Охотники за ФАУ - Георгий Тушкан

— Составишь таблицу соотношения сил, — сказал Коломиец, — зайди в отдел кадров. Захватишь там майора Быхалова с характеристиками офицеров и поедешь в Ефимовку. Кроме двоих для своего отделения, подберешь еще троих для оперотдела и двенадцать для направления в передовые части офицерами связи.

Начальник штаба подошел к карте, перед которой сидел командующий, и молча провел пальцами по правому берегу Днепра — «от» и «до». О правофланговом населенном пункте он сказал «включительно», о левофланговом — «исключительно». Стукнув средним пальцем по яркому кружку на высоком правом берегу Днепра, он произнес раздельно: «Ключевой». Так отныне будет закодирован этот большой промышленный город.

Правофланговый отрезок высокого берега Днепра он назвал, по имени деревни Ровеньки, «Ровеньковскими высотами». Главные точки закодировал так: 284,3 — «Помидор», центральную 258,4 — «Яблоко», а левую, что у села Станиславовки, — «Груша».

Указав на синие линии километрах в двадцати на запад от «Ключевого», у опушки лесного массива, где протекала речка и значилось болото, командующий спросил:

— Есть ли у вас данные о намерениях противника, о численности, техническом оснащении, характеристике частей? И кто командует в этой второй полосе обороны?

— Я подготовил справку, — сказал Орленков. — В лесном массиве имеются партизаны.

— Удалось связаться?

— Все три попытки успеха не имели.

— А теперь о том, зачем я тебя вызвал, — повернулся командарм к Сысоеву и машинально потянулся к портсигару.

Адъютант Орехов молча взял портсигар из-под его руки, и на мгновенье встретились их взгляды: недовольный — командующего и напоминающий о чем-то, известном только им двоим, — Орехова.

— Шифровка, полученная сверху, сообщает, — продолжал командующий, — что Гитлер обещал своим генералам в самом скором времени применить новое сверхмощное оружие, способное якобы в корне изменить всю стратегическую обстановку в пользу Германии. Цену гитлеровским клятвам мы знаем. Но в данном случае есть ряд серьезных оснований для форсирования поиска и расшифровки этого секретного оружия врага. Гитлер выразился так, — командующий взял со стола красный листок шифровки и прочел: — «Да простит меня бог за то, что, вынужденный к тому обстоятельствам», я применю такую адскую силу, когда один взрыв будет уничтожать сотни тысяч людей. Это поможет нам поскорее закончить войну и спасти от смерти миллионы арийцев…» — Командующий положил шифровку на стол. — Эту шифровку, кроме присутствующих, читали члены военного совета, знает ее полковник Гуров и начальник артуправления Поляков.

— Распишись, Сысоев, — приказал Коломиец.

Сысоев прочел шифровку, поставил свою подпись.

— В войсках я уже слышал разговоры о каком-то новом сверхмощном немецком оружии, — задумчиво произнес он. — Якобы при поражении им у человека все «лопается в груди» и глаза вытекают.

— Это из немецкой листовки, — проговорил Орленков.

— Мне кажется, это посерьезнее и опаснее самого оружия, — сказал Сысоев.

— Строго между нами, — начал командарм, затем, помолчав, сказал: — Впрочем… — опять замолчал, встал, подошел к майору вплотную. — Мой тебе приказ — сделай все, чтобы своевременно разузнать об этом новом оружии, которое собираются использовать или уже испытывают фашисты на нашем участке фронта. Разрешаю тебе знакомиться со всеми шифровками сверху.

— будет выполнено! — обещал Сысоев и, подождав, не добавит ли командующий еще что-нибудь, сказал:

— Я слышал, что на нашем участке спецгруппа, прибывшая из тыла, удачно испытывала новейшие образцы нашего оружия. В дальнейшем, если эти испытания будут проводиться на фронте нашей армии, разрешите мне принимать в них участие, товарищ командующий!

— Доложи Северцеву, от кого ты это слышал, — зло сказал начштаба.

Командарм поморщился.

— Я слышал от бойцов, на участке которых проходило испытание, — спокойно парировал Сысоев. — Ведь толком они ничего не знают, говорят: «Ну и дали фрицам жизни!». Об этом доложить?

— Можешь не докладывать, — сказал командарм. — Но поверь: нельзя тебе, Сысоев, участвовать в испытании новейшего оружия. Когда его примут на вооружение и мы его получим, обещаю тебе: ты первый будешь изучать опыт его применения. А сейчас занимайся делом, которое тебе поручено: старайся побольше узнать об оружии врага.

Командарм прошелся по комнате, вплотную подошел к Сысоеву и тихо спросил:

— Ты понял меня?

— Так точно! — отозвался Сысоев так же тихо и, оценив обстановку как благоприятную для «наступления», еще тише попросил, в связи с важностью задачи, выделить «виллис» и два мотоцикла в распоряжение своего отделения по изучению опыта войны.

— А не выделить ли в твое личное распоряжение и тройку самолетов? — саркастически спросил Коломиец, опасаясь как бы командующий не расщедрился за счет других отделов и управлений штаба.

— Тройку не надо, но хоть бы один ПО-2! — подхватил Сысоев, игнорируя сарказм Коломийца.

— Будет вам! — сказал командующий. — Дадим тебе «виллис» и два мотоцикла, на большее не надейся. Выделишь из резерва, — это было сказано начальнику штаба. — Отбирая офицеров резерва, — повернулся командующий снова к Сысоеву, — ты будешь знакомиться с их знаниями. Погоняй их как следует, а мне потом доложишь, что они знают и на что годятся. Военный совет армии получил тревожные сигналы об упрощенчестве в боевой подготовке войск. Я понимаю, что несколько часов — срок невелик. Но прежде чем посылать комиссию для проверки, хотел бы я иметь представление, хоть в общих чертах, понимаешь?

— Будет исполнено!

— У тебя есть еще что-нибудь ко мне? Сысоев кратко доложил о двух полицаях, задержанных в расположении штаба, о недостаточной маскировке наших людей и техники в селе.

Наконец его отпустили.

На обратном пути он старался догадаться, о чем же это умолчал командарм, но так и не догадался.

В дежурке Сысоева ждал мотоциклист, доставивший офицерскую сумку Курилко. В ней оказались не только взятые Курилко немецкие материалы, но и странички, исписанные его карандашом. Это были показания раненого гитлеровского офицера. Курилко выполнил задание и уточнил глубинную тактику гитлеровской поисковой группы «Олень». Сысоев подумал: не из этой ли группы появился наводчик бомбардировщика? Но сразу же отбросил эту мысль.

Он послал «виллис» в отдел кадров за майором Быхаловым и вызвал Винникова, чтобы передать ему дежурство.

Командир запасного полка принял Сысоева в кабинете. Это был тучный человек с багровыми прожилками на лице и до того багровым носом, что Сысоев невольно понюхал, не пахнет ли в воздухе спиртным. Здесь же находился невысокий молодой майор с розовым лицом и очень хорошенькая девушка — младший лейтенант.