Его вторая семья - Юлия Гауф

Дэн говорил ему, что братик у него есть, просто живет далеко.

Матвей вчера очень хотел поиграть с ним.

Но Сонькин сын — капризный пацан.

Ничего. Привыкнет.

— Матвей, сейчас мы пойдем в гости, — подняла сына с земли, перчатками отряхнула испачканные ручки. — И…

— Туда? — сын показал на дом. — Там тетя.

Оглянулась и закусила губу.

Из дома вышла Соня. Идет, не глядя по сторонам, на ходу что-то ищет в сумке.

С радостью отметила, что выглядит подруга неважно.

Волосы неприбраны, на глазах черные очки — скрывает темные круги недосыпа.

Не то что я. Всё утро убила на прическу и макияж. И на ее фоне блистаю.

Дэн не слепой, он разницу оценит.

Соня достала ключи от белого Мерса, тот приветливо мигнул фарами.

Я сжала кулаки.

Зараза.

Эта машина, этот дом, этот мужчина — всё должно быть моим.

Она моей жизнью живет, мне же достался только ребенок.

Шумно задышала, гася раздражение. Взглядом проводила Мерс, что выехал за ворота и взяла за руку Матвея.

— Идем скорее.

— К папе?

— Да. Помнишь, о чем мы договорились?

Сын кивнул.

Подошли к черному решетчатому забору. Нажала на звонок. Напустила на себя озабоченный вид и помахала сумкой в зрачок видеокамеры.

Дэн обязан нас впустить.

Права не имеет отворачиваться от своего сына.

Он смотрит на нас, чувствую.

— Помаши папе, — попросила Матвея и жестом показала в камеру, чтобы Денис открыл калитку.

Секунда, другая — и щелкнул замок.

Зашли в сад и двинулись к дому.

Я так волнуюсь, что сердце бьется где-то в горле.

Мне страшно.

Но отступить я уже не могу, на кону мой ребенок.

— Привет, — мурлыкнула, когда дверь открылась и на пороге вырос Денис. — А мы не можем до тебя дозвониться.

— Потому, что я просил не звонить, — ответил он ровно и зыркнул на меня так, словно я назойливый продавец пылесосов.

Этот взгляд, так больно кольнувший меня, потеплел, когда Дэн взглянул на Матвея.

— Здарова, богатырь, — он наклонился и пожал сыну руку. — Что у тебя случилось, малыш?

— Случилось то, что нам нужно в больницу, — вздохнула. — Матвей плохо себя чувствует. Я под утро вызывала врача. Но никто почему-то не приехал. Мы бы сами поехали. Но я не знаю куда, Дэн. Отвыкла от нашей страны. Если ты занят…вызови нам такси. Всё нормально, мы сами. На улице дождемся. Жаль, у вас тут лавочки нет, присесть негде. Постоишь немного, мой золотой? — положила руки сыну на плечи.

Дэн чертыхнулся. Ладонью провел по груди в уютной домашней футболке.

— Заходите, — отступил он в сторону. — Переоденусь и отвезу вас. Матвей, что болит?

— У Матвея, наверное, акклиматизация, — вдвинулась в холл и глянула по сторонам.

Этот дом знаю лишь по фоткам, что высылала мне подруга, по кусочкам.

Вживую же он просто огромный.

Лучше нашего таунхауса.

Может, потому, что давно обжитый, чувствуется, что люди здесь счастливы.

А наше гнездышко пока безликое, как гостиничный номер, и запахи в нем пресные. Вот этого, сводящего с ума, аромата мужской туалетной воды в нашем доме не хватает.

— А Макар где? — спросила, когда сын присел на белый кожаный диван, стоящий в холле.

— Макар спит. Няня сейчас приедет. А с тобой у нас будет разговор про вчера, — холодно бросил Дэн и развернулся. Ушел переодеваться.

Переглянулись с сыном.

— Я сейчас. Посиди тихонько, ладно? — шепнула и осторожно, стараясь не стучать каблуками, прошла в арку.

Пульс зашкаливает, так радостно.

Я выиграла еще немного бесценного времени.

Шагнула в гостиную и достала из сумки помаду. Швырнула ее на диван, между подушек и усмехнулась.

Пусть знает, что стоит ей выйти за порог — и ее место сразу занимает другая.

Пусть думает, что…

— Что вы делаете? — раздался за спиной настороженный детский голос.

Обернулась.

В арке стоит Макар. Сонный, в синей пижаме, босиком. Светлые волосы взъерошены, губы поджаты.

— Где мама?

— А мама уехала, — улыбнулась и двинулась к нему. — Мы с твоим папой тоже сейчас уедем. У меня, кстати, вот, — сунула руку в сумку. Присела перед ним и достала конфетку. — Держи. Очень вкусная. Матвей такие просто обожает.

— Нет, — Сонькин сын конфетку не взял. Чуть отступил. И выдал. — Я не хочу, чтобы вы приходили.

— Из-за того, что я тебе вчера сказала? — понимающе кивнула. Придвинулась к нему и взяла за ручку. Заглянула в большие глаза и доверительно понизила голос. — Но ты же мужчина? И должен быть сильным. И не плакать. Даже если родители отдадут тебя в детский дом.

— Я туда не хочу! — выкрикнул он и помотал головой.

— Никто не хочет, — вздохнула. — Но так решила твоя мама. Она мне по секрету призналась, понимаешь? Но ты не бойся. Если будешь слушаться меня — я ее уговорю. И папу твоего уговорю. Возьмем тебя к себе. И будете жить вместе с твоим братом. Хорошо ведь? — ласково потрепала его по волосам.

И замерла, когда над головой прозвучал ледяной голос подруги:

— Что ты сказала, дрянь?

Глава 9

Ночь была скверной. Макар спал беспокойно, жался ко мне, цеплялся словно я спасательный круг. Да я и есть для ребенка тот самый круг, по сути-то.

Мы с Дэном иногда оставляем Макара у родителей, и мама однажды не уследила. Заснула перед телевизором, а там как раз ужастик начался. Макар увидел, и потом месяц устраивал нам с Денисом жару, всюду ему монстры мерещились.

Но сейчас-то что с сыном? Он из-за падения так себя ведёт, или из-за ссоры на дороге? Я спрашивала, но вытащить из ребёнка ничего не смогла. В итоге просто лежала с ним в неудобной позе всю ночь, гладила, шептала успокаивающие нежности.

А поутру собралась в магазин за обещанной игрушкой, чтобы хоть как-то подбодрить Макара и изгнать из него страхи. Из дома я вышла, и даже проехала пару улиц, а затем вернулась.

Домой меня буквально потянуло.

А там…

Полина.

— Что ты сказала, дрянь? — накрыла меня волна ужасающей по силе ярости. — Куда это ты собралась забирать МОЕГО сына? С каким братом он будет жить?

— Сонь…

— Выметайся! — рявкнула, быстро подошла к Макару, глаза которого наполнились слезами, и подняла его на руки. — Пошла вон из моего дома!

— Сонь, я просто зашла в гости. Разговорилась с Макаром, такой у тебя сынок милый, — голос у Полины подрагивает. — Ты всё не так поняла.

— Эту фразу должен был сказать Денис. Жёны вечно что-то не так понимают. Вон! — повысила я голос и хотела выйти с сыном на руках, но дорогу мне загородил мальчик.

Матвей.

— Здравствуйте. Мама? — испуганно позвал