Уловка авторитета - Владимир Рыжков

- Значит, вы уверены, что финансовое положение фирмы вполне благополучно? - спросил полковник. - И утечка денег на сторону исключена.

- Конечно! Какая утечка? Все деньги крутятся в деле. Изъять некую крупную сумму практически невозможно - это сразу отразиться на выполнении заказов.

- А вы можете нам сказать что-то о финансовом положении самого Кравцова? - спросил Корнюшин. - Может быть, он погряз в долгах?

Полозков помотал головой.

- Не имею представления. Он меня в свои личные дела не посвящал. Но если бы это было так, он бы этого скрыть не смог. Все рано или поздно стало бы известно.

- И никто ему не угрожал?

- Нет. Никто. Во всяком случае, я о таком не слышал. Откровенно вам скажу, мы были с ним последнее время не в очень хороших отношениях. Он был не совсем доволен мной.

- Вы плохо работали? - заметил Костя.

Полозков кинул злой взгляд в его сторону, и опять перевел его на полковника. Видимо, Самохину он доверял больше, чем въедливому, настырному капитану.

- Нет, отчего же! Работал я, как всегда, на износе. Просто иногда позволял себе своеволие - выполнял работу так, как считал нужным, а не так, как хотел он. А это ему, естественно, не нравилось. Но дальше производственных конфликтов дело не шло.

- Но ведь его заказали! - чуть не выкрикнул полковник. - Однозначно заказали. Значит, существует человек, который это сделал. Неужели вы даже приблизительно не представляете, кто это мог сделать.

Полозков пожал плечами.

- Вполне возможно, что конкуренты. Сейчас в строительном бизнесе просто жуткая конкуренция. Фирм развелось много, а клиентов мало. Просто идет драка за каждого лишнего богатого клиента. Мне кажется, кто-то хочет завалить нашу фирму. Или прибрать ее к рукам. Только вот кто?

Больше ничего конкретного Полозков не сказал. Ну, конфликтовал иногда с директором, недолюбливали они друг друга - разве это причины, из-за которых стоит приглашать киллера? Деньги, большие деньги, как сказал полковник - вот реальный мотив, только из-за них могли пойти на устранение директора. Надо искать человека, который получал бы со смертью Кравцова реально ощутимую денежную выгоду.

Оперативники оставили заместителя в покое и вплотную занялись другими сотрудниками фирмы. Допросили практически всех, кто мог сказать хоть два слова в отношении директора. Но все отзывались о нем неизменно в превосходной степени. Выходило так, что он был идеальным руководителем.

- Их можно понять, они не хотят говорить о покойном плохо, но ведь идеальных людей нет, - заметил Самохин. - Неужели у Кравцова не было никаких недостатков!

- Кто будет говорить о нем гадости, Аркадий Михалыч, - высказался Костя, - тот рискует сразу оказаться у нас на подозрении.

- Да, это верно, - согласился полковник. - К сожалению, милиции у нас не доверяют. Пожалуй, с этой стороны мы ничего путного не нароем. Пускай тогда покопает наш умный "экономист" Коля Панкратов. Возможно, ему удастся что-то найти в финансовой документации.

Ребята из отдела по экономическим преступлениям под руководством Панкратова изъяли всю бухгалтерию. Капитан лично пообещал полковнику за два-три дня перелопатить всю документацию и отыскать в ней какой-нибудь след. Если речь идет о какой-то крупной сумме, значит, она должна быть где-то учтена. Ведь даже черный нал, который не записывают никуда, скрывая от налоговых органов, тоже где-то зафиксирован. Но если от налоговиков еще можно его как-то скрыть, то от криминалистов вряд ли. Эти могут раскопать даже то, о чем не догадывался и сам покойный директор.

Олег приехал домой только часов в десять вечера. Восьмилетний Денис собирался ложиться спать. Он тут же пожаловался отцу, что у его любимого вездехода с дистанционным управлением отломалось колесо. Олег покрутил игрушку в руках, попробовал присобачить как-то колесо на место, но у него ничего не получилось. И с легким сердцем он пообещал купить сыну новый вездеход, еще лучше этого. Денис удовлетворился этим обещанием, но предупредил отца, что машина очень дорогая, и такая покупка будет серьезным ударом по семейному бюджету. Олег успокоил его, что бюджет не пострадает.

- Ну, ничего! - сказал Денис с самым серьезным видом, - Мама хотела купить себе новые сапоги, но теперь не сможет. Вот тогда запоете!

- Об этом можешь не беспокоиться! Она походит в старых. - И Олег невольно улыбнулся, вспомнив, что уже сбился со счета, сколько новых сапог имеется в арсенале его жены.

Он уложил сына спать и пошел на кухню поужинать, тем более, что жена уже накрыла на стол. Надя сидела дома, занималась воспитанием сына и домашним хозяйством. Нельзя сказать, что все это ей очень нравилось, иногда она даже выказывала мужу недовольство по поводу своего затворничества. Но найти какую-нибудь интересную работу для бывшей стюардессы было весьма затруднительно.

Ростбиф с жареной картошкой пришелся весьма по вкусу Олегу, ведь он был голоден, как черт. Иногда они с женой выбирались на ужин в ресторан, но только лишь для того, чтобы развеяться. Олег просто хотел вывести жену в свет, а то она действительно закисала в своем домашнем мирке. При этом он считал, что ресторанная суета не идет ни в какое сравнение с вечерним домашним уютом. После напряженного рабочего дня хотелось только покоя и отдохновения.

- Как твои дела? - ставя перед ним тарелку с аппетитным блюдом, спросила Надя, но впрочем, только лишь для проформы, чтобы о чем-то спросить. Вопросы строительного бизнеса ее волновали мало, и делами мужа она особенно не интересовалась.

- Идут помаленьку, - ответил он и повернулся к телевизору, где шел какой-то голливудский боевик. Герой фильма бегал по улицам американского городка, спасаясь от целой своры полицейских, отстреливался, с легкостью шлепал преследователей одного за другим, прыгал через какие-то заборы, по ходу дела ломая кулаком чью-нибудь челюсть. Оставалось только удивляться, почему он еще жив. Все это было сотворено весело, незатейливо и лихо. Олег спокойно пережевывал это кинодейство, как-то совершенно не примеряя его на себя. Но жизнь, как известно, непредсказуема и может поставить любой эксперимент над человеком. И тогда этот лихой боевичок покажется ему детской сказкой.

- Ты чем-то недоволен, я же вижу! - заметила жена, пристально разглядывая своего мужа и не обращая внимания на экран. Уж фильмов она насмотрелась за целый день до головокружения, а вот мужа видела изредка по вечерам. Он ее интересовал гораздо больше.

- Да Рябов опять выкинул номер! - нехотя ответил Олег. Вспоминать сегодняшний конфликт не было никакого желания. - Хотел своевольно заморозить один объект. Я не позволил. Теперь придется доставать где-то деньги на продолжение работ. Впрочем, тебе это не интересно...

- Ну, почему, мне интересно все, что касается тебя! - возразила жена. - И много денег надо?

- Много, - ответил Олег, не отрываясь от ящика. Беготня по нью-йоркским улицам завораживала и отвлекала от собственных проблем. - Был у Сани, он не дал. Где брать, неизвестно. Полный аут!

- Попроси у моего отца. Он тебе даст.

Отец Надежды был бизнесменом средней руки и занимался производством лекарственных препаратов. Возможно, у него бы нашлась требуемая сумма, но Олег не хотел идти к тестю на поклон. Тот, наверняка, станет читать мораль и укорять Олега в том, что тот не умеет вести дела. Как будто у папаши дела идут, как по маслу!

- Просить у него деньги - последнее дело. Как он будет на меня смотреть, если я не верну?

- Ну, когда-нибудь ты вернешь.

Олег подумал о том, что вернет деньги, чего бы ему это ни стоило. Для него это закон. И может быть, действительно стоит прислушаться к совету жены. Тесть не откажет любимому зятю, наскребет по сусекам двести пятьдесят тысяч баксов. Но только в одном случае - если он сам сейчас не находиться в таком же положении, как Олег. А, чем черт не шутит! Почему бы не попросить?

Олег взял трубку телефона, набрал знакомый номер, немного поговорил с тещей, спросил о здоровье и попросил передать трубку тестю. После нескольких дежурных фраз заговорил о деле, ради которого собственно и звонил. Тесть начал жаловаться на застой в бизнесе, плохой сбыт, обман поставщиков и прочее, и прочее. Короче говоря, дал понять, что такой суммы у него в наличии нет. Олег извинился за беспокойство и положил трубку. Ну вот, теперь родители жены будут перемывать ему косточки, обвиняя в невезучести, а он так и остался с носом! Только зря звонил!

Это расстроило его еще больше, и он даже не смог заниматься своими прямыми мужскими обязанностями. Он уже лежал в постели, когда в спальню впорхнула Надя в прозрачной сорочке, сквозь которую просвечивали все соблазнительные части ее стройного тела. Она прыгнула под одеяло, прижалась к лениво лежащему мужу и сразу почувствовала, что сегодня он не боец. Его вялая поза говорила об этом лучше всяких слов. Она-то истосковалась по чувствам, а ему уже было не чувств. Просто хотелось покоя.