Счастье хомяка - Евгения Кибе

Через три дня Васька почувствовал себя лучше.

— Ты сегодня справишься один на складе? — заискивающе спросила мышь.

— Да, вполне, — как можно более беспечно ответил хомяк и побежал по тоннелю вперед, даже не обернувшись.

Глава 8

Васька затаился в углу склада рядом с дверью. За щеками лежали два ореха, так как в этот раз он решил немного подготовиться, что бы не бежать в никуда и ни с чем.

В комнате было как всегда темно, душно и немного воняло гнилыми овощами. На полках копошились мыши, внизу, мимо хомяка, пробегали большие и голодные крысы. Этих вечно голодных, злых и агрессивных существ боялись все мыши. Зачастую, когда случались не самые удачные вылазки крысы отбирали у мышей те крохи, что они успевали утащить к себе в норы.

Каждый раз, когда мимо Васьки проносилась огромная черная туша, он вжимался поглубже в стену, чтобы слиться с ней и стать по возможности невидимкой.

Время шло, а дверь всё не открывалась. Неужели сегодня никто не заглянет? Тогда придется возвращаться к мыши, но он не может этого сделать. Точнее не хочет. И не пойдёт. Уж лучше будет ночевать тут, с крысами.

Но на счастье хомяка, и на несчастье его товарищей, дверь распахнулась и в ту же секунду послышался злобный женский голос:

— Ах я вас! Опять тут хозяйничают!

И снова в дело пошла швабра. Крысы и мыши, которые встречались с этим орудием труда, разлетались в разные стороны, пища и крича от боли и страха. Но женщина была неумолима. Никакие визги и писки не могли ее усмирить.

Когда она отошла подальше от двери вглубь склада, Васька понял — это его шанс. Оглянувшись, далеко ли швабра от него, рванул вперед, в помещение с холодным серым гладким полом, где ярко сверкали лампы на потолке и повсюду были чьи-то ноги.

"Где здесь выход?" думал Васька и бежал, не разбирая дороги.

Только когда он натолкнулся на картонную коробку с картофелем и отлетел в середину зала, чуть не угодив под каблук одной милой дамы, понял, надо сделать перерыв и привести мысли и дыхание в порядок.

Спрятавшись за ту самую коробку, он стал думать.

"Люди пришли в магазин, а значит как-то они заходили. То есть, есть вход. Это хорошо. Когда они купили товары, то выходят, а значит есть и выход. В любом случае, есть двери, а значит я могу ими воспользоваться и выйти на свободу. Осталось только проследить и понять, где именно выход".

Хомяк решил, что надо выбрать одного покупателя и следить за ним. Но сделать это так, что бы его никто не заметил.

Он выбрал мужчину в сером плаще с заплатками, в стоптанных ботинках, огромных очках и беретке, который очень долго стоял у его укрытия и выбирал картофелины. Доставая один корнеплод, он вертел его в руках, ощупывал, немного сжимал, подносил к носу и только после того, как ревизия была завершена, складывал в полиэтиленовый пакет.

"Какой странный покупатель. Картофель, же одинаковый на вкус" думал хомяк, не понимая, зачем это все делать.

Когда мужчина завязал пакет и отправился дальше, хомяк аккуратно последовал за ним, перебегая от одного ящика или стеллажа до другого.

Мужчина долго слонялся по магазину, пытаясь что-то посчитать на пальцах, но так кроме картофеля ничего и не купил. Когда он подошёл к кассе, хомяк сразу определил, где выход. С улицы потянуло свежим воздухом, смешанным с запахами бензина и мокрого асфальта. Не теряя ни минуты, малыш рванул на улицу.

Когда он выбежал, то от страха и волнения весь дрожал. Его сердечко билось настолько сильно, что Васька положил лапку на него, чтобы поймать, если оно вдруг соберется выскакивать. Когда немного отдышался, то стал оглядываться и замер от той красоты, которую увидел.

На небе уже начинали появляться звёзды и светила огромным жёлтым диском Луна. Легкий ветерок обдувал пыльную и грязную шерстку, остужая разгоряченное тельце. Он закрыл глаза, слушая голос ветра и шёпот листьев на деревьях. Мимо тихо, словно боясь кого-то потревожить, проезжали машины. Иногда раздавался шорох песка и мелких камушков, которые лежали под лапками. Люди шли мимо хомяка, не замечая его. Когда он открыл глаза, то увидел, что лица людей печальны, задумчивы и иной раз казались как-будто даже злыми.

"Но почему они такие мрачные? Они на свободе. Могут идти куда хотят и у них наверняка есть дома. Может и небольшие, и не самые красивые, но это их дома, где их ждут".

Васька застыл, наблюдая за тем, как ветер перебирает редкие листочки в кронах деревьев, на редких кустах, растущих вдоль магазина.

Когда его везла из зоопарка Элиза, то он даже не запомнил, как выглядела свобода. Он тогда сидел в клетке и смотрел в окно и все казалось каким-то странным и неестественным. Как-будто перед ним было не окно, а экран телевизора, показывавшего деревья, иногда птиц, сидящих на них, дождь, рисовавший красивые и неровные дорожки на этом самом окне.

"А дождь, он какой? Он липкий или просто мокрый?" думал он тогда.

Васька стоял и дышал свободой, понимая, что идти ему некуда и не к кому. А зачем искать какой-то дом, если весь мир может им стать?

Малыш спрятался под скамейку, стоявшую недалеко и наблюдал за интересным и новым для него миром.

Под скамейкой валялись обертки от конфет, шелуха от семечек, несколько окурков, пара пивных крышек и пустая банка от чего-то липкого и крайне вонючего.

Васька выдвинул носом крышки из-под скамейки, чтобы можно было набрать в них воды, если пойдёт дождь.

Спать устроится он не мог. Не из чего было устроить себе уютное гнездышко для ночлега. Опилок и рваной бумаги не было, а на улице стало холодать.

Васька помнил, что дедушка рассказывал про то, что бывает какое-то "лето", когда тепло и можно спать на улице свернувшись в клубочек, что в это время листья на деревьях зеленые и иногда, когда бегаешь в парке, то можно найти дикое маленькое и ещё совершенно не зрелое яблоко, вишню, черемуху, упавшие из-за сильного ветра или сброшенные птицами, любящими эти лакомства.

"Наверное это еще не лето, а что-то до него. Прохладно, да и деревья какие-то немного лысые" подумал он и накрылся листиком, упавшим с дерева, росшего за скамейкой.

Ночь принесла с собой не только тишину, но и страх. Кругом шастали коты, но не такие добрые как Пушок. Нет. Их глаза сверкали в темноте