чашку кофе? Конечно, для кофе слишком поздно, но сегодня был сложный день, она имеет право сделать себе маленькую поблажку.

Марина села за столик, заказала кофе и совершенно не удивилась, когда в кафе вошла Катя. Кивком головы предложила присесть рядом. Катя села, сделала заказ.

— Довольна, да? Собака на сене, ни себе, не людям, — сказала она.

— Ты о чём?

— О тебе. Саша улетает, мы из-за тебя поссорились, — объяснила Катя.

— Нашла виноватую! Нечего было в кафешке с мужчинами заигрывать.

— Причём здесь кафешка? — удивилась Катя. — За кафешку мы с утра помирились, мы из-за командировки твоей поссорились.

Официант принёс заказ. Катя откусила щедрый кусок штруделя, высыпала в кофе оба пакетика сахара, горестно вздохнула и откусила ещё.

— Я его весь вечер уговаривала уволиться, сколько можно твоим капризам подчиняться? Найдёт он другую работу, не хуже этой, он же умный, талантливый, образование высшее. Ну подумаешь, у него проект, бросать жалко, столько сил вложено. Будет другая работа, другие проекты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И что он? — с непроницаемым выражением лица спросила Марина.

— Ещё и обиделся на меня! Сказал, что я понимаю в настоящей работе! Это, говорит, не букеты складывать и не стебли розам резать. Здесь один раз шанс потеряешь, второго может не быть.

Марина удивлённо покачала головой:

– Не ожидала от него. Оказывается, Минаков умнее, чем выглядит.