Песчаный Лотос - Долли Грей

Для нее главное — это умение делать окружающих счастливыми. Деньги, которые она получает за услуги, всего лишь способ сохранить необходимые для выживания тепличные условия. Нет ничего удивительного в том, что по сравнению с прошлым веком, когда представительниц этой прекрасной профессии насчитывалось около восьмидесяти тысяч, сейчас их число едва ли превысит сороковую часть от этой цифры.

«Ивовые дамы» — последний оплот женственности, — к сожалению, постепенно уходят в прошлое и занимают место среди таких мифов культуры, как римские гетеры и венецианские куртизанки…

Так думала Лаванда, и легкая печаль не оставила ее даже тогда, когда, преображенная усилиями трех женщин, она увидела в зеркале свое отражение.

Рассматривая прекрасную японку, в которую она превратилась стараниями гейш, Лаванда не смогла скрыть удивления от произошедших с ее внешностью перемен.

Гладко зачесанные вверх волосы открыли изящную длинную шею, а белый воротник кимоно — часть спины, самую эротичную для японцев часть женского тела. Пояс оби, согласно обычаю гейш, несколько фривольно обхватывал не талию, а бедра, не скрывая, а, наоборот, подчеркивая их округлость.

Лицо, покрытое слоем рисовой пудры, приобрело то непроницаемое спокойствие и безмятежность, которым отличаются лица всех «ивовых дам». Оно превратилось в «пустой экран для проекции мужских фантазий». Эту фразу Лаванда где-то вычитала, и теперь та всплыла в памяти, точная и емкая.

Кроваво-алые губы притягивали взор, как яркий платок в руках уличного факира, завлекающего неизвестностью того, что под ним сокрыто.

И лишь глаза — яркие, зеленые, смешливые — свидетельствовали, что прежняя Лаванда никуда не исчезла. Она временно спряталась за образом утонченной красавицы, чтобы, когда придет время, сбросить его.

Еще раз взглянув на свое отражение, Лаванда подмигнула ему и, обернувшись к замершим в ожидании оценки своих стараний гейшам, произнесла:

— Если Ридли пропустит подобную красотку, то одно из двух: либо он не мужчина, либо слепец.

Женщины дружно рассмеялись. Затем Маюми поинтересовалась:

— А как мы представим гостям нашу «новую подругу»? Не может же гейша носить имя Лаванда-сан, это слишком по-европейски.

— Да, — поддержала ее Итисудзу. — Имя для гейши значит очень много, и мы чуть было не упустили такую важную деталь.

— У госпожи Лир такие прекрасные глаза. Может, ей назваться Зеленоглазкой? — предложила Юрико.

— Это слишком просто и лишено какой-либо интриги, — заметила Маюми и, отрицательно покачав головой, продолжила: — Имя должно быть красивым, словно цветок лотоса, и в то же время нереальным, потому как госпожа Лир вроде бы и гейша, и не гейша…

— Точно, — в порыве вдохновения перебила подругу Итисудзу. — Это как если бы лотос вдруг вырос на песке. Одновременно невероятно и красиво! А как вы думаете сами, госпожа Лир?

— Песчаный Лотос… — произнесла нараспев Лаванда. — Почему бы и нет. Мне нравится…

2

— Вы так и не сказали, сэр Роберт, куда мы направляемся и почему ваша очаровательная племянница отказалась от этой поездки.

Расположившись в роскошном салоне «роллс-ройса», Николас вопросительно посмотрел на сидящего рядом спутника.

Роберт Сэвилл улыбнулся и ответил:

— Лаванда еще не успела акклиматизироваться в Японии и поэтому чувствует себя неважно. Кроме того, туда, куда мы держим путь, лучше являться без сопровождения женщин. Гейши не слишком жалуют подобных визитерок, хотя никогда не выкажут своего недовольства.

— Так мы едем к гейшам?! — воскликнул Николас.

— Естественно, мой друг, я ведь обещал вам это, — произнес сэр Роберт и добавил: — Только не надейтесь, что мы так сразу попадем в один из знаменитых «цветочных» домиков. Гейши очень ревностно относятся к своим владениям. Если вам повезет и вы приглянетесь одной из них, то получите приглашение посетить ее в более интимной обстановке. А пока шофер отвезет нас в ретэй господина Косукэ. Это частный ресторан. Один мой друг устраивает там сегодня вечер с гейшами.

— Может, пока мы еще не прибыли на место, расскажете, как я должен вести себя, чтобы не вызвать осуждения со стороны хозяев? — попросил Николас.

— Будьте естественны. Уникальность гейш заключается в том, что в их обществе ощущаешь необычайный душевный комфорт. Это их обязанность — заботиться о вашем удобстве. Мужчина-гость для гейш бог и повелитель.

Выслушав спутника, Николас внезапно улыбнулся.

— А знаете, сэр Роберт, мне уже эти ваши гейши начинают нравиться.

— Подождите, ведь вы еще не видели ни одной, — возразил его собеседник.

— Уже то, что они так разительно отличаются от англичанок своим отношением к мужчинам, делает их существами исключительной привлекательности, — последовал не лишенный злой иронии ответ.

— Николас, откуда у вас такое предубеждение против соотечественниц? — удивился сэр Роберт. — Мне кажется, вы не справедливы к ним.

— Вы слишком давно не были в Англии, сэр Роберт, — заметил Николас. — Времена, когда милые дамы собирались на балу у Олмака исключительно для того, чтобы порадовать своим видом мужчин, давно канули в Лету. Сейчас в светских гостиных царят совсем иные нравы. Женщины одеваются как мужчины, говорят как мужчины и даже ведут себя как мужчины.

— Позвольте с вами не согласиться, Николас. Феминизм, о котором вы говорите, произрастает лишь в том обществе, мужчины которого не заслуживают иного обращения, — высказал свою точку зрения сэр Роберт.

— О, вы излишне снисходительны к женщинам. Возможно, с возрастом я стану несколько терпимее и мягче, но не теперь…

Мягким движением руки собеседник прервал его.

— Я не стремлюсь вас переубедить, Николас, потому что уверен: это сделает за меня кто-то другой. Кто-то с очаровательной улыбкой, нежным голосом и гораздо симпатичнее, чем я. Какая-нибудь милая девушка, которой вы подарите свое сердце.

— Если бы только ваши слова могли слышать лондонские дамы, сэр Роберт, они бы просветили вас относительно того, что в моей груди нет сердца. Если там что-то и бьется, так это «камень в корке арктического льда».

— Женщины лукавят, Ридли. Вы вовсе не кажетесь им таким уж бесчувственным. Иначе они давно бы оставили все попытки заманить вас к алтарю, — вполне резонно заметил сэр Роберт.

Николас рассмеялся.

— Вот уж никогда не думал об этом!

В это время «роллс-ройс», в котором они ехали, остановился у дверей красивого дома, расположенного в окружении искусно разбитого сада. Шофер вышел из машины, чтобы помочь пассажирам выйти.