Громриловые кружки (СИ) - Ворон Дмитрий

Йозефа сразили в большой битве, за Карак-Норн. Убийцей оказался Нубзуб Поглотитель, последний из гоблинов совершивших налёт на пивоварню Багмана. Гном так сильно жаждал поединка, что не жалея себя прорубил путь через орды врагов оставив соратников далеко позади. Нубзуб, давно желая убить обезумевшего пивовара, бросился ему навстречу с копьём в руках, смазанным смертоносным паучьим ядом. Так Йозеф, известнейший в Старом свете пивовар, сразив врага и сам стал жертвой гоблинского коварства.

Говорят к умирающему пробились лишь единицы. Многие храбрые рейнджеры и ещё больше гнусных гоблинов сложили головы в тот день, когда Йозеф наконец-то свершил обет топора Багмана. Рихард сам похоронил отца, ведь несколько дней спустя от яда скончались и остальные рейнджеры из отряда. А после сам присягнул на верность Верховному королю, как потомок легендарного рейнджера...

Теперь Рихард собирал новый отряд. Он искал крепких душой и сердцем в своём стремлении, желая не посрамить предков и дело своего отца. Он призвал лучших рейнджеров которых только сумел найти, и, назначил встречу у руин древней крепости. Бьёри тоже пришёл. Как и братья. Ведь целый отряд таких как они куда надёжнее и сильнее.

Бьёри прошёл через врата. Другие гномы, холодным взглядом, глазели на гнилые балки и разбитые огромные камни. Сквигорог и раньше был лишь небольшой заставой по сравнению с настоящими крепостями, но теперь и вовсе стал руинами. По словам Рихарда, в былые времена эта крепость служила форпостом для изгоев и звероловов — основателей рейнджерского ремесла.

— Мало приятного, да? — в конце концов произнес Рихард, решив развеять напряжение молодого гнома. Путники направлялись в самое сердце руин, где уже виднелся дымок походного костра. — До катаклизма Империя редко нуждалась в услугах таких как мы. Караз Анкор процветал. Инженеры неутомимо возводили крепости и туннели не знающие себе равных. Никто ещё не превзошёл нас в этом. Другие же, немногие отшельники и изгнанники, находили себе приют среди небольших ватаг на перевалах. Среди таких был и мой отец...

— Он был отшельником?

— Най! Он лишь мечтал открыть свою пивоварню в землях умги. Если бы он знал, чем обернется его мечта в последствии...

В отличии от многих других гномов, Бьёри отлично видел на поверхности и сумел разглядеть среди разрушенных башен едва мелькающие вооруженные фигуры. Нельзя сказать, что путники не доверяли своим новым друзьям. Однако каменные лица дюжины незнакомых гномов и жуткое похмелье, всё ещё слегка настораживали Бьёри и братьев. Более того, как знал рейнджер, теперь они находились на окраине провинции. А здесь, всё ещё промышляли банды зеленокожих…

— За две тысячи лет мало что изменилось касаемо нашего ремесла, — продолжал Рихард. — Рейнджеры охотились на различных тварей обитающих в горах, в том числе и на сквигов... Не знаешь? О! Ну да, конечно, конечно... Как поговаривал один мой знакомый Хранитель знаний — типичное оружие гоблинов, огромная прыгающая пасть, которая жрёт всё, что встретиться на пути. В них нет ни тонкости, ни инноваций, ни изобретательства. Тем не менее, один или два арбалетных болта помогут с ними справиться.

— Торвальд как-то рассказывал нам о Скарснике и его ручном сквиге, — сказал Бьёри.

Братьям Жуфбара довелось повстречать на своём пути разных тварей. Сквиги редко обитают в окрестностях Жуфбара, но огромные пауки… Сквиги казались по сравнению с ними визгливыми дворнягами.

Ночные гоблины ловят сквигов с разными целями. Во-первых, шкура сквига очень прочна, а мясо считается деликатесом — мясо дольше сохраняет свежесть, когда бегает на своих ногах. Во-вторых, из выращенных в неволе детенышей сквигов получаются отличные охранники и питомцы для честолюбивых вожаков, способных прокормить столь прожорливое создание. При необходимости сквиги используются и на войне. Если все складывается удачно, сквигостадо ночных гоблинов топчет и пожирает целые вражеские отряды, а если что-то идет не так (например, все пастухи погибают), пещерные сквиги разбегаются и грызут все на своем пути, не разбирая своих и чужих. Сами ночные гоблины достаточно безумны, чтобы относиться к этому философски - по крайней мере, до тех пор, пока разъяренная тварь не пытается закусить лично ими.

— Самозваный король Восьми вершин... — произнёс Рихард с отвращением. — Истинно так! Его зверушка переплюнула всех сквигов вместе взятых. Надеюсь, наступит тот час, когда я выпотрошу эту тварь и её хозяина! Хотя… — Багман вздохнул, — …Белегар уже готовит ещё одну попытку свести с Скарсником счёты…

Когда путники достигли костров, гномы скрывающиеся среди руин, собрались в безмолвную, хорошо вооруженную толпу. Самую разношёрстную братию, которую друзьям доводилось видеть.

Пять дюжин храбрецов представляли самые разнообразные кланы. Здесь были Камнебороды и Молчаливые топоры, даже воины кланов Уллека и Восьми вершин. Гордые и крепкие, они уверенно взирали на собравшийся отряд. Все они были воинами... Все они...

— Бьёри, — прозвучал грубый голос. Бьёри обернулся, и впервые почувствовал приятное с тех самых пор, как покинул Караз-а-Карак.

— Снорс Дракобород! — воскликнул он тепло. Это Снорс был первым кто встретил друзей на перевалах и отвёл путников в чертоги Карак-а-Карака. Он верой и правдой служил Верховному королю, и по его просьбе отправился с Рихардом, хотя об этом и не нужно было просить. То, что Снорс был здесь в разы подняло молодому гному настроение. Бьёри уважал Снорса и его добродушие быстро сделало их дражайшими друзьями.

Снорс улыбнулся сквозь чёрную бороду — еще более тёмную, нежели цвет его брони. Он с уважением прикоснулся к плечу молодого гнома:

— Теперь, ты точно дома, друг мой.

Волна радости захлестнула Бьёри. Он порывисто схватил руку, лежавшую у него на плече.

Из толпы показалась ещё одна знакомая личность, которую уж точно никто не ожидал здесь увидеть. Тот самый Ядри из клана Стальбороды, что противился планам короля был здесь. А по обе стороны от него стояли такие же, «стальные» гномы.

Бьёри повернулся – и увидел ошарашенные лица братьев и легкую улыбку на толстых губах Багмана.

— Добро пожаловать, Бьёри и братья! — произнес он.

Слова будто разрушили заклятие оцепенения, и Бьёри неуклюже шагнул вперед. Ядри наклонил голову. Впрочем, это не скрыло его улыбку:

— Тут нечему удивляться, малый Бьёри. Эта пляска стара как горы, — сказал он, опираясь на свою двуручную секиру. — Я не могу противоречить воле долгобородов и опозорить честь моего клана. Но это не значит, что сам я — тайком конечно — не желаю хорошенько подраться.

Ну что, недомерки, пожалуй, настал час выпить и познакомиться поближе?...

От Рихарда и остальных друзья узнали, что гроби Краесветных гор словно ручьи стекаются к Драконьему водопаду. Далеко не все зеленокожие хотят покинуть захваченные крепости и "крутые цацки", но довольно многие желают объединения с ордой нового вожака на юге. Кем бы он ни был и какой силой не обладал, рейнджеры не должны позволить этим зеленокожим добраться до своих собратьев.

— Мы начнём с пастухов сквигов на юге, истребляем их, а затем займёмся гроби у водопада, — пробормотал Рихард, разливая заранее припрятанную бочку пива.

Гномы, внимательно слушавшие предводителя, согласно закивали. План был ясный и в то же простой как гоблинский верстак. Такой расклад друзей вполне устраивал. Однако, конечно, далеко не всех. Каждый в отряде хотел драться и как можно скорее отомстить за обиды, но принципы гнома и характер всегда требовали точности, размышлений.

Рихард видел это в их глазах. Видел это и Бьёри. Но как убедить столь верных традициям воинов? Молодой гном притупил взгляд, уставившись на исписанные шрамами ладони.

Был бы здесь Торвальд, он нашёл бы, что сказать. Он то знал, как напутствовать братьев к битве…

— …Бьёри, — внезапно окликнул пивовар, передавая наполненную кружку. — Возможно… ты скажешь нам слово?

— Я? — удивился последний, неуверенно принимая драгоценный напиток. Все тут же подняли взгляды и посмотрели на гнома из Карак-Азума со странным блеском в глазах. Даже Хирд и Фирд отложили кружки.