Тиканье часов - Герберт Осбери

Он намеревался напугать её, пригрозить арестом и вынудить рассказать всё, что она знала об убийстве своего отчима. Но он сразу понял, что она не из тех женщин, на которых может произвести впечатление сам факт того, что он детектив; более того, он вообще не думал, что сможет произвести на неё впечатление. Он внезапно пожалел об этом, потому что, хотя он, вероятно, был таким же хорошим детективом, как и любой другой человек, не сошедший со страниц художественной литературы, он был таким же впечатлительным, как и любой другой человек. Он начал задаваться вопросом, действительно ли ему было необходимо носить шляпу-котелок и ботинки с широкими носами.

Мисс Уолтон подняла на него свои блестящие глаза и улыбнулась.

— Я чувствую себя намного лучше, — сказала она. — И готова рассказать вам всё, что знаю.

— Спасибо, — ответил инспектор. — Мне жаль, что приходится напоминать вам об убийстве мистера Уолтона, но я должен знать, что произошло.

— Вы уже поймали убийцу?

— Пока нет, — вздохнул инспектор, — но надеемся сделать это в ближайшее время. Мы нашли определённые улики.

Он понизил голос, как будто у него был какой-то великий секрет, который он не хотел раскрывать, и внимательно наблюдал за ней, чтобы увидеть эффект. Никакого. Она, конечно, была заинтересована; она так и сказала, но в её словах не было того виноватого содрогания, с которым, как известно всем, кто хоть немного читал соответствующую литературу, преступник встречает сообщение о том, что найдена важная улика.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам, — сказала девушка. Она печально улыбнулась и ощупала свою голову. — Вы знаете, со мной тоже не очень хорошо обошлись.

— Но вы же не сильно пострадали?

— О, нет. Просто была оглушена, сказал врач. К счастью, у меня даже череп не повреждён.

Инспектор Конрой придвинул стул к кровати девушки и сел. Он постарался сесть так, чтобы наблюдать за игрой эмоций на её лице, но чтобы она видела его лишь смутно.

— Пожалуйста, мисс Уолтон, — попросил он, — расскажите мне, что произошло.

Девушка рассказала ему то, что он уже знал: что она приехала в Нью-Йорк из Филадельфии и что МакДоннелл встретил её у поезда.

— Я собиралась отправиться к себе домой, — сказала она, — но обнаружила, что потеряла ключи, поэтому решила посетить дом отчима.

— У вас был ключ от его дома?

— Был, — ответила она, — но я потеряла его вместе с остальными.

— Тогда как вы попали внутрь?

— Я позвонила в колокольчик и разбудила Ли Синга. Он впустил меня, и я сразу же прошла в свою комнату.

— Значит, Ли Синг в это время не спал?

— Да. Полагаю, что да. Он почти сразу же подошёл к двери.

— В котором часу это было?

— Где-то между двумя и тремя часами. Думаю, ближе к трём, потому что мой поезд опоздал.

— Понимаю. Мистер Уолтон в это время был дома?

— Нет. Я слышала, как он вошёл некоторое время спустя, вскоре после того, как мистер МакДоннелл ушёл.

— Ли Синг впустил его?

— Не знаю.

— Ли Синг был один, когда вы вошли?

— Полагаю, да, по крайней мере, он подошёл к двери один.

— У него когда-нибудь бывают гости?

— Я думаю, его навещают другие китайцы; он принимает их на кухне или в своей комнате.

— Вы слышали что-нибудь после того, как пришёл мистер Уолтон?

— Нет. Вскоре после ухода МакДоннелла я легла спать. Думаю, я почти заснула, когда он пришёл; я смутно помню, что услышала, как открылась дверь, а затем кто-то прошёл по лестнице.

— Ваша комната на втором этаже?

— Да.

— Значит, вы не видели своего отчима?

— Нет, пока я… я…

— Понятно, — перебил инспектор Конрой. — А теперь расскажите мне, что произошло утром.

Девушка на мгновение замолчала.

— Я проснулась, — сказала она, наконец, — от шума. Это было похоже на слабый взрыв, и мне показалось, что я услышала, как кто-то спускается по лестнице. Затем, мгновение спустя, я услышала стон. Я встала с постели и спустилась вниз, в столовую. На мне были домашние тапочки, и я шла тихо, чтобы не шуметь.

— Что вы увидели, когда вошли в столовую?

— Сначала ничего, — ответила она, — но когда я прошла примерно половину комнаты, то увидела две фигуры за столом в библиотеке. Я дошла до дверного проёма, того, что закрыт портьерами, и, ухватившись за одну из панелей, заглянула внутрь и увидела своего отчима, мистера Уолтона, который сидел в кресле, склонив голову вперёд, а над ним склонился другой мужчина.

— Что делал этот человек?

— Я не знаю, но мне показалось, что он обыскивал карманы мистера Уолтона. Я постояла мгновение, а потом, должно быть, ахнула или издала какой-то другой звук, потому что он внезапно повернулся и увидел меня.

— Что вы сделали?

— Я была слишком напугана, чтобы что-либо предпринять, — сказала Хелен Уолтон. — Я могла только стоять и смотреть на него, но в следующий момент он заскочил в столовую и схватил меня за горло. Я сопротивлялась ему, как могла, но он ударил меня. Следующее, что я помню, — это то, что я оказалась в больнице.

— Вы хорошо разглядели человека, который склонился над вашим отчимом?

— Нет. В комнате было темно. По-моему, на нём была маска, но я не уверена.

— Значит, вы не смогли бы его опознать?

— Не думаю. Я помню только, что он был довольно маленького роста и показался смуглокожим. Но, возможно, это было из-за тусклого освещения, и, возможно, он сутулился.

Инспектора Конроя вдруг заинтересовала правая рука девушки, лежавшая сбоку и не прикрытая покрывалом. Он наклонился вперёд и внимательно осмотрел её.

— Как вы сломали