Певцы Гимнов с Бонд-Стрит - Мэри Бэлоу

– Ну, малышка, – тихо спросил ее джентльмен, прежде чем Мэтт снова начал петь, – и что ты хочешь на Рождество?

"Куклу", – чуть не ответила она на привычный вопрос, но удержалась.

– Это секрет, – сказала она ему. – Но я скажу его вам на ушко, если хотите.

Джентльмен удивленно приподнял брови. Они очень красиво изогнулись. Ей надо было посмотреть в зеркало и проверить, может ли она так.

– Я хочу нового папу, – шепнула она ему.

– Серьезно? – Его брови поднялись еще выше. – Скажи-ка, ты уже выбрала кого-то конкретного?

Она уверенно кивнула и почувствовала, как по спине пробежала дрожь возбуждения. Но скоро она сменилась дрожью от чего-то еще. Его почти веселый взгляд исчез, и глаза поскучнели, если так можно сказать о глазах. Было похоже, что они потеряли блеск.

– Серьезно? – повторил он. Тут Мэтт снова начал петь, и Кэти мгновенно поняла, что он и в самом деле позабыл все и вся, кроме исполняемого им гимна. Джентльмен внимательно наблюдал за ним, и она поняла, что он совсем о ней забыл. Она была этому только рада. Она подумала, что он не хочет быть ее папой. Она была очень дерзкой и практически сказала ему, что хочет именно этого, но он стал холодным и равнодушным и произнес "Серьезно?" таким тоном, который она обязательно попытается повторить, когда останется наедине со своими куклами. Она заставит их задрожать от ужаса!

Ей снова немножко захотелось плакать, но она не двигалась, пока Мэтт почти не закончил петь. В этот момент она заерзала.

– Вниз, пожалуйста, – потребовала она, пытаясь повторить то же выражение лица и интонацию, которые были у него, когда он произнес "Серьезно?".

Он молча опустил ее на пол, и она побежала обратно к матери, жалея, что не попросила у Бога на Рождество всего лишь куклу. Это было более реально, чем получить нового папу. И меньше шансов разочароваться. Но было слишком поздно. Она загадала желание и всем сердцем захотела, чтобы оно сбылось. Ее ждет ужасное разочарование.

Возможно, джентльмен просто имел в виду, что не хотел бы, чтобы она еще что-нибудь говорила, чтобы рождественский подарок стал сюрпризом. Возможно, дело было в этом и поэтому он так холодно сказал "Серьезно?". Может, в конце концов он все-таки станет ее папой.

Мать крепко взяла ее за руку.

На следующий день лорд Хит вполглаза наблюдал за украшением своего зала и музыкальной комнаты. В действительности, признал он, его слуги были вполне сведущи в своем деле и вовсе не требовали его руководства. Но идея украсить дом на Рождество пришла ему в голову лишь вчера утром. Хотя его концерт был ежегодным, он ни разу еще не проходил за два дня до Рождества. Так что он вполне мог сделать его праздничным мероприятием.

Эта мысль прямо-таки оживила его. Он на мгновение позабыл, что в этом году остался на праздники в Лондоне именно для того, чтобы полностью избежать празднования Рождества. В конце концов, подумал он, в этом году на концерте будут дети. Детям понравится рождественское настроение. Он также позабыл, что остался в городе в том числе и для того, чтобы избежать общения с детьми.

Этим утром он чувствовал раздражение и жалел, что решил приурочить концерт к Рождеству. Он еще о многом жалел. Что не поехал прошлой ночью к Люси, например. Он ведь собирался и даже послал ей записку. Оделся и даже вышел из дома. Однако в последний момент постучал по передней стенке кареты и приказал кучеру вместо этого отвезти его в "Уайт". В преддверии праздников клуб был почти пуст, поэтому барон отвратительно провел вечер и рано вернулся домой, а затем полночи лежал без сна, глядя на балдахин над кроватью. Возможно, он бы чувствовал себя сегодня лучше, если бы провел ночь в постели Люси, даже если бы она была такой же бессонной. По крайней мере, в этом случае его бессонница была бы более плодотворной и бесконечно более приятной.

У нее было более чем красивое лицо – теперь он думал не о Люси. Аккуратный пучок не мог скрыть всей красоты ее густых и блестящих каштановых волос. Она не была стройной, но и не была толстой или даже пухленькой. У нее была фигура зрелой женщины с красивыми формами, и она несла себя гордо и элегантно. Он заметил и оценил ее красоту во время того утреннего посещения ее дома с викарием ее прихода – барон был знатоком женской красоты, так же как и музыки. Он вновь заметил ее днем. Он даже почувствовал возбуждение в чреслах, в конце концов, он был абсолютно нормальным мужчиной. Она, без сомнения, была бы хороша в постели.

Чего он не заметил, так это каких-то личных чувств по отношению к ней. Вернее так было до того момента, когда эта странная и нахальная девочка сказала то, что она сказала. Он чувствовал себя глупо, вспоминая, что был даже немного тронут тем, что она его не боялась, почти горд оказанной честью поднять ее на руки и очарован ее невинным любопытством по поводу его щетины.

Она хотела на Рождество нового папу и уже имела кого-то на примете. Значит, за вдовой Берлинтон ухаживал мужчина достаточно мудрый, чтобы включить в процесс ухаживания ее детей. И он должен быть достаточно близок к цели, если девочка надеялась заполучить его в отцы на Рождество. Вдова собиралась снова выйти замуж. Счастливец!

Однако в первую очередь лорд Хит подумал не об этом. Он представил, как руки другого мужчины распускают ее великолепные волосы, погружаясь в них, и как тело другого мужчины лежит поверх ее, даря им обоим наслаждение. Эта мысль была такой неожиданной, удивительной и... такой ужасающей, что он позволил себе на несколько мгновений задержаться на ней, прежде чем сурово подавить.

Но было уже поздно. Он стал раздражительным и беспокойным и сделал нечто ужасно глупое, учитывая тот факт, что она скоро снова выйдет замуж. Он заверил ее, что мальчику нужно еще раз порепетировать сегодня днем. Он справился с акустикой комнаты и с собственной нервозностью и пел даже лучше, чем ожидал лорд Хит, но в день концерта такой маленький ребенок будет нервничать значительно больше. Значит, он должен прийти еще раз, чтобы привыкнуть к обстановке комнаты и успокоиться. И, поскольку миссис Берлинтон с детьми не имело смысла возвращаться домой, а потом еще раз приходить вечером, она должна была согласиться присоединиться к другим его гостям за обедом. Он предоставит им гостевую комнату, чтобы она могла переодеться в вечернее платье. Его экономка будет только рада присмотреть за детьми.

На мисс Кемп приглашение не распространялось. Но он уверил миссис Берлинтон, что дом весь день будет полон снующих туда-сюда слуг и гостей, поэтому в ее приходе в сопровождении одних детей не будет ничего неприличного. Он, конечно, подчеркнул выгоды для ее сына, и она согласилась, хотя и с видимой неохотой.