Искры из глаз - Марина Серова

Средство и сейчас сработало. Галина открыла глаза и стала пялиться на меня.

— Что? — спросила она первым делом. Коротко и ясно, мне это даже понравилось. А то порой начинается болтовня — ах, что случилось да как это произошло…

— Уже ничего, — ответила я, помогая девушке утвердиться на ногах и отряхивая ее одежду. — Сейчас поедем домой.

— Домой?

Глаза Галины широко открылись.

— Ко мне домой, — пояснила я. — Я же собиралась познакомить тебя с милой женщиной — моей тетей Милой. А потом поеду в милицию.

— В милицию?

Я стала злиться.

— Послушай, мне надоели эти твои вопросы на мои вопросы! Слушай, что говорю, и замолчи пока. Поехали!

Мы пошли к машине. Милиционеры все еще не уезжали, у них был перекур. Разбойнички с большой дороги сквозь зарешеченное окошко бросали на меня злобные взгляды. Их губы непрестанно шевелились — очевидно, они изрыгали проклятия в мой адрес.

Мы уселись в «Фольксваген», и я запустила двигатель.

— Как же мы выедем? — поинтересовалась Галина. — Впереди стоит машина, позади еще одна.

— Это для нас не проблема, — усмехнулась я и нажала на газ.

Первым полетел вперед сиреневый «Ауди», которому я разбила задницу. Милиционеры так и открыли рот. Сигареты попадали у них из пальцев. Из машины, где сидели бандиты, донесся глухой вой. Ну, не стоит так убиваться из-за каких-то консервных банок. Пусть даже заграничного производства.

Теперь можно сдать назад.

Чпок! Левая фара «девятки» раскололась на осколки, которые с дребезгом посыпались на асфальт.

Вой из машины стал слышен в два раза явственней. Милиционеры зааплодировали, а я отдала им честь, вскинув вверх правую руку, и уехала прочь.

— Пришлите мне счет, — процедила я сквозь зубы.

Тетя Мила меня уже не ждала.

— Ты ж сказала, что уедешь ненадолго!

— Так оно и есть! — сказала я. — Сколько я отсутствовала? Всего пару часов. Познакомься, тетя! Это Галина Кузнецова, она некоторое время поживет с нами.

— Здравствуйте, — улыбнулась девушка.

— Слава богу! — вздохнула тетя Мила. — Будет с кем словечком обменяться. Тебя ведь никогда не дождешься дома. Безобразие!

— Не думаю, что общение с тобой — идеальный способ провести время. Если ты засядешь за свои детективы, то от тебя тоже ни словечка, ни полсловечка не добьешься.

— Теперь мне не придется этого делать, если в доме будет живая душа. Гораздо приятнее общаться с живым человеком, чем с книгой.

— Ладно, — кивнула я. — Вы пока общайтесь, а я поеду в милицию.

— Зачем?! — в один голос вопросили тетя Мила с Галиной.

— Хочу шестерых оппонентов вывести из дела. Чем дольше они не будут путаться под моими ногами, тем лучше. А потом поеду к тебе домой, Галина. Кстати, дай-ка мне свои ключи… Первую часть плана я выполнила — на некоторое время тебя потеряли из виду, потому отдыхай, набирайся сил, а за квартиру не беспокойся. Я ее в обиду не дам.

Однако уехала я не сразу. Пока тетя Мила водила Галину на экскурсию по квартире, я пометила одежду моей клиентки, вытащив ее из саквояжа. То есть прикрепила «жучки» в количестве шести штучек. Надевай что хочешь, а я буду с тобой всегда. Как говорится, на всякий случай. Ученная горьким опытом, я решила сделать это заранее.

Я направилась в городское управление, куда меня просил приехать капитан. Припарковалась за километр и вошла внутрь, объяснив дежурному, чего именно я хочу.

— Кабинет двадцатый. Следователь Петров.

— Спасибо.

Я поднялась на второй этаж и приблизилась к комнате с номером двадцать. Дверь, окрашенная лаком под красное дерево, с грязным пятном вокруг ручки. Я постучала.

— Войдите!

За столом сидел не тот капитан, который привез на задержание бандитов свою группу, а молодой человек с широкими плечами, высокий, со стрижкой полубокс. Модно сейчас так, что ли?

— Добрый день. Я приехала по поводу нынешнего инцидента у второй городской клиники.

— Ваша фамилия?

— Охотникова Евгения Максимовна.

— Будете делать заявление?

— Обязательно. Личность бандитов установлена?

— Вы думаете, что они члены какой-то банды? — спросил следователь.

— А вы что думаете?

— Хулиганы. Обыкновенные уличные хулиганы.

Я покачала головой.

— Нет. Все не так просто. Действия у них были хулиганские, а вот замыслы…

Петров молча посмотрел на меня.

— Продолжайте.

— Да нет, все нормально. За хулиганство тоже можно отсидеть срок.

— С лихвой.

— Так их личность установлена?

Следователь указал на стопочку документов, лежавшую на краю стола.

— Два водительских удостоверения, одно удостоверение сотрудника УВД, студенческий билет, два удостоверения работников охранных фирм.

Хороший винегрет.

— Можно посмотреть?

— Не возражаю.

Я перебрала все шесть документов. Милиции повезло, что у бандитов были на руках хоть какие-то корочки. Обычно бывает не так. Или это мне повезло?

Сиротин Олег Валерьевич, тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения. Это был тот самый красавчик, похожий на Аполлона.

Мелконян Сергей Саркисович, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения. Восточная внешность с некоторыми инородными деталями, доставшимися в наследство от какого-то родителя славянской национальности. В техпаспорте его машины значился домашний адрес, который я запомнила. Зачем, сама не знаю. Просто интуиция подсказала: запомни, пригодится. Может быть, и вправду пригодится. Посмотрим потом.

Гуркин Андрей Степанович, тысяча девятьсот восемьдесят третьего года рождения. Парень с челкой и курносым носом. Оказывается, он студент индустриально-педагогического колледжа, факультета физического воспитания.

Шубин Владимир Сергеевич, тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения, сотрудник УВД. Низенький, с прической под расческу.

И два частных охранника: Еськов Павел Иванович и Козлов Георгий Андреевич. Первый — пухленький, с розовыми щечками. Второй — длинный и худой. Нос как у Фрунзика Мкртчяна.

Я тут же запомнила все имена и фамилии. Мало ли, вдруг тоже пригодятся.

— Они не пытались отмазаться? — спросила я.

— Этого не было.

— Ладно. Давайте лист бумаги и продиктуйте, что конкретно писать.

Передо мной положили чистый лист бумаги и образец.

— Пожалуйста.

В этот момент приоткрылась дверь и показалась чья-то рыжая голова.

— Петров, зайди к начальнику.

Следователь открыл ящик стола, сложил туда все удостоверения и закрыл ящик на ключ.

— Подождете немного?

— Да, у меня есть чем заняться.

Петров вышел из кабинета, а я начала писать заявление по образцу.

Следователь отсутствовал пять минут, я уже успела написать половину. Он вошел в кабинет мрачный, как бездомный пес.

— Написали заявление?

— Почти.

— Можете порвать его.

— Почему? — Я удивилась, но неискренне.

— Всех придется отпустить. Они сделали звонок какому-то большому человеку, и тот связался с нашим начальством. Результат — никого не задерживать.

Я аккуратно разорвала лист пополам. Затем еще пополам. И еще раз.

После визита в милицию, закончившегося, на мой взгляд, полным провалом, я поехала на Артиллерийскую, сто сорок, оставив «Фольксваген» далеко за пределами территории, на которой велись боевые действия, приняв при этом все меры против угона моего транспортного средства. А потом немного подумала и решила, что будет еще лучше не рисковать, а отправить автомобиль на платную стоянку неподалеку. Что я и сделала. Но не забыла прихватить с собой сумку с ключами, средствами защиты от тараканов и с кое-какими инструментами.

Поднимаясь на шестой этаж, я прикидывала план дальнейших действий и раздумывала. Почему же все-таки Михаил Кузнецов не предупредил жену о том, что за ним числится такой крупный долг? Может быть, не предчувствовал подобного исхода и не догадывался, что удар придется именно по супруге? А теперь получилось так, что хуже не бывает.

Я достала ключ и открыла дверь квартиры номер пятьдесят шесть. Теперь на некоторое время я буду здесь полновластной хозяйкой, а вверенная мне территория будет находиться под защитой. Насколько эта защита будет надежной, подскажет время.

Я прошла в жилую комнату и… увидела сидящего на диванчике седовласого человека лет шестидесяти. Точь-в-точь подходящего под описание Галиной человека, потребовавшего от нее вернуть десять тысяч долларов.

Он был не один. От стены отклеились две тени и заблокировали собой дверь в залу. Еще одна фигура продефилировала из кухни.

— Ну, здравствуй… — голос был усталым и хрипловатым.

— Здравствуйте… — кивнула я.

— Садись рядышком, побеседуем.