За дверью в лето - Николай Грязнов

Понимая, что злость не поможет ему добыть вожделенный обед, а зверьки, выбранные им в качестве жертв, отличаются осторожностью, малыш подавил раздражение и нетерпение. Не желая спугнуть добычу раньше времени, он внимательно всмотрелся в облик едока и задумался о стратегии охоты. Нужно было выманить сытого и довольного жизнью самца из надежного укрытия в неурочное время так, чтобы он не заподозрил подвоха.

Ответ был на поверхности, но прошло минуты три, прежде чем Роджер догадался, что может толкнуть пугливое животное на безумный поступок. Ключевым словом в разгадке оказалось слово "самец". Воссоздав портрет недавно встреченной самки, голодный странник наложил на него собственные ощущения от флирта с юной леомарочкой.

Равномерно жующий груффи замер, прислушался, затем принюхался, засуетился и быстро забегал по норке. Лиат вспомнил еще несколько минут, в течение которых у них с прекрасной незнакомкой отношения развивались по восходящей. Очень деликатно он транслировал зверьку ощущения замирания влюбленного сердца. Обитатель подземелий встряхнул головой и уверенно направился к ближайшему выходу из логова, который оказался в кустах за спиной охотника.

Хитрец едва успел безмолвно скользнуть за соседнее дерево, как потерявший всяческую осторожность ловелас выскочил из кустов на полянку. Леомуру осталось лишь сдвинуть образ соблазнительной соседки жертвы за шершавый ствол, к которому он прижимался дрожащим от нетерпения телом. Обманутый зверек сам выбежал на ловца.

Схватить бедолагу, мгновенно сомлевшего от постигшей его участи, было самой простейшей задачей. Счастливый Роджер, одичавший от голода, облизнулся и оголил клыки. На этом действии процесс пищеварения и застопорился. Домашнему городскому жителю было невдомек, как можно есть мясную пищу не только в сыром, но еще и живом, виде.

Конечно, он, как и все представители расы леомуров, любил тренироваться в ловкости, охотясь за архарами или груффи. Только при этом малышу никогда не приходилось рассматривать их всерьез в качестве пищи. Оказалось, что даже дикий голод не был способен преодолеть его внутреннего отвращения к употреблению живых существ в пищу.

Помучившись созерцанием несъедобного обеда, странник горько вздохнул, аккуратно положил зверька, так и не вернувшегося в сознание, на землю и направился к трассе. Как не пугала лиата близость обитаемых зон после встречи с фарлахом и шоргом, но преодолеть собственную зависимость от цивилизации оказалось выше его сил. Добыть же привычную пищу можно было лишь там, где вероятность нежелательных встреч была крайне высока.

Достигнув моста, по которому проходила дорога, избранная им изначально в качестве путеводной линии, горемычный путешественник залег в кустах и сориентировался на местности. На ближнем берегу располагалось небольшая, но плотно застроенная и шумная, деревня. Уследить в ней за всеми перемещениями потенциально опасных обитателей было практически невозможно. С другой стороны реки находились два относительно пустынных подворья, показавшихся леомуру сравнительно безопасными.

Выбрав момент затишья в движении по трассе, Роджер преодолел мост. Выбрал удобное укрытие в кустах недалеко от задних ворот одного из хозяйств и провел тщательную разведку. Хозяйство оказалось на удивление сонным, трое слуг спали на втором этаже здания, один лениво копошился в саду, да еще один громыхал чем-то в столовой. Из остальных обитателей поместья лишь старый сторожевой шорг дремал недалеко от заднего сарая. С кухни же доносились такие божественные ароматы, что юноша твердо решил посетить этот райский уголок, невзирая на орудующего там коборта и дряхлого шорга во дворе.

Настроившись на едва мерцающий огонек потерявшего бдительность охранника, он убаюкал его нежными виртуальными почесываниями и поглаживаниями. Пригасив сознание монстра ровно настолько, чтобы не потерять его из виду, голодный лиат поставил тусклую искорку на автоматический контроль и занялся слугами. Работающий в саду коборт не собирался в ближайшее время возвращаться в дом, и о нем можно было не думать. Из спящих же наверху один представлял небольшую проблему, поскольку ворочался и мог проснуться в любое мгновение.

Успокоив отдыхающего и навеяв ему сладкие сны трансляцией изображения моря, леомур сосредоточился на единственном бодрствующем слуге в доме. Вскоре ему стало понятно, что это самка, довольно крупная, но доброжелательная, суетливая и взбалмошная. Для того чтобы научиться управлять ею издалека, требовалось время, которого у голодного странника практически не было. В результате искатель пропитания принял решение подобраться поближе, контролируя местонахождение кухарки, и дальше действовать по обстановке.

Еще раз тщательно просканировав двор, Роджер покинул свое укрытие и осторожно вошел в задние ворота. Время от времени он резко выбрасывал телепатический щуп в места потенциальных засад, помня о наставлениях учителя. Добравшись до приоткрытых дверей дома, он столь же внимательно перешерстил содержимое строения. Особое внимание злоумышленник уделил потайным закуткам и чуланам. Не обнаружив засад, он проник внутрь коридора, ведущего на кухню.

По правую сторону примерно на середине прохода находилась распахнутая дверь в большую комнату, играющую роль то ли гостиной, то ли столовой. Добравшись до нее, малыш выглянул из-за стойки косяка и озадаченно замер. Прямо перед ним на большом диване спал толстый леомур, чем-то неуловимо напоминающий борова и по возрасту не сильно отличающийся от шорга во дворе. Растерявшись, незваный гость начал лихорадочно прощупывать астрал, но лишь убедился, что его ошибка была неминуемой. Душа хозяина дома практически не выделялась на уровне фона.

Надо было решать, что делать дальше. В принципе, леомур мог разбудить спящего, представиться и попросить помощи, у лиатов принято помогать друг другу по мелочам. Телепатия позволяет обходиться в обменах без материальных средств, используя своеобразные виртуальные деньги. Правда, Роджер был несовершеннолетним и не нес ответственности по своим обязательствам, но ради такой мелочи, как еда, редкий леомур опускался до стяжательства.

Наверно, Тобио Экселанц Сильвер так бы и поступил, не мучай его сомнения другого рода. Любой лиат, как бы глубоко он не погружался в собственные мысли или сон, автоматически контролировал окружающее его пространство. Другими словами, если б "боров" на диване обладал Даром, он уже должен был распахнуть глаза и призвать к ответу вторгшегося на его территорию постороннего. Относительно другого варианта было понятно, что ко второй встрече с фарлахом, юноша, еще не отошедший от первого знакомства, готов не был.