Пропавшие закорючки - Наталья Никольская

Впрочем, это не важно.

Важно, что Загробницкий участвовать в краже книги, ко– нечно же, сразу и наотрез отказался, и тогда эти люди начали угрожать ему, сказав прямым текстом, что дают «тугодуму» на размышления ровно одну неделю, и отпущенное время уже неза– метно затикало.

С этого момента двое наглецов где-нибудь встречали Заг– робницкого буквально каждый день – то, когда тот вечером выходил из библиотеки, то возле подъезда его дома, и напоми– нали, сколько дней глупому книголюбу остается жить, если он все-таки не надумает принять их предложения.

Причем, одни из садистов всякий раз доставал из кармана калькулятор и переводил, сколько же это в часах, минутах и даже в секундах.

«Не так-то и мало, чтобы что-нибудь понять, – говорил он всякий раз, с невозмутимым видом убирая калькулятор в карман. – Особенно если учесть, что сказать „да“ – все– го-то одна секунда, не больше…»

И вот на пятый день, то есть вчера, Загробницкий все-таки не выдержал и произнес это самое проклятое «да».

А сегодня, как известно, совершил злополучную кражу, тут же отдав книгу в руки вымогателей.

Но больше всего Загробницкого самого поразило, как лов– ко, хитро сумел он провернуть это дело…

– Так-так, – задумался Игорь над нехитрым рассказом Загробницкого, понимая, что человек со «специальной» фамили– ей в этой истории оказался скорее жертвой, чем настоящим преступником – игрушкой в чьих-то грязных руках. – Они вам заплатили? Сколько они вам дали денег?

– Ах, какие деньги! – поежился Загробницкий. – Не нужны мне никакие их деньги. Я так и сказал – мне от вас ничего не нужно, только теперь, Христа ради, оставьте меня в покое…Нет, я бы ни за что не взял…

– Значит, от денег вы отказались? – озадаченно пересп– росил Игорь, который, надо сказать, к денежным знакам был не настолько равнодушен, как этот странный, смешной человек – слишком уж напрямую от них, проклятых, зависели и комфорт, и настроение, и чувство свободы.

– А они, те, как на ваш отказ отреагировали? – поин– тересовалась в свою очередь и Ирина.

– Никак. Засмеялись и пошли себе. И я тоже – домой, сюда, – подвел итог Загробницкий, выразительно кивая в сто– рону ванной, в которой еще не успела до конца остыть водич– ка, приготовленная для прощального купания.

– Негодяи! Ладно, про вас, Александр Иванович, мне все приблизительно понятно, – сказал Игорь. – Но теперь давай– те перейдем к этим двум подонкам, которые вас, насколько я понял, буквально приперли к стенке. Вы должны рассказать: как они выглядели, во что были одеты, припомнить буквально каждое слово. Затем мы все-таки обратимся к помощи милиции – не бойтесь, пока в частном порядке, там работает мой друг, – и попробуем составить фотороботы…

Но продолжить допрос им не удалось, потому что в дверь кто-то настойчиво позвонил.

– Кто это? – прошептал Загробницкий. – Ко мне обычно неделями ни одна живая душа не заходит, а тут вдруг все сра– зу…

– Пойдите спросите, – подтолкнул Игорь Загробницкого к двери.

– Кто? – упавшим голосом спросил Загробницкий.

– Открывай, батя, это я, слесарь-сантехник, – прогу– дел с лестничной площадки чей-то голос. – Со стояком у тебя непорядок, взглянуть надо.

Что и говорить, для одного вечера столько сантехников было все-таки многовато!

Ночные гости Загробницкого явно не блистали оригиналь– ностью, впрочем, как и сам Игорь.

Великий режиссер Константин Сергеевич Станиславский в таких случаях обычно говорил коротко: «Не верю!»

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. РЫЖИЙ, НО НЕ ЗОЛОТОЙ

Игорь с Ириной спрятались на кухне, а хозяин «нехорошей квартирки», Загробницкий, непослушными, дрожащими руками, с которых Игорь, к счастью, все же успел снять наручники, при– нялся открывать замок нежданному гостю.

– Извините, но я вообще-то слесаря не… – начал было говорить Загробницкий, но сразу же после этого в коридоре послышались следы отчаянной борьбы, сдавленные стоны и непо– нятные хрипы.

Выскочив из кухни, Игорь увидел молодого рыжего парень– ка, который мгновенно свалил несчастного Загробницкого с ног и теперь откровенно пытался придушить, сдавливая его горло обеими руками.

Почему-то парень был один – наверное, решил, что Заг– робницкого ничего не стоит и в одиночку придушить голыми ру– ками, поэтому он очень удивился, когда внезапно увидел перед собой фигуру Игоря.

Теперь Загробницкий оказался на заднем плане (в балете это называется «у воды») – он сидел, прислонившись спиной к стене, тяжело дыша и потирая руками тонкое лебединое горло, но зато главная схватка началась между Игорем и «рыжим».

Игорь оказался противником более серьезным, чем узкий специалист по античности, и рыжему пришлось действовать бо– лее изобретательно.

К счастью, в свое время, учась в юридическом институте, Игорь довольно исправно и методично посещал секции карате, тхэквандо, ушу, а под конец еще и кэндо – японского едино– борства на специальных длинных палках.

Последних знаний в тесном коридорчике однокомнатной квартиры, где теперь развернулось сражение, применить точно было никак нельзя, и потому Игорь пытался лихорадочно, по ходу битвы, вспоминать хотя бы приемы карате, и одновременно примитивного русского кулачного боя, которым противник, по всей видимости, владел совсем неплохо.

Но парнишка оказался таким бойким и вертлявым, что пос– тоянно выскальзывал из рук Игоря, и при этом настолько наг– лым, что в какой-то момент почувствовал себя хозяином поло– жения и даже вынул из кармана финку.

– Ох! У него оружие! Осторожно… – хрипло выдохнул Загробницкий, у которого теперь от страха глаза под очками казались огромными, как у стрекозы.

Как только Ирина, то и дело с ужасом выглядывающая из кухни, услышала эти слова, а потом самолично увидела в руке незнакомца оружие, она словно пробудилась от спячки, в кото– рую человек имеет обыкновение нередко погружаться в моменты сильнейшего испуга.

Почему-то начинает казаться, что все это сейчас проис– ходит словно бы совершенно не с тобой и как бы не на самом деле…

Но теперь Ирина четко осознала, что Игорю грозит смер– тельная опасность, и поняла, что больше нельзя медлить и це– ремониться.

Зная, что на удары ее слабых кулаков надежды совсем ма– ло, Ирина вооружилась старинной чугунной сковородкой, на ко– торой еще оставалась недоеденная вермишель (почему-то в доме у Загробницкого было полным-полно старинных вещей!), и тоже с отчаянным женским визгом поспешила вступить в бой.

Увидев, что в квартире, оказывается, есть еще кто-то, кроме двух очевидных противников, рыжий нападающий только успел сказать короткое: «Мама!»

Но это были первые и последние произнесенные им слова, потому что в следующий момент на его голову опустилась уве– систая чугунная посудина, моментально погружая его в глубо– кую темноту забытья.

– Молодец, девочка моя, – похвалил ее Игорь, отдува– ясь.

– Все, допрыгался, – сказал Загробницкий, когда прес– тупник, безжизненно опустив руки, привалился рядом с ним к стенке, а Игорь хорошо отработанным за сегодняшний вечер жестом защелкнул на руках у «рыжего» наручники.

– Это он? – спросил Игорь, обыскивая и доставая из кармана паренька калькулятор. – Один из тех, кто вас все это время «пас»?

– Он, изверг, – подтвердил со вздохом Загробницкий. – Вот только своего дружка где-то потерял. Этот рыженький, а товарищ его толстый, чернявый, все время по матери всех ругает…

– Дружка здесь только не хватает, – испуганно пере– дернула худенькими плечами Ирина, которая до сих пор не мог– ла понять, как же это ей хватило смелости со всей силы шан– дарахнуть живого человека по голове чугунной сковородкой.

Наверное, правду сейчас говорил Александр Иванович: лю– бой человек, если копнуть в глубину его души, способен и на кражу, и на обман, и даже…на убийство.

Особенно если преступник угрожает жизни самого любимого на свете существа – мужу, ребенку, матери…

Но ведь этот бешеный маньяк запросто мог бы сейчас ткнуть ножом в Игоря!

– Вы совсем испортили мой ужин, – обращаясь к Ирине, неожиданно с глубокой печалью сказал Загробницкий, глядя на разбросанную по всему коридору вермишель.

Игорь усмехнулся – по этим словам можно было сделать вывод, что Загробницкий уже забыл, что совсем недавно соби– рался перерезать себе вены или топиться в ванной, и даже ус– пел проголодаться, что само по себе уже было признаками ис– целения.

– А вы мне – всю жизнь! – отпарировала Ирина. – Особенно – в том случае, если мы не найдем книгу, которую вы нагло сперли у меня прямо из-под носа из научной библио– теки. А ведь я вам поверила, когда вы так меня упрашива– ли! Теперь из-за вас меня выгонят с работы!