На другой стороне холма - Евгений Деймин

странно получалось: чем реже звучали выстрелы по несчастным грызунам, тем больше миль наматывал красный джип вдоль побережья океана, в непосредственной близости от северо-восточных границ парка. После того, как ты окончательно убедился, что проезд в зону со стороны океана невозможен, ты переключился на поиск других маршрутов.

И вот тут тебе, конечно, сильно подфартило с Ренегатом. Пока его вычислить не удалось. Хорошо гад шифруется. Но, поверь, это дело времени, так что и его накроем. Тем более, что ты не первый, кому он уже помог, и у нас с ним особые счёты.

Но я пишу это письмо совсем не для того, чтоб тебя запугать или остановить. Как я понял из твоих посто́в, выносить из зоны ты ничего не собираешься, а ищешь совсем иное и исключительно для себя. Так что вреда другим от тебя, я надеюсь, не будет, а твоя личная судьба, поверь, меня мало тревожит. Гораздо интереснее другое: зачем тебе всё это нужно? Те, кто ищет все эти артефакты, – альтернативщики, сталкеры, чёрные копатели. Чёрт их разберёт! С ними-то как раз всё понятно. Дело нехитрое: найти и сбыть. Либо самим, либо через барыг-спекулянтов. А навар положить себе в карман. А потом поди – разбери, что они там всучили наивному, но жадному до всякой эзотерики и магии гражданину. В конце концов, аномалии в зоне действительно фиксируются, так что предмет, принесённый оттуда, вполне может обладать необычными свойствами. Например, намагниченностью. Или повышенной радиацией. Но пока есть спрос – будет и предложение.

Но что там можно искать для самого себя? Во всяком случае, на ветке форума по обсуждению собранного в зоне добра тебя нет.

Или ты веришь, что Ультимумерит существует на самом деле? И что ребята из «Цветов гнева» его всё-таки нашли? А если даже и нашли, то что ж он их так осчастливил? Хорошее счастье – два десятка трупов за пять лет. Уж, наверно, они не об этом мечтали, беря его в руки. Или они обменяли свои жизни на «счастье для всех»?16

P.S. Максимальное возмущение магнитного поля в районе Айрантс-Гил ожидается с 5-го на 6-е ноября.

13. Южный перевал

Погода начала портиться, когда Рэй уже был на перевале. Сначала с океана набежали тучи, скрыв в своей плотной пелене диск солнца, а потом заморосил холодный и нудный осенний дождь.

Рэй быстро отыскал указанную Ренегатом полосу курума и начал вдоль неё спускаться в котловину.

Моросящий дождь погрузил пространство в полупрозрачный туман. Несколько раз Кенн доставал компас, но стрелка крутилась как бешеная вокруг своей оси, отказывая замереть и указать, наконец, путь на север.

Постепенно между Рэем и полосой курума наметилась, а потом и явно пролегла полоса разлома. Она быстро расширялась, и уже через полмили разлом представлял собой большой, ярдов двадцать глубиной, овраг, который должен был вывести Кенна к центру котловины.

Поднявшись на перевал, Рэй внимательно изучил в бинокль каждый домик находящегося в долине посёлка. Никаких признаков присутствия в нём людей он не обнаружил. Всё было тихо. Такой же безлюдной выглядела и вся котловина. Осмотрев с помощью своего «Никона» все подозрительные участки долины и не встретив даже намёка на чьё-либо нежелательное присутствие, Кенн двинулся дальше.

Особых неудобств, если не считать значительно упавшую видимость, Рэй не испытывал. Одет он был вполне по сезону, а в рюкзаке, помимо еды и патронов к «Везербаю», нашлось место и для крохотной одноместной палатке со спальником. Во всяком случае, ночёвка входила в его планы, а вернуться домой Рэй предполагал лишь завтра к вечеру. Таким образом, на всё про всё времени у него было больше суток.

Постепенно склоны оврага стали более пологими. Со дна послышался шум журчащей воды, и Рэй догадался, что он добрался до упомянутого Ренегатом родника. Вскоре начался и осинник, вперемежку с берёзой и узкой полосой ольховника вдоль самого ручья. На ветвях деревьев и кустарников листьев уже почти не осталось. Они ровным, грязно-жёлтым ковром покрывали склоны оврага, приглушая шаги Рэя. Лишь изредка, когда он наступал на какую-нибудь особо крепкую, ещё не успевшую превратиться в труху ветку, из под его сапога раздавался короткий, приглушенный хруст.

На какое-то время дождь прекратился, и порыв ветра ненадолго распахнул опустившееся с небес покрывало облаков. Перед Рэем в нескольких сотнях ярдов появился край озера, над которым, как и в прошлый раз, парили небольшие клубы тумана.

Слева от Кенна, у самого берега, хватая огромными ветвями низкие, нависшие над долиной тучи, возвышался гигантский дуб.

Посёлка не было видно. Он был на другом берегу.

Рэй оглянулся назад. Вершина Айрантс-Гил скрылась в бездонной глубине однообразной серой массы тучи, пришедшей со стороны океана и накрывшей своим рваным брюхом всю долину.

Неожиданно возникшее острое и какое-то чрезвычайно обыденное чувство голода напомнило Рэю о его материальном существовании. Если он хотел успеть завершить намеченные на сегодня дела до темноты, то ему, пожалуй, стоило поживее двигаться по намеченному маршруту. Всё же отобедать под крышей, пусть и бутафорского, дома было намного приятней, чем под прохудившимся северным небом.

14. Карта Гильзентера. Часть первая

Арон Гильзентер был первым, кому пришла в голову мысль, что главная тайна Айрантс-Гил может быть совсем не связана с происхождением этих мест. Возможно, полагал Гильзентер, Айрантс-Гил не столько прародитель, сколько хранитель тайны.

Если хочешь что-то хорошо спрятать, положи это на самом видном месте. И тогда его никто не найдёт.

Надо отметить, что Арон был не совсем обычным человеком. Нет, конечно, всю жизнь он оставался таким же, как все мы, из плоти и крови, необычной была его профессия: Арон писал сценарии к кинофильмам.

Как правило, мы знаем и помним имена режиссёров или полюбившихся актёров, а вот сценаристов… Они как-то отходят на второй план. А ведь именно в их воображении рождается история, которую мы потом видим на экране.

Кстати, к самой Истории с большой буквы, как академической науке17, Арон также имел самое прямое отношение. По образованию он был историком, выпускником Броканского университета – старейшего университета Элленаи. Так что историю, древние легенды и мифы родной страны Арон знал превосходно. И работу сценариста он начинал именно с исторических фильмов.

Закончив с отличием университет, он начал преподавать на родной для него кафедре истории и филологии Древней Элленаи. Через пару лет, удачно защитившись, он стал самым молодым профессором на историческом факультете, и казалось, его научная карьера будет долгой и успешной.

Но тут в судьбе Арона происходит