Перекрестный огонь - Миюки Миябэ

Эти убийства сильно отличались от жестоких преступлений, совершенных в Японии ранее, тем, что прежде всего доставляли удовольствие убийцам. Преступников явно не интересовали ни деньги, ни секс. На главного подозреваемого и соучастников в полиции имелись досье, в которых фигурировали и сексуальное насилие, и шантаж, но сейчас преступления совершались исключительно ради убийства.

Бандиты действовали просто. На обычно безлюдной улице они подстерегали девушку в школьной форме по дороге домой, преследовали ее на машине и в конце концов давили ее насмерть. Но такой случай представлялся редко, так как девушки не часто ходят одни по безлюдным улицам. Тогда банда начала заманивать или насильно заталкивать девушек в машину и увозить их туда, где можно было на просторе устраивать смертельные «гонки». Полиция выяснила, что хотя начинающие преступники иной раз избивали и грабили своих жертв, это скорее было исключением, чем правилом: главной их целью было само убийство. Более того, они находили особое наслаждение в том, чтобы убивать именно тогда, когда жертва пытается убежать, кричит и умоляет о пощаде. По мере того как прояснялась картина преступлений, пресса буквально заходилась в истерике, смакуя тот факт, что известное ранее лишь в Америке «убийство ради забавы» теперь обнаружилось и в Японии.

Малолетние преступники в полной мере воспользовались шумихой, поднятой в прессе, и недостатком улик. Они провозгласили себя жертвами сфабрикованного обвинения и, настаивая на своей невиновности, заявили, что будут бороться против произвола полиции до конца. На сторону подозреваемых встали одна-две группировки поборников прав человека и некоторые представители СМИ, обеспечив им поддержку и развернув кампанию в их защиту. Главный подозреваемый стал чем-то вроде знаменитости. В это время Тикако только появилась в отделе расследования поджогов и, наблюдая за процессом со стороны, думала, что события развивались бы иначе, не обладай главный подозреваемый некоторой харизмой. У подонка были все задатки шоу-звезды.

Обвинения против банды утрачивали вес, и расследование, и без того покоившееся на шатком основании, начало тормозить. Ничего нового раскопать не удалось, и полгода спустя следственная группа была распущена. Дело постепенно перешло в разряд «висяков», иными словами, положено на полку. Весь отдел уголовного розыска слышал, как следственная бригада зубами скрипела от отчаяния. В то же время они пали духом и мало-помалу вытесняли образ убитых девушек на задворки собственной нечистой совести, а потом и вовсе забыли о них.

Убийства школьниц были уже основательно забыты к тому моменту, когда произошло преступление на берегу реки Аракава. Однако главный подозреваемый в убийствах девушек снова оказался в центре внимания прессы — только на этот раз в качестве зловещего трупа.

Поскольку орудием убийства стал огонь, сотрудники отдела поджогов были привлечены к делу в качестве советников при следственной группе и участвовали в осмотре места преступления и в совещаниях. Тикако в их число не входила и знала только то, что появлялось в новостях и фиксировалось на фотографиях с места происшествия. Но едва она услышала сообщение о случившемся, ее осенило: «Это же убийство возмездия!» Может, у нее сработал материнский инстинкт. Она не сомневалась, что это была карательная акция возмездия за убийства девушек.

Тикако заинтересовалась этим делом еще больше, когда выяснилось, насколько там все запутано. Она настаивала на том, чтобы отдел расследования поджогов принял более активное участие в расследовании, а не просто в качестве «консультантов». Но ее призыв был воспринят весьма холодно: сыщики держались своих «территорий» и предпочитали не вторгаться в область чужих интересов. Здесь действовал дух соперничества, который мужчины вносят в любую сферу деятельности, и это просто бесило Тикако.

Убийство на берегу Аракавы так и не было раскрыто. Следователи не сумели даже выяснить, какое оружие было применено. На металлургическом заводе поблизости украли паяльную лампу, и пресса тут же посчитала ее орудием убийства, но ведь никакая паяльная лампа, даже самая мощная, не в состоянии превратить четырех человек в обугленные головешки. Полиции это было, разумеется, известно, но ошибку никто не поправил, и это следствие тоже заглохло.

Тикако до сих пор недоумевала, что же могло послужить орудием убийства, и считала, что полиции следовало бы тщательно проверить всех родственников убитых школьниц. Капитан Ито разделял ее взгляды на это дело, и потому они нередко обсуждали проблему между собой. Оба были уверены, что рано или поздно убийца обнаружит себя.

Главный подозреваемый погиб, но могли остаться его подельники. Те трое, что превратились в обгорелые трупы, тоже имели за спиной список преступлений, но они никак не могли участвовать в убийствах девушек несколько лет назад. Другими словами, они просто попали под прицел убийцы за компанию с главным подозреваемым, то есть случайно. Если эта версия правильна, то убийца со своим таинственным оружием обязательно проявится, охотясь за остатками банды.

И вот теперь, похоже, их предсказание сбывается. Случай в Таяме очень напоминает убийства в Аракава-парке. Направляясь туда в такси, Тикако решительно сжала губы.

4

Дзюнко Аоки неподвижно стояла в конце переулка, обхватив себя руками, чтобы хоть немного согреться.

В половине шестого утра до рассвета было еще далеко. В темноте расплывались очертания домов, но ни в одном окне не было света. Стояла сонная тишина.

Она вглядывалась в ровный, расчищенный участок земли, обнесенный проволочной сеткой. Поближе к центру площадки стоял щит с надписью: «Участок продается. Агентство недвижимости „Дайко“». Под названием компании указан номер телефона. Дзюнко читала и перечитывала объявление, чтобы запомнить наверняка.

Это и был адрес, нацарапанный на спичечной картонке из бара «Плаза», которую она нашла на заброшенной фабрике в Таяме. На другой стороне узкой улочки стоял невысокий жилой дом с белыми стенами, а рядом с ним облупленное двухэтажное здание. На них отчетливо виднелись номера, и выходило, что именно этот участок земли на продажу и был тем местом, где должна была находиться «Плаза». Иными словами, «Плазы» больше не существовало.

Нетрудно вообразить, что эта исчезнувшая «Плаза» собой представляла. Участок небольшой. Оглядев окрестности, Дзюнко увидела вокруг тесно скученные домишки, невысокие многоквартирные дома и мелкие магазинчики. Вряд ли в таком окружении «Плаза» могла быть современным зданием, сверкающим окнами во всю стену. Скорее всего, это был такой же домишко, как и все вокруг, часть которого занимал небольшой бар — дешевая забегаловка с дрянной выпивкой, куда вмещалось от силы с десяток человек.

Но что толку воображать, какой была «Плаза». «Плазы» больше не было. Все, что от нее осталось, — это спичечная картонка с адресом дома, который перестал существовать. На всякий случай, если бар переехал в другое место, она набрала номер, указанный на картонке, но услышала лишь автоответчик, сообщивший, что номер больше не обслуживается.

Можно было позвонить в агентство недвижимости «Дайко» и под каким-нибудь благовидным предлогом попросить у них координаты владельцев «Плазы», но для этого придется ждать начала рабочего дня.

Стоял промозглый холод, раненое плечо пульсировало от боли, и Дзюнко совсем пала духом. Она вымоталась до предела, к тому же у нее явно начинался жар и ее лихорадило. Девушка постаралась взять себя в руки, выпрямилась и крадучись покинула переулок.

Дзюнко вышла на главную улицу и направилась к ближайшей станции. По дороге она еще раз вытащила спичечную картонку и осмотрела ее при свете уличных фонарей.

Картонка явно новая.

Снесенный бар и новехонькая картонка со спичками. Что бы это могло значить? Бара не существовало, но у владельца остался запас спичек. В таком случае, раз Асаба имел доступ к этим спичкам, значит, он как-то связан с владельцем бара. Значит, он не посетитель, а, скорее всего, родственник хозяина.

Дзюнко задумалась.

Если все обстоит именно так, можно рассуждать дальше. Если Асаба просто обычный посетитель бара, это дохлый номер, но, если он близко связан с хозяином, она может этого хозяина разыскать и так выйти на самого Асабу.

Девушка с нетерпением взглянула на темное небо. Когда же наконец начнет светать? И почему эти агентства недвижимости не работают круглосуточно?

Время — вот ее главный враг. Она теряет время и до сих пор еще не выяснила, где может находиться Нацуко, девушка, которую надо спасти. Где же сейчас держат Нацуко? Может, ее уже убили. Может, Асаба со своими бандитами уже забрасывает землей ее еще не остывшее тело как раз в эту минуту. От гнева, ощущения потерянного времени и сознания собственного бессилия у Дзюнко раскалывалась голова, и она стиснула кулаки. Словно в знак протеста, раненое плечо заныло, и девушка скривилась от боли.