Демоны - Джон Ширли

Трехногое паукообразное существо попрочнее присосалось к балкону, и одна из его ног принялась ощупывать дверной проем.

Я толкнул продолжавшего болтать профессора к входной двери и уже начал было открывать ее, но остановился, прислушиваясь к булькающим, хрипящим звукам, доносившимся с той стороны. Из коридора. Низкий довольный смешок. Рыдание. Чьи-то всхлипывания: «Пожалуйста… пожалуйста, не надо…» Потом они внезапно оборвались: «Пожа…»

Я вновь навесил цепочку. Пейменц обхватил руками Мелиссу, чье лицо сделалось таким серым, что я испугался за нее.

Выражение лица Пейменца менялось от мгновения к мгновению: только что это было восторженное изумление, затем скорбь, затем страх – страх за Мелиссу, когда он посмотрел на нее.

Я переступил порог кухни и осторожно выглянул из-за угла неработающего холодильника, который Мелисса заставила ящиками с землей и использовала для выращивания салатных грибов. Я бросил взгляд на стеклянную дверь балкона, каждую секунду ожидая увидеть, как она разлетится вдребезги. Но паукообразные существа, по-видимому, прочно обосновались на балконе, целиком заполнив его своими телами, раскинув во все стороны длинные ноги, ухватившись ими за стены снаружи, за арматуру балкона, за водосточную трубу, за дверную раму, расположившись под странными углами по отношению друг к другу. Казалось, они пребывали в состоянии какого-то апатичного ожидания. Затем внезапно откуда-то снизу, возможно, с нижнего балкона, наверх был втянут бьющийся в тенетах человек – китаец в хорошем синем костюме. «Наверное, с Восточного факультета», – мелькнула у меня мысль, до нелепости неуместная. Круглое лицо китайца дрожало от ужаса, руки были накрепко прикручены к бокам обвившейся вокруг него демонской паутиной, которой пауки подтаскивали его к себе. Двое ближайших демонов быстрыми движениями гигантских трубчатых ног поделили его между собой на две фонтанирующие кровью половины и запихали их к себе во всасывающие утробы. Их тела раздулись, обволакиваясь вокруг пищи, и начали ритмично двигаться, сжимаясь и расслабляясь, сжимаясь и расслабляясь, проталкивая его внутрь. Перед смертью он успел издать лишь один короткий полузадушенный вопль. А затем они выплюнули его кожу, как пустую кожуру от съеденной виноградины.

Спустя мгновение демон, поглотивший верхнюю половину китайца, принялся конвульсивно содрогаться; затем натужился, как рожающая женщина, и из мембраны в нижней части его тела начала выдавливаться более тонкая эктоплазма, сгущаясь в неясные образы… образы китайских детей, китайской женщины, призрачного мальчика… Что это было – члены его семьи? Его воспоминания о самом себе?

Другие пауки принялись играть с этими изделиями по мере их появления, раздирая их на части, обнюхивая их кончиками своих ног, на которых у них было что-то вроде ноздрей, рядом с цепкими когтями.

Я почувствовал, что профессор втаскивает меня обратно в гостиную. Он покачивался перед моими глазами, где-то вдалеке и одновременно очень близко. Но на самом деле качался я.

– Ты был на грани обморока, юноша, – сказал он. – Твои колени уже подгибались.

– Да. – Спустя минуту, опустившись на подлокотник софы, я спросил его: – Это ведь не сон, правда?

– Нет.

– Что мы теперь будем делать?

Пейменц вздохнул. Он сел на разложенный диван.

– Прежде всего я должен извиниться. Я… я тут начал болтать. Я был бесполезен. Бесполезен, как… как груди у… как это там говорится. Я всегда страдал этим: перед лицом бездны – которая в действительности представляет собой лишь бесконечность возможностей – я рассыпаюсь в прах. Иногда я начинаю пить. Боже правый, как мне нужно выпить… но что до того, что нам делать, – обстоятельства требуют от нас, э-э… экстренных мер. Мы должны найти… мы должны обладать… информацией; поэтому нам придется прибегнуть к немыслимому. Мелисса… – Он глубоко набрал в грудь воздуха и затем, решившись, произнес это вслух: – Вытащи из шкафа телевизор… и включи его!

Он произнес это так, как другой бы сказал: «Достань винтовки и заряди их».

Для Пейменца телевизор был гораздо более опасной вещью, чем винтовка.

Мы прицепили шнур маленького телевизора к автомобильным аккумуляторам.

– По-видимому, этот феномен имеет глобальное распространение, – говорил телеведущий, – и, по-видимому, это не подделка. Предыдущие репортажи о введенных в систему водоснабжения галлюциногенах и о вспышке отравлений, вызванных спорыньей, оказались недостоверными, как мы здесь, на KTLU, можем подтвердить. Наш собственный корреспондент Брайан Смарман был сегодня зверски убит этим феноменом. – Ведущий словно сошел с картинки из журнала; его волосы были похожи на гипсовый слепок, и подобно многим местным телеведущим, он был покрыт толстым слоем макияжа. Его голос слегка дрожал.

– Замечали ли вы, – хрипло сказал я, – что чем ближе мы к Лос-Анджелесу, куда стремятся все телеведущие, тем большими красавчиками они выглядят? Отсюда до Лос-Анджелеса еще полштата, и поэтому мы видим второсортных ведущих. Рядом с Реддингом это уже дебильного вида парни, которые откладывают деньги на презервативы…

– А замечал ли ты, – прервала Мелисса, жестом приказывая мне успокоиться, – свою склонность делать несущественные замечания каждый раз, когда нервничаешь?

Да, я действительно замечал это. Ведущий, поколебавшись, продолжал:

– Мы… – Он заглянул в свои бумаги, словно не был уверен, стоит ли читать дальше, затем продолжил: – Мы называем это «феноменом», поскольку существуют большие разногласия насчет природы этого вторжения. Атака инопланетян, захватчики из другого измерения, роботы, сконструированные враждебной нацией, и первые проявления… э-э… начинающегося Судного Дня – мы слышали все эти объяснения. Наши обозреватели, – он слегка запнулся, – по-видимому, все согласны, что… что рассматриваемые существа являются демоническими, или сверхъестественными. Однако один зоолог, имевший встречу с этими существами и оставшийся в живых – кажется, у меня здесь нет его имени, – полагает, что они могут оказаться, цитирую: «какой-нибудь незнакомой нам формой биологической жизни».

– У имбецилов от науки сегодня праздник, – буркнул профессор Пейменц.

– Ш-ш, папа, – утихомирила его Мелисса. Она держала его за руку. Мы все трое сгрудились на кровати в ее спальне, наиболее отдаленной от входной двери и от балкона; маленький спутниковый телевизор был поставлен прямо на кровать. Как я в лучшие времена мечтал оказаться в ее кровати!

– Ах да, и у нас есть еще короткое интервью с… здесь говорится просто «теоретик из штата Сан-Франциско» – с доктором Лаэртом Шеппардом.