Памир, покоритель холмов - Иван Шаман

осыпая щепой, отползли в стороны. Только для того, чтобы я увидел на противоположном краю форта улепётывающего главаря бандитов. Да не одного, а с целой свитой, прикрывающей его тяжёлыми щитами на спинах. Все на лошадях, ещё и с запасными, да вьючными.

— Ты понимаешь, что помешал правосудию? — спокойно, но глядя прямо в глаза, спросил я сотника.

— Прощения просим, за задержку. Ну так вон же он, берите… — с едкой ухмылкой проговорил Сокольников. — А коли что не по нраву вам, так не серчайте, его светлость враз в этой беде разберётся и всё решит.

— А скажи-ка, любезный, если я тебя в камень превращу. Ну, со злости. С этим тоже граф твой разбираться будет? — внимательно посмотрел я на сотника, и тот быстро потерял весь свой румянец. — Ты ведь знаешь, кто это был, по глазам вижу.

— Нападение на государева человека карается смертью! — покрывшись бурыми пятнами, но не отступив, сказал начальник форта. Видно было, что ему страшно, чуть ли не до смерти, но службу он свою и верность держал.

— Ну что же. Мне говорили, что эти земли полны разбойников и налётчиков. Но не думал я, что граф Вяземский к этому какое-то отношение имеет.

— За поклёп на его светлость даже магику спины не сберечь. Как до него слова ваши дойдут — вмиг своё получите, — храбрясь, ответил сотник.

— А это хорошо. Передай ему мои слова, — голос вновь сел, но я не собирался заканчивать. — Граф Вяземский не в состоянии службу, порученную ему государем, исполнять. Людишки его распоясались, по дорогам бандиты шастают. Законы не исполняются. А раз так, то какой же он граф? Передашь?

— Видит бог, до последнего слова, — сглотнув ком в горле, ответил сотник.

— Молодец, — улыбнулся я и направился к лестнице, ведущей на стену. Понадобилось несколько секунд, чтобы взять силу под контроль, но в результате я сумел взбежать наверх. Один из стражников попытался преградить мне путь и ткнуть в рёбра мечом, но я лишь отмахнулся, скинув его со стены и быстро превращаясь в гранитную статую.

— Стой! Ты что удумал? — сотник попробовал сопротивляться, но его кинжал лишь вышиб искры из каменной кожи. — Нападение…

— А я не нападаю. Я спрашиваю, — положив ему руку на плечо и чуть сжав, улыбнулся я. — Кто этот мерзавец, что напал на Гаврасовых?

— Не знаю! — выкрикнул он, и я надавил ещё, отчего металлический наплечник со скрипом смялся. Потом ещё капельку, защемляя живые ткани, и сотник взвыл.

— Войцех это! — неожиданно выкрикнул один из стражников. — Боярина Казимежа Клусинского сын.

— Молчи, дурак! — сквозь зубы рявкнул сотник.

— О, спасибочки. Ты своего начальника сейчас спас от того, чтобы в камень обратиться. И чем этот боярин занимается? Где его искать?

— Так, тысячник он, младший воевода графа… — даже чуть растерянно ответил стражник, переводя взгляд с меня на сотника.

— О как. Значит, выходит, что не повезло мне, — хмыкнул я и отпустил Сокольникова. — Ну, может, это и к лучшему, поводов познакомиться с графом всё больше. Значит так, Влад, ты о произошедшем начальству доложи. Всё чин по чину.

— Даже не сомневайся… магик, — держась за плечо, ответил тот.

— И про разбойников. И про нападение на бояр. И про то, что мне вмешаться пришлось. Понял? А если что не так доложишь, так не волнуйся, я потом свою точку зрения точно выскажу, — улыбнулся я, и из-за каменной маски вышла улыбка по-настоящему жуткой. — Ну а если так случится, что на наши обозы нападут или, не дай боги, на имение Гаврасовых, не серчай. С тебя и твоих людей спрашивать приду.

— Спрашивалка у тебя не отросла! — вскинув подбородок и изображая боевой дух, возмутился сотник.

— Да ну? — в этот раз стоило мне шагнуть к вояке, как он не выдержал и отступил на шаг, но споткнулся на пороге башни и сел на задницу. — Думаю, ты и себе и людям своим сейчас всё сказал. В принципе, я и сам всех убить могу. Благо из тех двадцати, что на поместье напало, лишь двое живы: сбежавший трус и вот этот придурок полуголый. Вам его оставляю, развлекайтесь, расспрашивайте, что и как было. А я потом проверю.

— Я отвечаю не перед тобой, тварь! — зло бросил сотник.

Я лишь улыбнулся и, помахав ему рукой, спрыгнул со стены.

И это, блин, было большой ошибкой. И высота не такая значительная, и внизу не каменная мостовая, а просто земля, но как-то я забыл о ломкости камня и о собственном весе, который составлял больше тонны. Что-то хрустнуло. Треснуло. И я едва не взвыл.

Нога буквально треснула вдоль голени, и мне стоило гигантских усилий удержаться на одном месте, не свалившись, и тщательно совместить все куски. Стражники что-то говорили, но мне было не до них. Задержав дыхание, я взял под контроль магию окаменения и медленно её снял. Выдохнул, только когда нога оказалась целой.

— Что, магик, не всесильный? — ехидно смеялся со стены сотник.

— Точно, — улыбнулся я. — Хорошо себе об этом напоминать. Ну и вам заодно.

С этими словами я чуть уменьшил контроль и, убедившись, что трещина исчезла, направился к дороге. Под нервные смешки стражников и сотника миновал ворота и походя задел башенку плечом. Эффект был соответствующий, часть стены чуть не обвалилась, испуганные стражники закричали, махая руками, я же, не обращая на них больше никакого внимания, направился обратно в имение Милославы.

Зная, что дорога между сёлами одна и никуда не сворачивает, я легко добрался до места, где оставил тела бандитов, спокойно их обобрал и двинулся дальше, уже гружёный по самое не балуйся. Будь я обычным человеком, столько бы не утащил, но сейчас меня это совсем не радовало.

Как-то я забыл о том, что камень, даже такой, как гранит, может быть очень хрупким. Главное — знать, как и чем бить. Выдержу ли я свинцовую пулю? Несомненно, уже проверяли. Как и стрелу из арбалета. А вот стальную, на той же мощности, что давали баллоны? Вопрос. А если это будет кирка или кувалда, килограмма три? А если пушечное ядро? Ведь у них есть паровые автомобили, значит, и паровые пушки могут быть.

После обдумывания этих мыслей спеси и самоуверенности