Бабочка во времени. Новое прошлое - Рацлава Зарецкая

— Блинский блин? — Ирэн отвлеклась от своей заумной книги и покосилась на меня.

Я закатила глаза.

— Это такая фраза, которую употребляют в момент досады, — пояснила я. — У меня сгорел пирог! Вот же блинский блин!

— Или блин! Блинский блин, у меня сгорел блин! — хохотнула Глаша, которой поручили возиться с самыми маленькими княжичами: Дмитрием и Ростиславом. Был еще совсем мелкий, Василий, но он остался дома с няней. И слава богу, мне тут одного Никитки за глаза хватало.

Он меня как увидел, так аж рот раскрыл. Его восторга я не понимала: волосы у меня уже не были фиолетовыми — их осветлили и убрали в незамысловатую прическу, а красавицей я никогда не была. Однако мальчишка смотрел на меня как на божество и не отходил ни на шаг, что стало для меня большой помехой, когда я решила подслушать разговор удалившихся после обеда мужчин. Пришлось спрятаться от надоедливого Никитки, но и это не помогло.

— Полагаю, эту фразу лучше не произносить, — нравственно заметила Ирэн. — Звучит вульгарно.

— Блинский блин! Блинский блин! — радостно воскликнул Никитка.

Вскоре остальные дети подхватили за ним это выражение, и комната наполнилась детскими голосами, вопящими «блинский блин».

Да уж, не следовало им рассказывать про эту фразу…

Ирэн, неодобрительно покачав головой, вернулась к чтению. Меня же переполняли догадки о том, что сказал Романов. Не в силах оставаться в комнате, полной детей, я вышла коридор и направилась в сторону кухни, которая после обеда опустела за ненадобностью.

Стянув с прикрытой белой тряпочкой тарелки пирожок с яблоком, я уселась на стул и принялась его есть, обдумывая разговор мужчин в кабинете.

— Да что я так зациклилась на этом? — в конце концов пробормотала я себе под нос. — Димка же все равно мне все расскажет рано или поздно.

— Что расскажет? — Из дверной щели торчала любопытная носопырка.

— Ничего, — буркнула я. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

Мальчишка испуганно схватился за нос. Дверь открылась шире, и я увидела милую мордашку Никитки.

— Ну никуда от тебя не деться! — вздохнула я и откусила от пирога.

Мальчишка с завистью посмотрел на лакомство в моих руках. За обедом он ел плохо, а его родители этого даже не заметили.

— Хочешь пирожок?

Никитка лучезарно улыбнулся и кивнул. Подбежал к столу, уселся рядом и в ожидании уставился на меня своими большими серо-голубыми глазами. У всего семейства Романовых, что сейчас гостило в доме Волконских, глаза были одинакового серо-голубого цвета и напоминали сумеречное небо с темными тучами. Никиткины же глаза были ярче и походили на ясное голубое небо с маленькими тучками.

— С капустой или с яблоком?

— С яблоком! — Мальчишка скривился и добавил: — Не люблю капусту, она вонючая.

Усмехнувшись, я протянула Никитке пирожок с яблоком, и он с аппетитом принялся его есть, болтая ногами, которые не доходили до пола.

— Когда я вырасту, то женюсь на тебе! — серьезно объявил мальчик.

От его слов я чуть пирогом не подавилась.

— Это что еще за заявление такое? — вопросила я, откашлявшись.

— Батюшка учит нас четко формулировать свои цели и озвучивать их, — сказал Никитка, невозмутимо жуя пирог.

— Ого, — протянула я. — Значит, твоя цель — жениться?

Никитка качнул головой.

— Жениться на тебе.

— Почему именно на мне? Ты знаешь, что я тебя старше?

— Да, Ирэн сказала, что ты младше ее на два года. Тебе тринадцать.

— А тебе десять, — напомнила я этому сопляку о его возрасте. — Ничего не выйдет, ты для меня слишком маленький.

Никита посмотрел на меня так, будто я сказала глупость. Дожевав кусок пирога и проглотив его, он спокойно произнес:

— Так я же вырасту.

— И я тоже вырасту. Разница в возрасте никуда не денется.

— Подумаешь, велика разница! — фыркнул Никитка.

— Велика — не велика, а разница есть! — уперлась я.

На некоторое время я даже забыла, что общаюсь не с равным по возрасту, а с ребенком. Надо признать, что Никита был развит не по годам.

— В нашем дворце на Мойке есть кухарка Марья. Ей уже минуло девятнадцать лет, и все считают, что она засиделась в девках. Но маменька мне по секрету сказала, что Марья ждет, когда ее жениху исполнится восемнадцать, и тогда они смогут пожениться, — поведал Никитка любовную историю, разворачивающуюся у него дома.

— И сколько ей еще ждать? — поинтересовалась я.

— Маменька говорит, что два года. — Никита сунул остатки пирога в рот и принялся вести подсчет на пальцах.

— Значит, она тоже старше его на три года, — заключила я.

Никитка отнял взгляд от своих ладошек и, посмотрев на меня, кивнул.

— Стало быть, так и есть.

— Это что же, мне тебя ждать восемь лет придется? — недовольно произнесла я, стараясь поддразнить мальчишку. — Ну уж нет, не хочу.

— Почему? — растерянно пробормотал Никитка.

— Долго. За столько лет все что угодно может произойти. Вдруг ты вырастешь страшненьким.

Никитка прищурил серо-голубые глаза и недовольно засопел.

— Я не вырасту страшненьким! Мне не в кого!

Я представила лица его родителей, сестры и старшего брата. Ну да, страшными их никак не назовешь. А великая княгиня так вообще очень даже симпатичная, и с такой любовью на своего мужа смотрит. Жаль, что в его глазах я не увидела такой же любви. Или же мне просто показалось?

— Ладно, я подумаю, — решила уступить ребенку я. Только бы больше не приматывался со своей женитьбой.

— Честно-честно? — Никитка аж со стула спрыгнул и посмотрел на меня с такой невинной надеждой, что у меня сердце екнуло.

— Поживем — увидим, — туманно ответила я. — Все будет завесить, каким ты вырастишь.

— Красивым и сильным! — радостно воскликнул Никитка. — Я обещаю!

* * *

Поздним вечером, когда я, совершенно уставшая от детей и приставучего Никитки, уже хотела лечь спать, ко мне пришел Димка.

— Ну как тебе Романовы? — сразу же спросил он.

— Не те, которых я бы хотела увидеть, но тоже сойдут.

Брат ухмыльнулся, поняв, что я намекнула на царскую семью.

Я села на постель и похлопала рядом с собой. Димка послушно сел.

— Вы поговорили с великим князем о катастрофе? — спросила я, не в силах ждать, когда Димка сам начнет рассказывать мне о том, что я так хочу узнать.

— Поговорили… — протянул брат, барабаня пальцами по коленкам.

— Что не так? Он не поверил? — испугалась я.

— Поверил. Просто выразил сомнения насчет даты. Мол, слишком поздно. Мероприятие должно закончится раньше.

— Может, ты ошибся? — предположила я.

Брат отрицательно качнул головой.

— Исключено. У меня фотографическая память на даты, ты же знаешь. Однако что-то все равно не вяжется. К