Конец вечности (СИ) - Ветер Морвейн "Lady Morvein"

«Рада, что у тебя всё хорошо».

ГЛАВА 21. Гавань Провиденья

— Ну, что там? — Дезмонд привалился плечом к стене дока и уже какое-то время нетерпеливо наблюдал за тем, как Меридик пытается вскрыть печати на двигательном отсеке угнанного корабля.

— Чёртовы параноики, — бросил Меридик и, ловко подцепив ножовкой панель, наконец отодвинул её в сторону, а затем присвистнул.

— Ну?

Меридик поманил его рукой, и Дезмонд подошёл ближе.

— Охренеть, — сообщил Меридик задумчиво, — я такой дряни не видел даже у нас на шахте.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да то, что этому двигателю лет пятьсот. Нет, железо, наверное, поновее. А вот сама система… Такую даже на допотопных грузовиках не найдёшь.

— Жаль, — Дезмонд разочарованно прищелкнул языком и развернулся, чтобы уйти, — странно, мне казалось, это хороший крейсер. Мы такие в Академии проходили.

— Проходили? — Меридик поднялся, на ходу вытирая руки промасленной тряпкой. — И что проходили?

— Ну… Что корабли класса А генерируют мощность выстрела достаточную, чтобы взорвать звезду.

— Ну, это я и без Академии видел. Да и ума большого для этого не надо. Если звезда близка к критической массе, она взорвётся и без тебя.

— Считается, что эти Вьюги - самые мощные из кораблей Ордена, — Дезмонд всё-таки повернулся, разглядывая борт корабля, — не могу понять, как я так прокололся. Космическая техника — один из моих любимых курсов. Был.

— Да ты не промахнулся, вот в чём прикол, — Меридик отбросил, наконец, тряпку и встал рядом с ним, также разглядывая корпус, — всё так и есть. Это Вьюга. Самый мощный военный корабль империи. Уже триста лет самый мощный, а то и пятьсот — точно не знаю, историю не изучал.

— Значит, толк от него будет?

— Не знаю, но я бы в него не полез. Атомный реактор, тьма какая-то. Лучше переделать грузовую птичку, хоть уверен будешь, что не взорвётся. Ну что, кэп, я свободен?

Дезмонд рассеянно кивнул.

На первый взгляд казалось, что налёт потерпел неудачу, но он уже знал, что сказать совету капитанов.

Дезмонд усмехнулся и, последний раз окинув Вьюгу насмешливым взглядом, побрёл искать свой корвет.

Ренгар сидел в рубке и смотрел на большом мониторе в записи какой-то фильм. Связь на Провиденье работала плохо, сигнал с центральных планет доходил слишком долго, и иногда Дезмонду не удавалось даже ответить на сообщения своего адресата.

Вспомнив о нём, Дезмонд невольно потянулся к коммуникатору и улыбнулся, увидев непрочитанное письмо под именем «Инэрис» — так он назвал ту, кому писал, потому что имени так и не узнал.

Иногда ему самому становилось смешно. Три года переписки с тем, кого не можешь даже назвать по имени. Но ни на что другое рассчитывать он не мог — в нынешнем положении вряд ли какая-то аристократка стала бы общаться с ним, зная, кто он такой. С Ренгаром и Меридиком было легко, но ему не хватало чего-то неуловимо невесомого, того, что навсегда осталось в прошлом. Иногда ему казалось, что он скучает по Луане, но Дезмонд тут же прогонял эту мысль, потому что воспоминания о Луане вызывали мгновенную вспышку злости.

Луана предала его. Все её слова не значили ничего. Она заставила поверить себе, но лишь за тем, чтобы скрасить их общую неволю иллюзией любви.

Дезмонд не терпел подобного обмана. Он хотел твёрдо знать, как относится к нему человек, и предпочитал добрую войну худой дружбе. Вот этим ему в самом деле нравились Хозяева Окраин — они всё говорили в лицо.

И всё равно, по тому неуловимому и невесомому, что было между ним и Луаной, Дезмонд скучал. С незнакомкой, которую он назвал Инэрис, было нечто похожее, но совсем другое. Луана была мягкой, как бархат, она обволакивала теплом и таинственностью — Инэрис была жёсткой и колючей, как клинок, и в то же время такой беззащитной, что даже сквозь световые годы хотелось дотянуться до неё и обнять, укрыть в своих объятиях и не отдавать никому.

Дезмонд открыл сообщение.

«Как у тебя дела?»

«Скучаю по тебе».

«Иногда мне кажется, что наша переписка превращается в болезнь».

«Мне эта болезнь нравится».

«Это плохо всё время думать о тебе».

Дезмонд невольно усмехнулся.

— Что у тебя там? — раздался голос Ренгара совсем рядом, и Дезмонд торопливо спрятал коммуникатор.

— Да так, новости из центральных секторов. Ренгар, у меня вопрос. Можно ли организовать внеплановый совет?

Ренгар покачал головой.

— Нет, Волк, всему есть предел. Раньше, чем через месяц, никто ради тебя сюда не прилетит.

— Жаль, — Дезмонд хмыкнул, — но месяц я подожду. Вряд ли за это время Орден построит новые корабли.

***

Инэрис долго ждала ответа, а затем убрала коммуникатор в карман. Ей не нравилось, когда их разговоры обрывались вот так. Но ссориться с Рейвеном было невозможно — слишком ценным казалось каждое короткое письмо.

Инэрис взяла в руки чашку кофе и сделала глоток.

Со дня появления на корабле Каллена Фэроу прошла неделя, а со дня, когда тот взорвал звёздную систему вместе с верфью — три. Инэрис не переставала думать о том, что могло быть столь ценного на этой верфи, что весь её персонал был записан в технические потери. Никого из налётчиков взять не удалось, и, если отбросить лирику, это беспокоило Инэрис больше всего. Захватить кого-то из них почти что со стопроцентной вероятностью означало узнать, где находится база — если такая вообще есть.

Пока что противник не выглядел дисциплинированной организацией. Скорее, это мог быть обычный союз преступников, обнаглевших слишком сильно. Значит, и уничтожить этот союз было бы не слишком трудно.

За неимением языка Инэрис решила попробовать другой путь — крейсер Ордена неизбежно должен был быть оборудован сигнальным устройством. Однако все три дня попытки поймать сигнал не приносили успеха.

В конце концов, Инэрис решила попробовать последний, самый ненадёжный способ — отследить топливный след буксира, который использовали налётчики. Стоило, конечно, с этого и начать, но сожалеть о несделанном было бесполезно.

Инэрис набрала номер лейтенанта Райт, которой было поручено это задание, и спросила о результатах.

— Простите, сэр… След теряется в нескольких парсеках от точки перехода.

— Передайте Уотману, пусть ведёт корабль туда. На месте разберёмся.

— Да, капитан.

***

Инэрис стояла на мостике и улыбалась. След, конечно, потерялся раньше времени. Зато отсюда сигнал маяка ловился отлично.

— Гавань Провиденья, — сказала она задумчиво. До точки, откуда шёл сигнал, оставалось не больше получаса лёта, — позовите Фэроу. Будет нашим консультантом. И дайте мне общую связь.

***

Дезмонд сидел у себя в каюте, перелистывая страницы дневников Галактиона. Здесь, на Окраинах, он давно уже не видел книг, и, если бы не случайная прихоть, заставившая его оцифровать этот фолиант, не увидел бы и теперь.

История давно уже была выучена назубок. Он сам мог бы рассказывать её наизусть. Один вопрос не давал ему покоя — чем она закончилась? Дневники обрывались арестом Галактиона. Но был ли он казнён? Это было бы логично, ведь Аврора не прощает обид. И в то же время хотелось верить, что Галактион остался жив.

Эта маленькая тайна будоражила кровь, порождая надежду, и Дезмонд как раз размышлял о недописанных страницах книги, когда услышал из динамика голос Меридика:

— Волк, у нас тут проблемы. Подойди-ка взгляни. Хотя подожди, включу так.

Что-то щелкнуло, и Дезмонд услышал другой голос, женский, молодой и высокий, совсем не похожий на те голоса, что он слышал здесь. Даже выговор отличался, не говоря уже о манере выбирать слова:

-… Колония XC89G, с вами говорит капитан фрегата Генс Ларта. У меня есть информация о том, что вы укрываете государственных преступников. Они должны быть выданы властям в течение получаса или будут уничтожены — вместе с колонией.

Дезмонд резко сел.

— Точно, псих, — выдохнул он.