Непорочная белизна - Линда Ховард

Какое счастье лежать рядом со спящим мужчиной и слушать медленный и глубокий ритм его дыхания! Ей хотелось прижаться к нему, но она боялась его разбудить. После того Как Прайс чуть не погиб от мороза, он провел ночь, которую, пожалуй, нельзя считать отдыхом в полном смысле.

Его сильная рука лежала поверх подушки, и Хоуп увидела на ней темные кровоподтеки. Вдобавок ко всему он еще и попал в аварию. Удивительным было не то, что он сейчас спал, а то, откуда в нем было столько энергии этой ночью.

Она принялась изучать другие доступные ее взору детали. У него были красивые, темные и густые волосы с оттенком бронзы, наверное, оттого, что он проводил много времени на солнце. Во сне его лицо было повернуто к ней, и Хоуп улыбнулась — ей захотелось провести пальцем по его переносице, высокой и слегка искривленной, наверное, в результате какой-то драки. У него был большой красивый рот с мягкими губами и волевой подбородок. Милый, грубоватый, привлекательный, но не красивый, как она заметила и раньше. От одного только взгляда на него у нее перехватывало дыхание.

Ее так сильно тянуло к нему, что кружилась голова. Хоуп уже забыла, что такое страсть, какой она бывает сильной. Встреться она с Прайсом при обычных обстоятельствах, он все равно понравился бы ей, но не было бы этой всепоглощающей физической тяги друг к другу, возникшей между ними. Возможно, она даже не показала бы ему, что он ей нравится. Однако этот вынужденный контакт их обнаженных тел установил между ними связь еще до того, как Прайс пришел в себя. Хоуп массировала его тело, изучила всю его кожу — от грубоватой щетины на щеке до мягкой бархатистости на предплечьях. Ее соски возбуждались, касаясь его груди, их ноги переплетались, и, хотя у нее и не было никаких сексуальных намерений, она не могла не чувствовать, насколько взволнована его близостью. Хоуп не позволяла себе об этом думать, но все же, надо признать, она была возбуждена до предела.

Это сексуальное желание нельзя было объяснить лишь тем, что она давно не занималась сексом. Хоуп думала так сначала, но теперь знала наверняка, что причина была в другом. Ведь теперь можно было сказать, что ее эротические желания удовлетворены, но, несмотря на это, ее по-прежнему влекло к Прайсу. Они великолепно подходили друг другу в сексуальном плане. Казалось, их тела были созданы специально для того, чтобы доставлять друг другу максимум удовольствия.

Наверное, с Прайсом происходило то же самое. Ведь он был не просто уставшим, он был изможден борьбой с ураганом, находился на грани жизни и смерти и все равно вновь и вновь любил ее, а его руки буквально дрожали от возбуждения, когда он ложился рядом с ней.

Тихо и осторожно Хоуп вздохнула.

По-прежнему выл ветер, сотрясая стены дома. За окном не было ничего, кроме бесконечной непроглядной белизны. Пока бушевал ураган, никто не мог ворваться в их мир — он безраздельно принадлежал лишь им двоим.

Как много может изменить всего один день! Еще вчера она была охвачена ужасом при мысли, что уже никогда не будет счастлива, что все ее мечты о семье и детях так и останутся мечтами. И вот Прайс Таннер ворвался в ее жизнь вместе с бураном, и мгновенно будущее стало светлым и многообещающим.

Он был помощником шерифа. Прайс сказал, что направлялся в Бойсе. Может быть, он родом оттуда. Во всяком случае, он знал, что здесь находится база, а это значит, он знаком с этим районом и, возможно, даже из этих мест. Она спросит, когда Прайс проснется.

Однако не стоит особо надеяться на продолжение их отношений. Сблизившие их обстоятельства были чрезвычайными, и, возможно, как только погода улучшится, он продолжит свой путь и забудет о ней. Хоуп осознавала это с самого начала и все же решилась пойти на этот риск. Что теряет она, женщина, у которой никогда не было любовников, кроме собственного мужа, и единственный друг которой — верная собака?

Если их отношения перерастут в постоянные, она, конечно, будет невероятно счастлива. Она не решалась произносить про себя слово "любовь", ведь как она могла любить человека, которого почти не знала? Конечно, он был нежным и щедрым любовником, кроме того, он продемонстрировал тонкое чувство юмора — она ценила оба эти качества и все же опасалась воображать, будто кто-то из них был влюблен.

Но больше всего Хоуп боялась забеременеть. Она была полноценной, здоровой женщиной, Прайс был не менее полноценным мужчиной, и время было самым что, и на есть подходящим. Пять раз за ночь он испытал оргазм, все пять раз внутри ее, при этом у них не было никаких гормональных, химических или еще каких-нибудь средств защиты. Осознавать это было настолько эротично, что она вся затрепетала от желания.

Сегодня утром, когда прошел стресс критической, ситуации и сознание прояснилось, Хоуп стала раскаиваться в содеянном. А если Прайс женат? Правда, у него не было кольца, но это еще ничего не значит. Хоуп сжалась от мысли, что спала с женатым человеком, и пыталась не думать о том, как больно ей будет узнать, что он всего лишь неверный муж. Но даже если допускать, что он холост, горькая правда заключалась в том, что она не имела права предпринимать такой шаг без его согласия. Он тоже не поинтересовался вопросом предохранения, но ведь он прошел тяжелейшее испытание, и его можно простить за то, что его беспокоили другие проблемы, как, например, проблема выживания.

Хоуп чувствовала себя так, как будто украла у него право выбора. Если она и вправду забеременеет, то он может разозлиться на нее, и будет совершенно прав.

Растить ребенка одной будет нелегко, если, конечно, зачатие произошло. Если бы у нее было время об этом подумать, вряд ли она стала бы рисковать. Но Прайс не дал ей на это времени. И сейчас она не знала, радоваться ли ей или печалиться, если ребенок станет результатом их любви. Отцу это, конечно, не понравится, но он ее любит, да и Хоуп не была, в конце концов, подростком, не способным воспитать дитя. Естественно, она предпочла бы быть замужем, но время уходило, и Хоуп решила воспользоваться случаем, который ей предоставила судьба.

Осторожно, чтобы не разбудить Прайса, она соскользнула с постели. Бедра подрагивали, и тело ныло где-то глубоко внутри. Первые шаги дались с трудом — давно не получавшие такой нагрузки мышцы не хотели слушаться. Она тихонько собрала одежду и на цыпочках вышла из комнаты.

Тинк выбежал из кухни навстречу хозяйке, всем своим видом показывая, что он давно уже хочет есть, но прощает ей все за счастье находиться с ней в одной компании. Хоуп положила ему еды и сразу пошла разводить огонь. Дрова превратились в красные угольки, и весь дом промерз. Лучина мгновенно занялась от горячей золы, и Хоуп аккуратно положила на каминную решетку три полена. Затем она поставила кофе и, пока тот готовился, пошла в ванную комнату отца и встала под душ. Слава Богу, у них была горячая вода холодной она бы не выдержала!