Другой мир Другая я (СИ) - Радная Асия

Мне стало казаться, что тирамису, поданное к столу начало горчить. 

Глава 6

Открытая мишень на смотринах

Передо мной длинный темный коридор, в самом его конце, среди многочисленных дверей, открыта одна, последняя, крадусь к ней на носочках. Захожу внутрь — никого, около входа на балкон развевались от ветра длинные белые занавески, пожалуй, единственное светлое пятно в этом странном месте. Словно я очутилась в царстве мрака и зловещей тишины. Огромная кровать с черным постельным бельем расправлена, угадывалось, что обитатель этой комнаты был где-то поблизости.

Я продолжаю ступать босыми ногами в сторону балкона, на мне только розовая тонкая сорочка, отчего я чувствовала дрожь не только от страха но еще и от холода.

Он стоял спиной, упершись ладонями в каменный выступ, отделявший его от падения с огромной высоты. На нем были только штаны, голый торс с крепкими мускулами и светлой кожей, бледный подобно луне, волосы черные, высокий.

Неспешный поворот головы в мою сторону:

— Ты все-таки пришла сама, какая нетерпеливая, — сказал он, и поднял на меня взгляд, глаза глубокого синего цвета испытующе уставились на меня, в его голосе слышалась ирония, он ласкал как велюр, под которым таилось холодное лезвие.

— Мы разве знакомы? — я застыла в шаге от него. Ветер играл его волосами, он был красив и опасен, я чувствовала это кожей, каждой клеткой своего продрогшего тела.

— Ева, как быстро ты забываешь старых друзей, — томной интонацией протянул он и вдруг оказался около меня, резко прижал к холодной каменной стене, — а вот я тебя, никогда не забуду, — он гневно схватил меня за горло и с остервенелой яростью начал душить. Моё лицо и глаза покраснели, покатились невольные слезы, показалось что это и есть мой бесславный конец жизни.

— Ну, ну феечка, он разжал немного пальцы, я начала часто дышать и мысленно призывала свет на помощь, я не знаю толком как это работает, но в данных обстоятельствах мне казалось это лучше, чем ничего, он смотрел мне прямо в глаза.

Темный застал меня врасплох, я не ожидала такой животной хватки, и не думала, что у кого-то могу вызывать столь сильную ярость.

Вернув себе голос, я спросила лишь одно — Кто ты?

Он рассмеялся, громко, жутко, отрывисто, мне показалось, его синие глаза словно два огромных хрустальных кубка, наполненные болью, в которых плескались слезы, и им не суждено было вырваться наружу, и от этого они становились еще темнее.

Это была тоска, смешанная с отчаянием, но передо мной она предстала в виде злости, ничем неограниченной агрессии, на секунду мне даже стало жаль его. Он заметил, что мой взгляд переменился, страх отступал.

Мужчина отпустил меня, отошел на шаг, развел руки в стороны и закричал

— Мое имя — это твоя погибель, моё имя — это месть, сладкая как кровь после вина. Я твой личный посланник Немезиды — Протагор.

Его голова мгновенно вспыхнула, волосы объятые синим пламенем извивались словно жалящие языки, глаза из темно синих превратились в чистую лазурь. Улыбка была похожа на волчий оскал.

Он вновь оказался рядом и мне почудилось что мужчина откровенно рассматривает меня, будто делал это уже сотню раз, но так близко ко мне оказался впервые, отчего он и вошел в азарт от этой нежданной встречи и любовался мной в своей извращенной манере.

Вновь потянул руку к горлу, но на этот раз, положил ее на щеку, будто промахнувшись против своей воли и прильнул губами к моим, сильно, страстно, даже зло.

Яркая светлая вспышка и все исчезло. Открыла глаза, поняла что нахожусь в своей комнате, служанка Грета открыла занавески, я сощурилась от солнца и потянулась.

— Слава Богу, это был всего лишь сон, пробубнила я себе под нос.

— И вам доброе утро госпожа, отозвалась Грета.

Это был он, Протогор, тот, кого так боятся мои родители, эта та тень, что пробралась не только в мое зеркало, но и в мои сны. Он просто ненавидит меня и одержим жаждой убийства. Я шумно выдохнула и положила руку на лоб. Странно, но я понимала, что вся его злость происходит от того, что он ужасно несчастен. Я видела это в его глазах, красивых, печальных глазах. Думаю его попытки меня задушить рискуют стать реальными и с этим нужно что то делать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я решила после примерки платья для смотрин рассказать о случившемся Александру и Ирису.

Оказавшись в комнате для шитья я села в кресло. Это было лучше чем ходить взад вперед как тигр в клетке. Обстановка здесь была спокойная. Везде лежали отрезы ткани, манекены с составленными на них причудливыми нарядами, маленькие милые подушечки с иголками.

Сидя в кресле и ожидая когда швея подгонит наряд, я нервно теребила отрез ажурной ткани, напоминающий скатерть, он был черно-золотого цвета и ярко мерцал от вплетенных в него частиц зачарованных кружев. Такие необычные элементы создавали мастерицы-полукровки, у которых один из родителей был магом. Наша швея Агата была именно из таких, молодая и талантливая девушка.

— Леди Ева, давайте попробуем примерить, надеюсь сейчас будет все как вы хотите! — ласково пропела Агата, влюбленная в свое дело.

— Давай, закончим с этим побыстрее у меня есть неотложные дела, — мягко, но настойчиво отозвалась я.

Платье удалось на славу, в меру пышное и облегающее в нужных местах, нежный сиреневый шелк выгодно подчеркивал цвет моих глаз. Агата позволила себе добавить в окантовку верхней части наряда мягкие белые перья, что создавало неповторимый ореол нежности и легкости.

— Ты настоящая мастерица, — похвалила я Агату глядя на себя в зеркало.

— Вашу красоту сложно испортить, — ответила она и я немного смутилась.

Глядя на свое отражение, я задумалась, что если зеркало это портал или материал для его создания. Значит прямо сейчас, в это самое время, меня может видеть темный маг. Нужно изучить подробнее данную тему, мало ли какую информацию смог заполучить Протагор и сможет использовать ее против меня. Во мне говорила моя врожденная предусмотрительность и осторожность.

Находясь в обычном мире я всегда пыталась спланировать все заранее: подготовку к экзаменам, углубленное изучение сложных тем предмета, своевременное определение своих конкурентов на курсе. Я всегда должна была быть во всеоружии. И сейчас, как никогда, мне необходимы все эти навыки. Во-первых я новичок в делах магии и мои умения и знания не дотягивают до уровня темного, во-вторых, я понятия не имею на что он способен и чему мне противостоять. Очень надеюсь, что Александр и Ирис помогут мне в этом разобраться.

Спускаясь по лестнице я услышала разговор. Различила женский и мужской голоса. Тон разговора был тихий, почти деликатный, если бы не женский голос сорвавшийся на крик.

— Ты обещал что все ей расскажешь, уже прошло достаточно времени чтобы она адаптировалась, до моего отъезда остаются считанные дни, а ты так ничего и не решил. — выкрикнула она.

К этому моменту я как раз оказалась у приоткрытой двери откуда и доносились голоса, и тихонько отворила ее, не желая становится невольным слушателем их выяснения отношений. Просто надеялась разузнать у них о местонахождении братьев. 

— Простите что помешала… — я прервалась на полуслове, потому как то что я увидела вызвало недоумение.

 Посреди комнаты на непростительно близком расстоянии находились знакомые мне люди: Александр и Джастина. Увидев меня они отпрянули друг от друга. Александр заговорил первым:

— Ева кхм, мы здесь с Джастиной обсуждали ее сопровождение на смотрины. — он немного откашлялся, смущенный тем, что я застала их врасплох. Ничего предосудительного и не было, но вот их лица говорили об обратном, Джастина зарделась, как юная невеста на выданье в присутствии жениха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Добрый день принцесса! — нашлась она, — как прошла примерка платья? — она старалась говорить непринужденно, но ее красные пятна на шее говорили об обратном, ее явно сильно разволновал разговор с Александром.

Постепенно до меня дошло, что у этих двоих видимо закрутился роман. За моей спиной. Или…? а как же его томные взгляды на меня. Джастина и словом не обмолвилась о своей привязанности к одному из братьев. Вопрос это конечно интересный, что между ними происходит, но не первостепенный.