Принцесса из села 2 (СИ) - Штауб Светлана

Мужчина заблокировал экран и двинулся в сторону выхода. Покинув кабинет, он заметил, что Ксения уже ушла. Герман прошёл дальше, в самый центр офиса. Он остановился. Осмотрел рабочих, которые к этому времени были полностью погружены в работу — а если кто-то и не был погружён, то, по крайне мере, очень старался делать вид. Приложив кулак ко рту, Герман прокашлялся, привлекая к себе внимание. Нужный эффект был достигнут довольно быстро. Теперь все смотрели на него.

— Дамы и господа! — громко объявил начальник. Он выдержал паузу, сомневаясь в правильности своего решения. Но, помолчав ещё немного и поняв, что люди ждут, всё же решился идти до конца. — Объявляю выходной!

Работники не сразу поняли, что происходит. Начали переглядываться. Они не очень-то верили собственным ушам. В свою очередь, Герман, подумавший, что его не расслышали, решил повторить.

— Чего встали?! — командирским тоном возмутился босс. — Быстро всё по домам!

Стоило начальнику только прикрикнуть, как офис тут же ожил. Люди зашевелились, покидая рабочие места. Уже через три минуты Герман остался совершенно один. Один, посреди абсолютно пустого офиса. Пустые столы, переполненные бумагами и документами, разбросанная всюду канцелярия, переполненные урны, и он один… совершенно один, посреди всего этого бардака. Да… пожалуй, именно таким было его душевное состояние. Теперь он мог с гордостью сказать, что добился полноценной визуализации своего внутреннего мира.

Глава 8

Вероника.

— Ты вообще понимаешь, что натворила?! — закричала я, отталкивая сестру. Я шагнула назад, отстраняясь. Вытирая слёзы, сказала: — Это что такое? — вопрошала я, указывая на окруживших нас мужчин в бронежилетах. — Заявляешься спустя столько лет и устраиваешь какой-то цирк! Ох мама бы задала тебе трёпку, если бы увидела это, — сказала я, пригрозив пальцем.

Вике, кажется, стало смешно. Наверное, мне не стоило вести себя так. Просто я расчувствовалась, дала себя обнять. После такого сразу понятно, что я почти простила сестрёнку за устроенное представление.

Продолжая размахивать рукой, я произнесла:

— Это ни капельки не смешно. Где ты вообще была все эти годы?

— Где я только не была все эти годы. Побывала почти во всех странах мира.

Я пожала плечами.

— Что? Что это значит? Ни о чём не говорит! Можно как-то поконкретнее?

Вика указала рукой куда-то в сторону.

— Может, прогуляемся?

— Прогуляемся? — я удивлённо осмотрела территорию заброшенного завода, на которую меня доставили. — Предлагаешь прогуляться здесь? Получше места не придумала?

На секунду Вика прикрыла глаза и устало помотала головой.

— Вероника, — открыв веки, серьёзно ответила Вика, — хватит меня злить. Мне сейчас не до твоих истерик. Своих проблем хватает.

Нет, это, конечно, верх наглости! Сначала похищаешь человека, а потом говоришь, что тебе не до его истерик. Интересно, на какую реакцию она вообще рассчитывала? Хотя… зачем гадать? Очевидно, что она хотела бы, чтобы я была рада. Особенно, после такой-то перевозки! Очень рада! Спасибо!

Но всё же, кричать я не стала. Ответила, хоть и нервно, но всё же спокойно.

— Ну так может не стоило оно того? Может, просто разойдёмся, раз у тебя своих проблем хватает?

— Нет, — твёрдо отрезала сестра. — Мы поговорим, и это не обсуждается.

Вика всегда была наглой. Вика всегда делала то, что хотела. Вика получала то, что хотела. Если Вика что-то задумывала, ни маме, ни папе никогда не удавалось её переубедить, а уж тем более остановить. Стоило ли тогда сопротивляться мне? Наверное, стоило… Наверное, я бы даже преуспела, если бы в тот самый момент не ощутила себя такой же беспомощной наивной, молчаливой глупышкой, какой была семь лет назад — тогда Вика устраивала свои побеги, и именно тогда она начала брать нас с сестрой.

Кажется, в тот вечер мы здорово получили от мамы. Но Вика взяла всю вину на себя. Она заступилась за нас — мы отделались простым выговором, а вот Вике запретили выходить из дома целую неделю. Было лето, каникулы, поэтому ничего страшного в таком длительном домашнем аресте родители не видели. Тогда-то Вика впервые пропала так надолго. Она решила, раз уж неделя — значит пускай будет неделя. И вместо того, чтобы вернуться домой под утро, она вернулась только через неделю.

Как только сестра вернулась, матушка наказала ей сидеть дома месяц. Это стало её самой большой ошибкой… Первые два дня мама и вовсе не спускала с Вики глаз и заставляя её везде ходить за собой. Но через пару дней контроль ослаб, и Вика исчезла снова. Стоит ли говорить, сколько её не было на этот раз? Верно, она исчезла на месяц… Правда, чтобы родителей не хватил приступ, порой она приходила к нам с Асей и просила передавать маме с папой, что у неё всё хорошо. Естественно, маму с папой такой вариант отношений с собственной дочерью не устраивал, и мама на нервах отправилась к участковому. Полиция смогла найти Вику только спустя месяц. И то, только тогда, когда она сама явилась в участок…

Нет, спорить с Викой, определённо, было опасно… Поэтому я, хоть и тушевалась, но делала это недолго. Очень скоро мне пришлось поддаться напору сестры, что уже явно начала злиться и смотрела на меня так, будто с минуты на минуту набросится и порвёт меня на части.

Мы зашли на территорию здания. «Идеальное» место для встречи двух сестёр. Железные перекрытия, голые стены, земля под ногами, полуразрушенные кирпичные стены и строительный мусор, вперемежку с отходами от живущих тут бездомных.

Вика остановилась, обернулась ко мне и огорчённо помотала головой.

— Я не хотела, чтобы всё было так. Думала, мы увидимся в более подходящей обстановке. Но случилось кое-что, — она сунула руки в карманы, посмотрела под ноги, пнула попавшийся под туфлю камень, — Отец Фористова Германа погиб. Последние несколько лет он был тесно связан с японскими синдикатами, и часто у них подворовывал. Определённые люди знали об этом, но скрывали информацию из-за того, что Дмитрий хорошо платил за молчание. Но сейчас всё изменилось. Сейчас всё вскроется.

— Но… но… — я не знала, что сказать. Не верила собственным ушам. — Но это ведь невозможно. Мне сказали, что отец Германа завязал с криминалом.

Вика дёрнула головой, прищурилась и уставилась на меня.

— Ты знала? Кто тебе такое сказал?

Кто мне сказал? Кто… Действительно! И чего это я такая доверчивая?! Мне сказала сестра Германа! Стоило ли верить сестре Германа?! Боже! Теперь уже очевидно, что нет! Конечно нет! Какая же я дура!

— Я… — я пожала плечами. — Знала. Слышала. Но одна девушка… сестра Германа сказала, что их отец больше не связан с криминалом.

— Сестра? — удивилась Вика, всё ещё глядя на меня с прищуром. — Ты ведь знаешь, чем она занимается? Раз уж ты знаешь, что Фористов Дмитрий был бандитом, наверняка должна была знать, что из себя представляет его дочь Диана?

— Если честно… — начала я, но договаривать не пришлось.

— Не знала, — сразу поняла Вика. Она тут же закивала. Отвернулась. — Интересно, очень интересно. Какая интересная семейка. — Вика снова обернулась ко мне, подняла руку и ткнула указательным пальцем, — Вот поэтому я и хочу, чтобы ты бросила своего нового парня. Я не позволю, чтобы моя сестра связывалась с бандитской семейкой.

— Герман… — слова встали в горле. Я боялась спросить. Нет. Я боялась услышать ответ на вопрос, который собралась задать. — Герман… он… тоже причастен к этому?

— К делам отца?

Я молча кивнула.

— На сколько мне известно, причастно только его агентство. И то это было, примерно, год назад. В последнее время агентство уже не фигурирует в списках причастных кампаний. Большую часть своих доходов агентство твоего парня получало благодаря непонятным поставкам через сеть студий красоты. Это были крошки, ими Дмитрий откупался от своего сына. Но для агентства этих крошек было достаточно. После того, как поставки прекратились, дела в холдинге пошли на спад. Не знаю, на сколько ко всему этому причастен твой парень. В конце концов, холдинг основан даже не им. Герман мог ничего и не знать. А мог знать. Он мог просто догадываться. Понятия не имею, — Вика пожала плечами. — Факт в том, что кто-то же, наверняка, должен был знать, откуда берётся основная часть прибыли компании. Кто-то должен был видеть это в отчётах. Так что… тут только два вопроса: на сколько хорошо твой новый парень управлял кампанией, и как часто он смотрел в эти отчёты? — Вика поджала губы, помотала головой. — Либо он знал всё сам, либо его обманывали.