Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

все-таки должны отпустить жену к Ольге Леонардовне, пока не приедет из Петербурга ее мать. Так будет правильно. Справедливо!

– Нет, я не поеду, – услышали они голос Оли, неожиданно появившейся в прихожей. – Я вышла замуж. Я дала клятву перед алтарем, что всегда буду с мужем в болезни, в горе и в радости, и я тоже умею держать свои обещания, как и вы.

Услышав это, Сулер тяжело вздохнул, еще раз посмотрел укоризненно в глаза Михаила, развернулся и покинул квартиру.

Внезапно юноша почувствовал себя и впрямь виноватым. Зачем он так торопливо женился? Что хотел доказать себе? А может, кузену Вовке? Вот, мол, тебе. Я сказал, что женюсь, и женился, а тебе кукиш! Как-то глупо всё. По-детски. Вот и мать ревет целый день, и Ольга Леонардовна бесится. А ведь эта новость очень скоро долетит до Ялты, и неизвестно, как к этому еще отнесется его родная и любимая тетя Маша. О господи! Заварил он кашу. От всех наслушался оскорблений, нравоучений, а сколько их еще впереди будет! В общем, после венчания вместо радостного день получился какой-то страшный, нервный и почти траурный.

– А кушать-то сегодня будет хоть кто-нибудь? – спросила Маня. – Мать с утра готовила вам праздничный стол. Пироги пекла, рыбу фаршировала…

– Рыбу? – воскликнул Михаил.

Значит, мать все-таки приготовила в этот важный для него день столь любимое им блюдо, несмотря на свою обиду. Ах, мама-мама! Значит, хотела все-таки сделать ему приятное!

– Оля! Ты ела когда-нибудь фаршированную рыбу? – спросил Миша.

– Нет, – ответила молодая жена, почувствовав во рту слюноотделение. Ведь она сегодня вообще еще ничего не ела!

– Маня, подавай! А я маму позову, – сказал Михаил.

Войдя в комнату к Наталье, он нежно обнял ее.

– Я ведь понимаю. Всё понимаю. Тебе сейчас тяжело. Но все пройдет. Ты к ней привыкнешь. Она хорошая. Вот увидишь. Я тебя очень люблю!

Пока сели за стол, пробило уже восемь вечера. Оля ела с большим удовольствием, хотя и ловила на себе недовольный и тяжелый взгляд Натальи Александровны. Никто не кричал молодым «Горько!», никто не произносил речей. Миша пил водку, Наталья – коньяк, Маня прикладывалась к бутылке самогона, Оле налили вина. Около девяти Миша поднялся. Сделал несколько шагов в сторону своей двери и обернулся.

– Хочу отдохнуть. День выдался уж очень тяжелый, – сказал он. – Только разве что сам Станиславский не приезжал мне выговор делать.

Его слегка покачивало. Было заметно, что он пьян.

– Ты, Оля, как? Не пора ли нам с тобой, так сказать, закрепить наш брачный союз?

Оля сконфузилась. Разве о таком говорят вслух? Она выросла совсем в другой атмосфере отношений. Но тем не менее, отставив тарелку, она покорно поднялась и пошла вслед за мужем. То, что произошло потом, никакого томления и блаженства у нее не вызвало. Даже наоборот. Михаил был пьян и, возможно, оттого груб, настойчив и неприятен. Никакого поцелуя, от которого бы пол уплывал под ногами, ни единой ласки. Все произошло больно и быстро. Муж захрапел, завалившись на бок, а она, прижавшись к стене на его узкой кровати, тихо заплакала. Многое ей сейчас вспомнилось. И те неприятные поцелуи садовника, когда она была совсем маленькая, и сладостные поцелуи Миши, которые так ее волновали… Нет, видно, что-то все-таки должно быть по-другому. Вот завтра он будет трезвым, и тогда… Тогда он вновь будет нежным и ласковым. Тогда… Усталость этого нервного дня и выпитое вино взяли свое, и Оля даже не заметила, как провалилась в сон. Разбудил ее резкий и непрерывный звонок в дверь, затем она услышала шаркающие шаги, и в комнату просунулась голова няньки.

– Там к вам опять пришли. Говорит, что он ваш дядя. Брат вашей тети.

– Скажи, я сейчас, – заволновалась Оля.

Она перелезла через Михаила, быстро оделась и вышла. В гостиной взглянула на часы. О боже! Три часа ночи. В прихожей и правда стоял дядя Володя.

– Поехали к Ольге, – просто сказал он. – Утром приедет твоя мать. Ты должна с ней встретиться сразу. Это важно.

– Почему?

– Потому что она не заслужила того, как ты с ней поступила. Хоть задним числом, но ты должна получить ее разрешение. Лулу сумеет понять тебя.

Этот аргумент сыграл свою роль. Оля вернулась в комнату, растолкала Мишу.

– За мной дядя Володя приехал. Я поеду с ним к тете Оле повидаться с мамой.

– Когда ты вернешься? – тяжело соображая, что происходит, спросил Миша.

– Думаю, днем.

– Подожди, я встану. Я тебя провожу.

– Лучше не надо, – сказала Оля, поцеловала его в щеку и вышла.

⁂

Луиза приехала в Москву рано утром, перепуганная и сильно взволнованная. Не менее перепуганная и взволнованная встречала ее на вокзале и Ольга Леонардовна.

– Вышла замуж? – ахнула Луиза, услышав от актрисы обо всем случившемся. – Всего-то! Ну слава богу. А я-то думала, с ней случилось что-то страшное. А жива-здорова – и слава богу! – Но тут до нее дошло то, о чем ей только что сообщила золовка, и она остановилась на перроне как вкопанная. – Подожди… Ничего не понимаю. Как это вышла замуж за Мишу Чехова? Они что, по-настоящему венчались?

– Ну так о чем я тебе и толкую. Тайно. Вчера утром. Но я с боем забрала ее домой. Она спит в своей комнате.

Когда добрались до квартиры и мать зашла к ней, Ольга сидела на кровати в ночной рубашке, опустив голову.

– Здравствуй, дочка! – растерянно произнесла Луиза. – Что за спешка была в этом венчании? Ты беременна?

– Нет.

– Ну, значит, зло еще не так велико. Собирайся. Сегодня же вечерним поездом поедем домой к отцу. Вместе решим, что делать дальше.

– А разве папа не на Урале?

– Сейчас – да. Но через два дня он возвращается. Вот ты сама и преподнесешь ему свой подарок.

– А может, мне лучше не ехать?

– Обязательно ехать. Ты должна поговорить с ним. Иначе… Ты знаешь его характер.

Еще по дороге в Петербург мать и дочь выработали план. Зная крутой нрав Константина, Луиза перед самым его приездом уложила дочку в постель. Он должен был застать ее «больной». Кроме того, зная, что лучшая защита – это нападение, Ольга, как только отец после разговора с матерью вошел к ней, сразу разразилась истерикой.

– Если ты будешь сейчас меня упрекать, я выброшусь из окна! Я покончу с собой! – талантливо рыдала она.

И сработало. Случилось чудо! Константин, на лице которого только что было строгое выражение, вдруг обмяк, подошел к кровати, погладил ее по голове и поцеловал в лоб. Вот это да! А тетя Оля еще