Я тебя найду - Татьяна Огнева

провела пальцами по ткани и уже представила, как он будет холодить разгорячённую кожу после душа.

— Сыновья комната — через одну дверь, — сказала она и ушла на кухню.

Я почти вприпрыжку направилась туда, чувствуя, как нетерпение распирает. Потянула за резную ручку… и оказалась в пространстве, которое с первого взгляда сказало мне всё о своём хозяине.

Тёмное дерево, глубокие оттенки бордо и тёмно-синего в ковре, массивная кровать без лишних деталей, но с высоким изголовьем, на котором были вырезаны замысловатые узоры. Вдоль стены — низкий стол с набором кальяна, старинный комод, а над ним — несколько чёрно-белых фотографий в рамке. На одной — высокий мужчина с уверенным взглядом, на другой — море на закате, на третьей — какая-то узкая улочка в старом городе.

Запах здесь был другой — не сладкий, как в доме, а тёплый, пряный, чуть древесный, будто смесь сандала и табака. И это было… слишком личным.

— Так… душ, — напомнила я себе, отрывая взгляд от кровати, на которой, кажется, спать было бы опасно для моей фантазии.

Ванная вела прямо из комнаты. Белый мрамор, широкое зеркало в бронзовой раме, медные краны, из которых текла тонкая струйка воды. Я включила душ, и по коже тут же пробежали мурашки от предвкушения.

Я хотела, чтобы вода смыла с меня весь этот день — смех на вечеринке, солёные брызги, усталость от фотографов и… всё, что я пока не могла назвать, но ощущала где-то внутри.

Через пару минут я уже снимала с себя бельё и заходила под тёплые потоки воды. Здесь не было ничего женского — только мужские принадлежности. Чёткие линии флаконов, строгие цвета, ничего лишнего.

Я потянулась к первому тюбику, открыла крышку и вдохнула аромат. Дикий, резкий, с едва уловимой горчинкой пряных трав. Вкусный. Опьяняющий. Таким пахнет мужчина, который не боится брать то, что хочет.

Всё здесь было им пропитано. Сыном госпожи Фатимы. Тем самым, чьё фото я только что держала в руках.

Сказать, что он красивый… Это как описать слово «Феррари» одним словом «машина». Нет. Он был другим. Таким, чьё лицо хочется рассматривать, пока сердце не начнёт биться в висках. Его взгляд… Даже сквозь фотографию я почувствовала мурашки. Те самые, что запускают цепную реакцию, после которой хочется большего.

Вода стекала по телу, а я невольно закрыла глаза, представляя, как эти руки касаются меня. Как этот голос, глубокий и чуть хриплый, звучит где-то рядом. Я скользнула ладонями по коже, чувствуя, как внутри распускается тепло. Хотелось стереть каждое воспоминание о Павле, перекрыть его прикосновения другими — сильными, настоящими, мужскими.

Запах его геля, смешанный с паром, будто обнимал меня. Мужская энергетика здесь была настолько осязаемой, что казалось — стоит обернуться, и он будет стоять за спиной.

Я закрыла глаза и позволила пальцам скользить по моей коже. Позволила им делать то, о чём мечтало тело. Касания были мягкими, недостаточно ощутимыми. А мне хотелось его. Силы его. Власти.

Я так заигралась с собственными мыслями, слишком глубоко утонула в них… и не сразу заметила, что дверь ванной приоткрыта.

Одна моя рука опиралась о стекло, а вторая была между ног. Я резко открыла глаза и увидела его... В проёме стоял он.

Живой. Настоящий. Ещё выше, ещё шире в плечах, чем я могла себе представить. Темноволосый, с тенью щетины и взглядом, который мог прожечь до костей.

Моя рука застыла на теле, а дыхание сбилось. Он смотрел прямо на меня, и в этом взгляде было всё — удивление, злость и что-то такое, от чего внутри у меня всё сжалось.

Фарид понял, что я его заметила, выдохнул сквозь зубы, резко выругался и захлопнул дверь.

А я стояла под душем, не в силах понять — это было вторжение или приглашение к началу чего-то опасного.

Глава 6. Фарид

День выдался длиннее, чем я ожидал. Переговоры прошли успешно, но оставили неприятный осадок. Усталость давила на плечи, а дорога до особняка казалась бесконечной. Ночь выдалась светлой, лунной, но ехать всё равно не хотелось. Идея переночевать у матери возникла молниеносно. Словно кто-то нашептал мне на ухо. Да я и был этому рад. Всё равно давно не виделись.

Когда я открыл ворота и вошёл в дом, там было тихо. Мама, как оказалось, вышла на прогулку со своей собачкой. Быстрый душ смыл усталость, но не мысли. На кухне я перехватил что-то лёгкое и, выйдя в сад, опустился в качели.

Сигарета тлела в пальцах, а я думал о браке, который меня ждал. Всё решено. Слово дано. Мехмет Демир — человек серьёзный, и договорённость с ним означает целую сеть обязательств. Но саму Лейла я почти не знаю и, если честно, знать не хочу. Свадьба казалась мне больше сделкой, чем праздником.

И дело было не в самом браке. А в том, что мне не хотелось повязывать свою жизнь с малознакомой девушкой. Да, чистой, красивой, но... чужой. Настолько далёкой от меня, что я не представляю, что с ней делать. Ей двадцать, но разговаривает как дитя малое. Реснички опущены, и голос дрожит. При первой нашей встрече я думал, что она сознание потеряет.

Я не говорю, что это плохо. Просто... Просто мне нравятся другие. И вот эта её робость, замкнутость... боюсь, она меня оттолкнёт в будущем. А возможно, я сейчас веду себя как маленький ребёнок, а не мужчина. И придумываю какие-то бессмысленные отговорки, чтобы признаться в том, что я банально не хочу жениться.

Ох, Фарид. Ты хотел ещё побыть холостяком. Вот и всё.

Я погрузился в мысли, даже не заметил, как вернулась мать. Уже на кухне я застал её, когда она накрывала ужин.

— Мам, — сказал я, опершись о дверной косяк, — не слишком ли поздно для трапезы?

Фатима улыбнулась и отмахнулась:

— Для доброй компании — никогда не поздно. Я так рада тебя видеть, сынок. Подойди, обниму. Какой же ты у меня красавец, — она прижала меня своими тёплыми руками к себе, словно тысячу лет не видела. — Ты моя гордость, Фарид. Помни всегда об этом.

— Если ты намекаешь на то, что я могу опозорить семью и не жениться, то ты читаешь мои мысли.

— Сын, ты же знаешь, тут другие законы.

— Мама, я знаю. И хоть внешне я копия отца, всё-таки твоя культура была мне с детства интереснее. По крайней мере, там не