Жена бродяги - Эдгар Уоллес

— Эльфрида!.. — вырвалось испуганно у Октобер.

— Да, Эльфрида и Гусси тоже. Какая выдержка!

К удивлению Октобер в голосе Робина слышалось восхищение.

— Значит, они все же нашли свою машину, — продолжал он. — Мне очень не хотелось бы потерять ее…

— Но это же не ваша машина?

— Н… нет, не моя… фактически. Но в будущем…

Для Октобер это было новой загадкой.

На перекрестке Робин неудачно выбрал направление. Они ехали теперь по очень оживленной местности, почти предместью большого города. Встречалось много поселян в праздничной одежде. Автомобильные гаражи попадались часто, но Робин все еще выжидал, несмотря на кончавшиеся запасы бензина.

Наконец он остановился у дверей одного из них. Владельца не было, а его помощника удивили предложенные ему для покупки часы Октобер. Его взгляд остановился на руках Робина.

— Порезались? — спросил он с любопытством.

— Хотел бы я посмотреть, как бы вы проехали на нашем месте! — отпарировал наудачу Робин.

— Мой дядя забыл деньги дома. Может быть, вы одолжите нам бензина? Я оставлю в залог часы, или вы можете их купить. Мы очень торопимся в Огденбург.

Конец предложения был подкреплен очаровательной улыбкой.

Человек из гаража недоверчиво ухмыльнулся. Он был пройдохой в таких делах.

— Доллар, — коротко бросил он, подержав часы. Часы стоили сто пятьдесят долларов.

— Десять, — умоляла Октобер.

— Пять — моя последняя цена.

— Три доллара и костюм, — вдруг предложила она.

Сделка состоялась.

Обогащенные запасом бензина на один доллар и свертком одежды, они тронулись дальше. Робин благоразумно свернул в сторону, и скоро населенная местность осталась позади. Они опять проезжали лесной дорогой. Около небольшой впадины у ручейка они остановились.

— Вы пойдете первая, — смущенно сказал Робин, давая ей полотенце и вытаскивая из кармана мыло. Октобер раньше еще заметила его бережное отношение к этим предметам. Она спустилась вниз, вымылась и через некоторое время вернулась обратно.

Отдавая полотенце, она извинилась за то, что оно было совершенно мокрым. Робин ушел, захватив с собой сверток, и долго полоскался у ручья. Он мыл рубашку.

От ручья вернулся помолодевший мужчина с тщательно подбритыми усиками и гладко выбритый. Выменянный на часы костюм оказался ему впору.

— Вы похожи теперь на музыканта из оркестра похоронной прецессии, — по достоинству оценила его Октобер.

Рубашка сохла на автомобиле, пока они утоляли свой голод и оживленно обсуждали создавшееся положение. Оно теперь сильно затруднялось целым рядом обстоятельств: похищенные автомобили, злополучный вечерний костюм, появление капитана Сюлливана в Фор-Бич, встреча с Эльфридой и, наконец, ужасное убийство высокого бродяги.

— Полиция несомненно свалит преступление на меня. Негодяй, конечно, заслужил такую участь, но закон неумолим, — рассуждал Робин. — Единственное удовлетворение доставило мне удивление Эльфриды. О, она умная женщина!

— Но почему же она не попыталась задержать вас, ведь она вас ненавидит?

— Да, она меня ужасно ненавидит, — ответил Робин, — но мой арест для нее очень нежелателен. Она скорее отдаст все свои драгоценности за то, чтобы меня не арестовали! Она не может простить мне моего появления на свет. Душа ее — море отчаяния. Бедная старая Эльфрида!..

Октобер уселась в угол машины и вздохнула.

— Ничего не понимаю. Вы ее то ругаете, то выставляете в лучшем свете как вашего друга!

— Да, это действительно моя тайна, — уклончиво ответил Робин и сменил тему. — Самое опасное то, что нашу машину приметили. Одно спасение, если владелец ее еще не оповестил полицию. Парень из гаража, пожалуй, промолчит об одежде, боясь потерять часы, — могут ведь подумать, что они тоже украдены…

Робин пощупал рубашку. Она была мокрая и в желтых пятнах. Октобер прикрепила ее на ветку, и с этим флагом они двинулись вперед.

При въезде в город, загроможденный повозками и автомобилями. Октобер сняла рубашку с ветки.

Зрелище двигавшегося веселого кортежа празднично разодетых фермеров и их семейств не удивило ее.

— Они едут на очередное собрание фермеров округа, — сказала она. — Старый Эльмер там нечто вроде председателя.

— Придется присоединиться к ним, иначе наше поведение сочтут вызывающим и обратят на нас нежелательное внимание, — решил Робин.

Они вклинились в пеструю вереницу, с которой вскоре въехали в город.

— Глупо, что названия городов не вывешиваются по крайней мере за милю до въезда в них, — проворчал Робин. — Где мы бросим наше сокровище и что будет с вами?

— Вы меня тоже хотите бросить? — ужаснулась Октобер.

— Увы, нужно раздобыть новую машину и одежду для вас. Вы случайно не умеете шарить по карманам? Я неопытен в этом, сознаюсь. Но ничего, обойдемся как-нибудь…

Он оставил ее у аптеки и исчез, попросив никуда не уходить.

Она долго стояла на месте, наблюдая за толпой. Напротив виднелась вывеска отеля «Астория». Внезапно к его подъезду подкатила хорошо знакомая Октобер красная машина.

Кроме Эльфриды и Гусси, или Ломера, в ней сидел еще один мужчина.

Он встал, отряхнул с себя пыль и снял автомобильные очки.

Это был Сэм Уоссер!

Леди Джорджина Ломер приняла своего гостя в первой комнате занимаемых ею апартаментов.

Сэм вежливо выразил радость видеть леди, хотя его и оторвали от весьма важных дел.

— Я очень благодарна вам, мистер Уоссер, за вашу готовность посетить меня, но вы, конечно, были очень удивлены, получив мое приглашение? — она остановилась.

Ее сын вышел из комнаты. Сэм сообразил, что предстоит важный разговор.

Стараясь держаться как можно корректнее, он мельком разглядывал драгоценности леди Ломер.

— Пожалуйста, присядьте, мистер Уоссер.

— О, только после вас, мадам!

Она улыбнулась.

— Я очень сочувствую вам в вашем несчастье, — продолжала она. — Сын мне все рассказал… Я искренне хотела бы помочь вам…

Сэм поперхнулся.

— Это очень великодушно с вашей стороны, миледи, но я не виню Октобер. Это вина бродяги. Я должен был убить его, но откуда я мог знать, что все так случится! Теперь я сделал бы это. Видите ли, миледи, у меня уже в то утро возникло подозрение. Я встретил его в лесу…

— Мистер Уоссер, — руки леди, сложенные на коленях, судорожно сжались, — по-моему, очень неумно с вашей стороны терять надежду. На мой запрос в суд об этой истории я получила ответ, что брак может быть расторгнут.

— Это правда? — искренне изумился Сэм.

Он был поражен.

— В газетах пишут, что девушка любит вас, — продолжала леди Ломер. — Так ли это?

— Да, миледи, — ответил, наконец, Сэм, — Октобер очень странная девушка. Она всегда сходила с ума…

— По вас, конечно. Я так и думала. Видите ли, мистер Уоссер, я жажду видеть соединение двух любящих сердец. У старых женщин бывают свои странности. Теперь еще вопрос: не будете ли вы, мистер Уоссер, обижены, если в день вашего примирения с этой девушкой вы получите от меня… небольшой свадебный подарок… скажем десять тысяч долларов?

Сэм вздрогнул. На лице его появилось отчаянное выражение голодного человека, который видит кусок мяса, но не может его схватить.

— Видите ли, миледи, — проговорил он, — никто не знает где Октобер. Этот бродяга одурачил старого Эльмера, прикинувшись капитаном Сюлливаном из Вашингтона, и Октобер исчезла с ним…

Леди Джорджина подошла к окну, откинула занавеску и, подозвав Сэма, спросила:

— Это не она?

Октобер не заметила ничего, так как ее внимание было отвлечено рыжебородым Байрном, недружелюбно смотревшим на нее с противоположного угла…

Октобер не боялась за себя. Мысли ее витали вокруг Робина. Ей бросилось в глаза большое количество полицейских. Вряд ли они приехали сюда только ради нескольких тысяч мирных фермеров, собравшихся на свой съезд. Очевидно их привело сюда нечто иное… Робин? При этой мысли она чуть не потеряла сознание.

Робина все еще не было видно. Рыжебородый прошел мимо, не взглянув на нее.

Внезапно она услышала знакомый голос.

— О, Октобер!

Пред ней стоял Сэм.

— Рад вас видеть. Вы не видели мистера Эльмера?

— Нет, — коротко ответила девушка.

— Я… вы… извините меня, Октобер, за мое поведение прошлой ночью… Я беру свои слова назад. Ведь вы тоже были бы обижены…

— Ничего, Сэм, бывает. Одного не пойму: о чем вы, собственно, говорите?

Неожиданный вопрос сбил Сэма.

— Я… совершенно не сплю и не ем эти дни, Октобер…

— Вы, вероятно, шли в аптеку? — она пренебрежительно улыбнулась. — Попросите аптекаря прописать вам хорошее лекарство от бессонницы и для улучшения аппетита. Может быть, вы хотели подкрепиться?

— Я хочу вас, Октобер!.. — сказал Сэм хрипло. — Я все согласен забыть. Другой этого не сделал бы!

В это время девушка заметила на другой стороне маленького мальчугана, который, казалось, искал кого-то. В руках его виднелся измятый клочок бумаги.