Беспощадная - Сара Шепард

Изабель проскользнула в комнату следом за Ханной и закрыла за собой дверь.

- Итак, почему я вас всех пригласил сюда.

Мистер Мэрин толкнул ряд листовок и фотографий с вебсайта вдоль стола.

Страницы гласили такие вещи как "Правда о Томе Мэрине", "Не верьте лжецу", "Это не тот человек, которому можно верить".

- Они напечатаны комитетом Такера Уилкинсона.

Объяснил мистер Мэрин.

Ханна зацокала языком.

Такер Уилкинсон был крупнейшим конкурентом её отца в предвыборной гонке.

Он служил сенатором штата в течение многих лет и имел кучу фондов для избирательной кампании и тонны друзей в высоких местах.

Она наклонилась вперёд, рассматривая фотографии.

Такер Уилкинсон был высоким, красивым, темноволосым человеком, который походил определенно на Хью Джэкмэна.

У него была та немного расстраивающая, ультрабелая политическая улыбка, вид, который так старался говорить "Верьте мне".

Сэм, член руководящего персонала, у которого были упавшие духом глаза и склонность к ношению одежды с галстуком-бабочкой, покачал головой.

- Я слышал, что Уилкинсон подкупил чиновника приема в Гарвард, чтобы поступил его старший сын, даже при том, что у него было всего два балла на вступительных экзаменах.

Винсент, парень, руководящий разработкой веб-сайта мистера Мэрина, перекатила во рту жвачку, прежде, чем сказать:

- Я так же знаю, что он делает всё, что может, чтобы вскопать все скелеты в шкафах своих противников.

- К счастью, он ничего не нашёл на нас.

Мистер Мэрин оглядел свой штат.

- И не найдёт, если нет чего то, что я должен знать.

То, что сделала Джеремайя было шоком.

Я не хотел бы быть огорошенным настолько снова.

Ханна вздрогнула в упоминании о Джеремайя, помощнике ее отца, который был недавно уволен за кражу 10,000$ из фонда кампании.

Правда была в том, что Джеремайя не брал этих денег.

Их взяла Ханна.

Но не по своей воле.

Это был единственный способ заставить Патрика не обнародовать те фотографии, которые она сделал.

Запиликал телефон Кейт.

Она прочитала сообщение и захихикала.

- Кейт?

Мистер Мэрин казался нетерпеливым.

- Может, ты могла бы отложить это?

- Простите.

Кейт положила Айфон вниз экраном и с вызовом посмотрела на Ханну.

- Просто Шон написал мне, что я забавная.

Ханна ощетинилась внутри, но постаралась ничем себя не выдать.

Кейт недавно начала встречаться с Шоном Эккардом, бывшем парнем Ханны.

Ханна ни чуточки не стала миссис Шон в прошлом, но её действительно задевало то, что сейчас он выбрал девочку, которую она ненавидела больше всего.

Мистер Мэрин сложил распечатки в аккуратные кучки.

- Итак.

Есть ли что-нибудь, в чём кто-нибудь хотел бы признаться?

Внутренности Ханны закружились.

Могли ли люди Уилкинсона узнать о Табите? Она посмотрела в окно.

Автомобиль медленно катился по дороге.

Она искоса посмотрела на импровизированную стену из деревьев, которая разделяла дворы его отца и его соседа.

В течении секунды там промелькнула тень.

Её сотовый телефон засигналил.

Она вытащила его из сумки и отключила сигнал, а потом, удостоверившись в том, что её отец не смотрит в её сторону, посмотрела на экран.

Когда она видела искаженные знаки и числа вместо номера, холодное, твердое чувство просочилось в ее кости.

Она нажала ПРОЧЕСТЬ.

"Чтобы сказал папочка, если бы узнал, что его любимая дочь воровка? - Э."

Ханна попыталась изобразить самое непроницаемое выражение лица, на которое она была сейчас способна.

Кто мог написать ей это? Как Э узнал, где она находилась в данную секунду? Она посмотрела на Кейт - несколько секунд назад она крутила свой телефон в руках.

Кейт одарила её раздражённым взглядом.

Она закрыла глаза и пересмотрела все варианты, кем ещё мог быть Э.

С самого начала, предположение, что это была настоящая Эли было самым вероятным.

Должно быть, она каким-то образом пережила пожар и падение из Вороньего гнезда, и дала о себе знать после возвращения.

Но теперь, когда они узнали, что девочку, которую они убили, звали Табита, было страшно подумать, что сумасшедшая Эли могла сделать после пожара в Поконосе.

Кому ещё они причинили боль? Кто мог видеть, что они сделали на Ямайке, безобразие, творимое Патриком, и ещё много Бог знает чего?

- Ханна?

Ханна сфокусировала взгляд.

Все вставали со своих мест и покидали комнату.

Её отец стоял рядом с ней с заинтересованным взглядом.

- Всё в порядке? Ты выглядишь немного.... бледной.

Ханна посмотрела через французские двери.

Кейт и Изабель направлялись к кухне.

Другие сотрудники уже исчезли из поля зрения.

- Вообще то, у тебя есть секунда? - спросила Ханна.

- Конечно.

Что случилось?

Ханна откашлялась.

Он никогда не скажет папе о Табите, но была одна вещь, в которой она могла признаться.

- Ну, ты же говорил, что мы можем рассказать тебе о наших скелетах, спрятанных в шкафах?

На блу мистера Мэрина сформировалась складка.

- Да.

- Есть кое-что, что мне нужно тебе рассказать.

Ханна отвернулась от своего отца и позволила целой истории вылиться наружу.

О Патрике.

Насколько она была уверенной в том, что он заметил и поверила в неё.

То, как он искоса посмотрел на неё, когда ему показалось, что она позирует слишком откровенно.

- Я действительно боялась, что он выложит их в интернете, - говорила она, её глаза были прикованы к кучке плакатов, развешанных по стенам.

- Я боялась, что он собирается разрушить твоё дело.

Таким образом, я взяла эти деньги из сейфа.

Я не знала, что ещё я могу сделать.

Я не хотела расстраивать твою кампанию.

После того, как она закончила, в комнате повисла тишина.

Сотовый телефон мистера Мэрина запиликал, но он даже не дёрнулся, чтобы проверить его.

Ханна не смела даже посмотреть на него.

Она чувствовала наполненной себя позором и ненавистью.

Это было даже хуже того момента, когда Эли поймала Ханну после продолжительного разгула, рвущуюся в его дом в Анаполисе.

На этот раз, удар был намного сильнее.

Она по щенячьи жалобно захныкала.

Её плечи подрагивали.

Наконец, она услышала, что он вздохнул.

- Эй.

Он положил ей руки на плечи.

- Ханна.

Не плачь.

Всё нормально.

- Нет, не нормально, - зарыдала Ханна.

- Я всё разрушила.

И теперь ты снова меня ненавидишь.

- Снова?

Мистер Мэрин отступил, хмурясь.

- Я никогда не ненавидел тебя.

Ханна фыркнула и подняла на него глаза.

Ну, конечно!

Её отец погладил подбородок.

- Знаешь, я удивлён.

И немного шокирован.

Но это было очень храбро, чтобы рассказать мне то, чем ты совсем не гордишься.

Вот только, почему ты пошла в квартиру незнакомца, чтобы сделать фотографии? И почему ты не пришла ко мне сразу, как только это случилось?

Ханна склонила голову.

- Я не хотела расстраивать тебя.

Её папа умоляюще посмотрел на неё.

- Возможно, я мог что-нибудь сделать.

Я мог остановить это.

Ты должна знать, что ты всегда можешь прийти ко мне со своими проблемами.

Ханна осторожно улыбнулась.

- Вообще то, пап, не могла, - сболтнула она.

- И была не в состоянии многих лет.

Её отец вздрогнул, и Ханна осела.

- Прости.

Это вышло неправильно.

Я не имела именно это ввиду.

Он поднял руку в оборонительном жесте.

- Я думаю, ты именно это и имела в виду.

Но я пытаюсь быть ближе к тебе, Ханна.

Не забывай так же, что ты не хотела разговаривать со мной в течении этих лет.

Как ты думаешь, как я себя чувствовал?

Ханна выпучила глаза.

В течении долгого времени, пока тот жил в Анаполисе, она просто не отвечала на его звонки, делая вид, что очень занята.

На самом деле, она просто не хотела слышать о Кейт, о том какой она была замечательной по сравнению с полной, уродливой и жирной Ханной.

Это было что-то, о чём они действительно никогда не разговаривали.

Ханна не понимала, а её папа этого не замечал.

- Прости, - промямлила Ханна.

- Ну, прости и меня, - грубо ответил её отец.

После этих слов слёзы из глаз Ханны потекли ещё быстрее.

Через несколько моментов отец притянул её к себе и погладил по руке вверх и вниз.

Наконец, она вытерла глаза и посмотрела на отца.

- Ты хочешь, чтобы я позвонила Джереми? Я могу попросить его вернуться.

Начать сначала после того, что я натворила.

Она могла только воображать ту самодовольную ухмылку, которая появится на лице Джереми после ее рассказа.

Мистер Мэрин потряс головой.

На самом деле Джереми сейчас работает на Такера Уилкинсона.