С мертвого никто не спросит - Элмор Леонард

Поэтому-то албанец, владелец киосков на Кони-Айленде, показался ему лакомым кусочком. Поставив крест на приятеле Сэнди, но продолжая жить в квартире Дела Уимза, Клемент стал разрабатывать план ограбления албанца, а заодно приобщался к благам цивилизации. Он пил хозяйское виски «Чивас Ригал» двенадцатилетней выдержки, смотрел телевизор и с высоты двадцать пятого этажа любовался панорамой Детройта — Автограда.

Река Детройт была похожа на любую другую реку, протекавшую по территории большого промышленного города. По ее берегам тянулись серые, невзрачные корпуса цехов и складских помещений, по ней плыли баржи с рудой и океанские сухогрузы. Городок Виндзор на том берегу был почти таким же унылым, как и Молин в штате Иллинойс. Вид скрашивала лишь огромная вывеска ликеро-водочного завода «Канадиан Клаб».

Клемент медленно перевел взгляд немного вправо, где высились массивные башни центра «Ренессанс» — пять башен из темного стекла, самая высокая достигает почти двухсот пятнадцати метров и похожа на памятник капитану звездолета Баку Роджерсу из научно-фантастических фильмов. Далее по берегу реки стояли современные дома из стекла и бетона, которые напоминали Клементу Канзас-Сити или Цинциннати. Сейчас в каждом большом городе строятся деловые центры и спортивные арены. Даже в Лоутоне, на родине Клемента, начали было строить огромный современный торговый центр. Но тут над городом пронесся смерч — тот самый, что унес мать Клемента, которая вышла из дома, но до «ураганного погреба» так и не добежала. После этого никто ее уже не видел.

Когда Клемент переводил взгляд на север и озирал центр города с высоты двадцать пятого этажа, парки, скверы и газоны среди офисных зданий постройки двадцатых годов выглядели как некошеные поля. Там же приткнулся и греческий квартал, Гриктаун — Клемент поморщился: даже на высоте ему мерещился запах чеснока. Ему было хорошо видно девятиэтажное здание городской полиции, большое и некрасивое, крыши окружной тюрьмы и располагавшееся за ней здание суда имени Фрэнка Мерфи, в котором его когда-то безуспешно пытались засадить за решетку. Клементу, выросшему в равнинной Оклахоме, нравилось смотреть с высоты и чувствовать, как на него давит небо. Небо было обычное, только в Детройте оно казалось ему гораздо выше. Каждый раз, поднимая голову и вглядываясь в его синеву, он думал, может быть, где-то там высоко-высоко, в космосе, все еще летает его мать.

Проведя с албанцем ночь, Сэнди вернулась в квартиру Уимза около полудня. Она рассказывала Клементу о чудесах: о потайной двери и комнате, в которую она вела.

А чем в этот момент занимался Клемент? Читал газету, чего никогда раньше не делал. Он сидел на диване в трусах, почесывал поросшую рыжеватыми волосами грудь и тупо смотрел в разложенную перед ним газету, беззвучно шевеля губами.

— Ты читаешь газету? — удивилась Сэнди.

Клемент даже не поднял на нее глаза. Теперь он принялся чесать правую руку, на которой красными и синими чернилами было вытатуировано «Не забуду мать родную».

— Эй! — окликнула его девушка.

Ноль внимания. «Ну и черт с ним», — подумала она и направилась в спальню. Она сменила шелковую блузку и свободные брюки на зеленые атласные шорты и майку с надписью: «Сидер-Пойнт, Сандаски. Штат Огайо».

Рыжеватая веснушчатая блондинка с маленькой грудью и вызывающе торчащими сосками, Сэнди выглядела лет на семнадцать. Она была немного похожа на самого Клемента, только, конечно, гораздо красивее. С первого взгляда она казалась простушкой; таким девчонкам, как Сэнди, не место в стильной квартире какого-то там консультанта по менеджменту. Но, присмотревшись к ней, можно было заметить в ее глазах озорные искорки. У мужчины, увидевшего их, сразу возникало ощущение, что если ему удастся завести ее маленький моторчик, то она вернет его к годам молодости и уведет в такие места, в которых он еще не бывал.

Вернувшись в гостиную, Сэнди предприняла еще одну попытку привлечь к себе внимание.

— Все еще читаешь?

Клемент перечитывал репортаж во второй раз. Как же он вчера не признал в черномазом толстяке судью? Сейчас физиономия толстяка смотрела на него с первой страницы газеты. Значит, он прихлопнул судью Элвина Гая! Вот повезло! Если бы за убийство черных награждали медалью, то Клемент бы ее непременно получил.

— Я видела его потайную комнату, а в ней сейф, которым он так гордится, — говорила тем временем Сэнди Стентон. — Он такой маленький, что мы могли бы его поднять, не заработав при этом грыжи. Но сама комната какая-то чудная. Там целая куча раскладушек, холодильник и закуток, доверху заваленный консервами… Эй, ты меня слушаешь или нет?

Клемент откинулся на спинку софы, как бы демонстрируя двух вытатуированных на белой груди синих птичек. Когда они три с половиной года назад встретились на дискотеке, он спросил Сэнди, хочет ли она взглянуть на его птичек, и распахнул рубашку.

— А на моего цыпленка? — продолжил он.

— Хочу.

Клемент выдернул из брюк концы рубашки и показал девушке свой пупок.

— Что-то я никакого цыпленка не вижу, — сказала Сэнди.

— Он стерся, и от него осталась только гузка.

Клемент кивнул на лежавшую перед ним газету.

— Знаешь, кто он такой? — спросил он.

— Я это уже видела, — ответила девушка.

Она посмотрела на напечатанный крупными буквами заголовок «УБИТ СУДЬЯ ГАЙ» и перевела взгляд на печальное лицо Клемента. «Что это с ним?» — подумала девушка.

— Он же не был тебе другом, — заметила она. — Чего же ты так расстроился?

Молчание.

Ну и ну!

— Послушай-ка, — продолжала Сэнди, — хватит грызть ногти! Выкладывай, в чем дело, или, может, мне об этом лучше не знать?

— Можно было бы за того гаденыша запросить награду, — сказал Клемент.

— У кого? — удивленно спросила Сэнди.

Клемент обкусывал ноготь на среднем пальце левой руки, словно школьник перед отцом, проверяющим его дневник.

— Знаешь, как много людей заплатили бы мне за то, что я его прихлопнул? — наконец, спросил он. — Причем наличными. О боже.

— Возможно, кто-нибудь и заплатил бы.

— Вот-вот, а я пристрелил его совершенно бесплатно. Проклятие!

— Да будет тебе, — лениво произнесла Сэнди. — Больше об этом мне не говори. Хорошо?

Она прошла на кухню. Клемент по-прежнему почесывался, кусал ногти, глядя на улыбающееся лицо в газете, когда снизу позвонил консьерж — преклонного возраста негр, над которым любила подшучивать Сэнди.

— Может, принесли тебе награду, — войдя в гостиную, сказала она.

Клемент так ушел в свои мысли, что не слышал звонка. На этот раз он поднял на Сэнди глаза.

— Кто там?

— Полиция, — ответила Сэнди.

5

— Хочешь быть добрым полицейским? — спросил Реймонд Уэнделла Робинсона.

— Нет, — ответил тот. — Будь лучше им ты. Я сильно устал, и в роли злого полицейского я буду выглядеть более убедительно.

— Устал? — удивился Реймонд. — Отчего?

Но ответа он получить не успел — дверь распахнулась. На пороге стояла девушка в атласных шортиках и майке с надписью «Сидер-Пойнт». Она хлопала невинными глазками. Реймонд показал ей свое удостоверение.

— Добрый день, — поздоровался он. — Я — лейтенант Реймонд Круз, полиция Детройта. А это — сержант Робинсон. Насколько я понимаю… Консьерж внизу сказал, что вас зовут Сэнди Стентон.

Девушка в ответ сдержанно кивнула.

— Он сказал, что мистер Уимз уехал, — глядя в широко раскрытые глаза Сэнди, сказал Реймонд.

— А, вам нужен Дел.

— Сэнди, его действительно нет в городе?

— Да, он уехал по делам. Кажется, в Калифорнию. Или куда-то еще.

— Вы не против, если мы войдем?

— Простите за банальность, — возразила девушка, — а ордер у вас есть?

— Ордер? — переспросил Реймонд. — На что? Мы пришли не с обыском. Просто хотим поговорить с вами о мистере Уимзе.

Сэнди вздохнула и шагнула в сторону, пропуская полицейских в квартиру. Оба — и белый в темном костюме, и негр в светло-сером, полосатом — внимательно оглядели тесную прихожую. Войдя в гостиную, белый коп встал посреди комнаты и принялся озираться, а черный поступил так, как поступали все приходящие к ней: подошел к окну и посмотрел на улицу. В солнечный день вид действительно был впечатляющим. Башни комплекса «Ренессанс», подсвеченные солнцем, казались огромными глыбами черного мрамора.

Декор гостиной в зеленых, серых, черных тонах и со множеством хромо-никелевых покрытий никакого впечатления на Реймонда не произвел — комната напомнила ему убранство адвокатской конторы.

— Как я понимаю, в аэропорт мистера Уимза отвезли вы, — сказал он девушке.

— Да, — подтвердила Сэнди. — Позавчера. А зачем он вам нужен?

— Вы ехали в его машине?

— Да. А что такое?