Герцог и я - Джулия Куин

— Она пригрозила, что будет натравливать женихов по одному каждую неделю. Согласно списку. А в нем — ой, сколько!

— В моем тоже немало, — похвастался Энтони. — Я принес его с собой.

— Зачем? Вдруг кто-то увидит.

— Хочу поддразнить матушку. Вытащу при всех и буду рассматривать в монокль.

— У тебя нет монокля.

— Я на днях купил.

— Не смей этого делать! — крикнула Дафна, потому что Энтони и в самом деле вынул из кармана жилета какой-то сложенный листок. Правда, монокля не достал. — Мама тебя убьет! А заодно достанется и мне.

— Что ж, сестрица, ты заслужила: такая разборчивая.

Дафна толкнула его в бок, издав при этом что-то вроде победного клича, чем привлекла внимание нескольких человек, находившихся поблизости.

— У тебя не женская ручка, — сказал брат, потирая ушибленное место.

— И хороший опыт, — добавила Дафна. — Все-таки целых четыре брата и время от времени каждый нарывается на скандал… Дай посмотреть твой список.

— После того как ты едва не изуродовала меня? Ни за что! А впрочем, так и быть.

Она развернула листок, заполненный аккуратным почерком матери. Там было с десяток женских имен.

— Что ж, этого я примерно и ожидала.

— Совсем ужасно или не очень? — спросил брат.

— Да уж, выбор не ахти какой.

— Неужели не на ком остановить взор? О, я несчастный!

Дафна серьезно посмотрела на него.

— А сам ты собираешься жениться в этом году?

Вместо ответа Энтони подмигнул сестре, что она расценила как признание того, что он и сам этого не знает.

— Что за тайные переговоры вы здесь ведете? — услышали они хорошо знакомый обоим голос.

— Бенедикт! — воскликнула Дафна. — Мама и тебя отправила на эту пытку?

Второй по возрасту и по букве алфавита брат, улыбаясь, возник перед ними.

— Увы, да. Отвертеться не удалось. И не меньше трех раз напомнила мне, слышишь, Энтони, чтобы я поскорее занялся воспроизводством следующего виконта, если ты будешь относиться к этому спустя рукава.

Старший брат ответил сдавленным стоном.

— От кого вы прячетесь? — продолжал Бенедикт. — От мамы? Боитесь, она поведет вас прямо за руки к вашим нареченным?

— Смотри как бы тебя не повели, — сказал Энтони. — Ты тоже у нее на заметке.

— Что касается меня, я скрываюсь от Найджела, — призналась Дафна.

— От этого обезьяноподобного? — переспросил Бенедикт.

— Я бы не высказывалась о нем так, — недовольно сказала Дафна. — Но, конечно, он не из глубоких мыслителей. Просто за последний год я с ним о многом поговорила, и больше говорить нам совершенно не о чем.

Два старших брата Дафны были похожи друг на друга — оба высокие, широкоплечие, кареглазые; оба нравились женщинам и знали об этом. И сейчас на них уже начали посматривать матери юных девиц, подготавливая свои чада к более решительным действиям.

— Что за листок у тебя в руке, Дафна? — спросил Бенедикт.

Занятая мыслью о том, не скрыться ли все-таки в дамской комнате, она рассеянно передала ему список невест для Энтони, и Бенедикт не сдержал громкого смеха, ознакомившись с содержанием.

— Нечего гоготать, — обиженно сказал старший брат. — Тебя со дня на день ждет такой же документ.

— Не сомневаюсь. И братца Колина тоже… Вы еще не видели его? Ох, легок на помине!

К родственному кругу присоединился третий брат (третья буква алфавита).

— Мы ждали тебя не раньше следующей недели, — сказал Энтони после обмена приветствиями. — Как поживает Париж?

— Очень скучный город, — ответил Колин.

— Догадываюсь — это означает, что ты раньше времени потратил все деньги, — со смехом сказала Дафна.

Колин склонил голову.

— Ты права. Виновен, но заслуживаю снисхождения.

Колин имел в семье репутацию легкомысленного юноши, гуляки и повесы, хотя в общем-то не был ни первым, ни вторым, ни третьим. Просто, как известно, все познается в сравнении, и по сравнению с рассудительным Энтони, распорядителем семейных капиталов, с домоседом и флегматиком Бенедиктом, не говоря о несовершеннолетнем Грегори, он мог, пожалуй, считаться порядочным шалопаем, что и подтвердил лишний раз, когда снова раскрыл рот.

— Хорошо снова оказаться дома, — сказал он. — Хотя погода на континенте намного лучше, чем у нас, а уж о женщинах говорить нечего. Там я познакомился с одной…

Дафна ущипнула его за руку.

— Ты забыл, что рядом дамы, негодный мальчишка!

Впрочем, особого негодования в ее голосе не было: Колин был ей ближе всех остальных по возрасту, и она надеялась еще услышать рассказ о его похождениях, когда они будут наедине.

— Видел уже маму? — спросила Дафна. Колин покачал головой.

— Ее не было в доме. Она здесь, да?

— Наверное, хотя мы ее пока тоже не видели. Но нам угрожает нечто пострашнее.

Это произнес Бенедикт, который первым увидел, что к ним направляется престарелая леди, опирающаяся на палку, — сама хозяйка дома, леди Данбери. Она была известна прямотой и резкостью суждений, на что почти никто не обижался, потому что все к этому привыкли и потому что при этом она была, в сущности, приветлива и добра.

— Не притворяйтесь, что не замечаете меня, вы, Бриджертоны! — крикнула она им вместо приветствия и взмахнула палкой в опасной близости от живота Колина.

Тот отпрянул и наступил на ногу Бенедикту.

— Ваш семейный клан недурно смотрится, когда вы все вместе, — снисходительно заметила она.

— Спасибо, леди Данбери, — поклонился Энтони, но она не обратила на него внимания.

— А вас, милочка, — ее палка указала на Дафну, — разыскивает мистер Бербрук. На вашем месте я бы вырвала его с корнем!

— Благодарю за совет, — искренне ответила Дафна, сразу поняв и оценив эту несколько мудреную фразу.

— Наше славное общество, — продолжала леди Данбери, опять никак не реагируя на благодарность, — не так богато светлыми головами и остроумными людьми обоего пола, чтобы терять их таким нелепым образом, и ваш старший брат оказал этому обществу и вам, мисс Бриджертон, неоценимую услугу, когда осмелился ответить мистеру Бербруку отказом от вашего имени.

После этих слов она величественно проследовала дальше.

— Всем обо всем известно, — пробормотала Дафна. — Однако я почему-то ей нравлюсь, если я правильно поняла ее слова.

— Мы тоже так поняли, — заверил сестру Бенедикт.

— Тогда спасибо и вам, — лучезарно улыбнулась братьям Дафна и покинула их, направляясь в дамскую комнату.

Проходя через коридоры и холлы дома леди Данбери в направлении танцевальной залы, Саймон удивлялся и отчасти радовался своему хорошему настроению. Он никогда не выносил этих шумных скучных сборищ, да и редко бывал на них, а за годы пребывания за границей вообще отвык от подобного времяпрепровождения. Тем более что в недавнем разговоре Энтони подтвердил — на подобных вечерах не стало ни интереснее, ни приятнее. И тем не менее у Саймона было хорошо на душе, и он понимал — это просто оттого, что он вернулся на родную землю.