Крутой секс - Дмитрий Стрешнев

— Значит, на утюге… тьфу! на паяльнике Гена Штопор сломался… — подвел между тем Потерянный итог секретного сообщения Толяна, — и, значит, то, что нужно, в этой самой тачке притырил…

Толян кивнул — Точно.

«Что значит: «притырил»? — лихорадочно попытался сообразить Костик. — И что значит: «то, что нужно»? И причем тут при всем при этом мои паршивые «Жигули»?»

— Значит, будем искать тачку, — сообщил Потерянный.

Он снова взялся за сотовый и быстро выискал в нем нужный номер.

— Здорово, Климыч. Как жизнь ментовская? Слушай, пробей одну тачку… Да нет, конечно, всё помним и ценим, мы народ простой, но коммерческий… Ну, спасибо. Жду.

Костя ощутил в желудке биение пульса.

«Ай-яй-яй!»-вскрикнула на эстраде электрогитара. «Ай-яй-яй!» — подумал Костик.

Сотовый заиграл «Мурку», и Потерянный снова прижал его к уху.

— Да, Климыч, это я. Диктуй, записываю.

На салфетке появилось слово: «Каргозин». Костик, разумеется, знал, что это его фамилия. Потом появился адрес, тоже ужасно знакомый. Да-да, вы правильно догадались: это был тот же самый адрес, что вписан на соответствующей странице в Костиков паспорт. И номер телефона. Домашнего.

— Так, — говорил в телефон Потерянный. — «Жигули» белого цвета… года выпуска… Выручил, Климыч. Жди больших новостей. Ну, пока.

— Налейте Толяну премию! — велел он и приобнял Костика. — Ты что притих?

— Устал я, — соврал Костик.

На самом деле он только что пережил не лучшие моменты своей жизни, ожидая, что вслед за адресом на салфетке появится номер его мобильника, и Петровичу взбредет в голову тут же его набрать.

— Ничего, скоро отдохнем, — пообещал Потерянный. — Как тебе фамилия: Каргозин, а? Небось, какая-нибудь старая задница.

— Имя не всегда говорит правду, — собравшись с духом, вступился за самого себя Костик. — Мы как-то поехали за границу и записались там в отеле под именами «Задница», «Придурок», «Хрен собачий» и другими в этом же роде. Очень было смешно, когда нам кричали: «Mister Zadnitsa, вас просят к телефону!»

На этот раз развеселились даже спутники Потерянного. Ну, а сам он просто заблестел — очевидно, так ему понравилось то, что сообщил Толян. Поблестев немного, он показал пальцем на двух подданных своего воинства.

— Сирота и Крюк! Труба зовет! Слушайте приказ командования. Езжайте вот сюда, — он показал им салфетку с каракулями. — У дома найдите тачку во-от с этим бриллиантовым номером. Из багажника возьмите чемоданчик и привезите мне. Лично. По’ли?

— А если тачки у дома нет? — спросил один из громил, Сирота, с физиономией простой и круглой, как задница.

— Тогда подниметесь к козлу домой и вежливенько спросите, где он держит тачку. Если чемоданчика в тачке нет, тоже вежливенько спросите, не находил ли он чужую красивую вещь.

— Ясно, — продудел Сирота, а Крюк, в свою очередь, спросил:

— А если этого козла нет дома?

— «А если козла нет дома»!.. — передразнил Потерянный. — Тогда посидите у него, пока не заявится.

Крюк кивнул, а Костик икнул.

Потерянный отдал салфетку громилам и сказал голосом почти совершенно трезвым:

— Я чую: этот чемодан где-то рядом. А если я чую, значит, так и есть.

«Интересно, что делает Молчаливый Джо с двумя телками? И куда они дели машину?»-успел подумать Костик, прежде чем услышал голос Потерянного, снова обращенный исключительно к нему:

— У тебя какая тачка, разговорчивый?

— «Ж… жигули», — отозвался Костик.

«Если спросит фамилию, скажу: Петров».

— Какого цвета?

— С… светлые.

— Плохо, — сокрушенно сказал Потерянный. — Та тачка тоже «Жигули» и тоже белая. Такие совпадения бывают очень опасны. Для здоровья. Вот, послушай теперь одну мою историю. Человек шел домой у себя в Медведково. Ему сзади дали по голове. Он упал, выбил себе о забор на газоне передние зубы. Тот, что бил, наклонился, посмотрел на него и говорит: «Извини, братан, ошибся».

Урки заржали. Костик почувствовал, что не прочь еще выпить. Вполне даже можно еще раз виски с коньяком.

11

Котя и Чуча некоторое время в туповатом изумлении смотрели на красивый металлический чемоданчик. В клоаке багажника, между грязной запаской и знаком аварийной остановки, по которому не раз проехали чужие колеса, поблескивающий красавец выглядел совершенно неожиданным гостем.

Первой, как всегда, пришла в действие Котя и ухватилась за сверкающую ручку.

— Это надо взять!

— А может, не надо? — промямлила Чуча. — Мало ли что там, внутри…

— Вот именно, дурочка, мало ли что там. Может там — счастье на всю жизнь?.. Наконец-то куплю себе кроссовки со светяшками!..

— Мы же не знаем, чей это чемоданчик, — продолжала сомневаться Чуча.

— Как не знаем? — удивилась Котя. — Он теперь наш!

— Тогда давай скорей умотаем отсюда.

— Смотришь в корень, подруга. Голосуем.

Они забрали металлическое чудо, захлопнули багажник, отошли на несколько шагов от «Жигулей» и призывно подняли руки. Почти тут же возле них затормозила неправдоподобно красивая черная машина.

Надо сказать, Котя и Чуча ничуть не удивились этому. Они уже давно убедились, что обладали удивительным даром останавливать машины, которыми управляют мужчины. Особенно это удавалось с хорошо одетыми мужчинами в вечернее время. Но когда на этот раз дверца открылась и стал виден водитель, они поняли, что ничего подобного с ними еще не было. Такая фотогеничная элегантность встречалась им прежде только на сверкающих страницах журналов, которыми завалены столики у кресел ожидания в парикмахерских салонах. Но в журналах это было далекой неправдой, а здесь в нос дохнуло живое тепло салона с тонкой струей одеколона. Неудивительно поэтому, что Чуча задохнулась от неожиданности и случайно двинула Котю локтем в живот. После чего они, вытаращив глаза, некоторое время ничего не отвечали на прозвучавший из шикарного авто простой вопрос:

— Ну че, девчонки, тачка гагапнулась?

Девчонки не отвечали, и водитель вылез наружу во всем своем великолепии. Боже мой, какой это был мужчина, да еще в таком шикарном длинном кожаном плаще! Как поется в известной песне: элегантный, как рояль… Нет, даже как два рояля.

— Давно загораете? — снова спросил кожаный плащ.

Он подошел к «Жигулям» и потрогал капот.

— Уже почти остыла. Крутанем? Кто из вас на педали жмет?

Первой, как всегда опомнилась Котя.

— А ну ее, эту колымагу! Пусть себе стоит, — сказала она, махнув рукой на авто и указывая на Чучу. — Ее муж разберется.

Чуча икнула, а незнакомец вскинул брови.

— Муж?

— Да ладно, он ей не муж давно, — быстро сказала Котя. — Вот пусть он с машиной и колупается. Лучше подбросьте нас.

— Куда?

Котя пожала плечами. Если прежде они с Чучей пользовались своим даром, чтобы подскочить куда-нибудь на халяву, то теперь готовы были мчаться с этим кожаным плащом, куда угодно.

Красавец распахнул дверцу.

— Залезайте.

Увидев чемоданчик, он многозначительно усмехнулся.

— Где слизнули?

— Это ее мужа, — быстро сказала Котя. — Что-то не открывается. Чинить везем.

Красавец усмехнулся еще более многозначительно.

— Я так и думал. Дай-ка сюда.

Котя отодвинулась, крепко ухватившись за ручку.

— Ну, не страдай. Ладно, держи сама.

Хозяин машины открыл бардачок и к удивлению Коти и Чучи вытащил оттуда докторский стетоскоп. Он вдел его рога себе в уши.

— Давай свой чемодан поближе.

Он приложил сосок стетоскопа туда, где чернели окошки секретного замка и стал вертеть колесики, которыми устанавливался код. Через полминуты он сказал:

— Готово. Посмотрим?

Котя поспешно отдернула чемоданчик.

— Спасибо, не надо, — отказалась она, а Чуча зачарованно спросила:

— Вы доктор?

— Доктор я, доктор, — ухмыльнулся красавец. Провожу тонкие хирургические вмешательства… Что там, в нем? Бабла, небось, немерено?

— Так… Прокладки и другие женские дела, — довольно твердо сказала Котя.

— A-а… — понимающе протянул кожаный плащ, и его не замеченная Котей рука, только что державшая стетоскоп, вдруг снова оказалась на чемоданчике. Пальцы ловко повернули колесики, смешав код.

— Ну, раз там прокладки, можно будет и в металло-ремонт отдать.

Развеселившись от собственного остроумия, красавец схватился за руль, нажал на педаль — и машина рванулась во тьму, словно взлетающий самолет.

Московская ночь мокрой кошкой бежала рядом, сверкая глазами фонарей.

Красавец протянул руку к колдовским огонькам сбоку от руля — и в воздухе родилась щекочущая сердце музыка.

— А что, заедем в одно славное местечко, здесь недалеко, второй поворот? — спросил водитель.

После некоторого раздумья Котя открыла рот, в котором уже трепыхалась фраза «А почему бы и нет?». Но тут элегантный снова спросил: